Часть 1

      Сон. Для чего люди спят? Чтобы восстановить силы после тяжёлого дня? Чтобы спрятаться от реальности хотя бы на несколько часов? Или чтобы воплотить, казалось бы, самые невозможные фантазии в реальность? Ведь в сновидениях может произойти что угодно — всё зависит лишь от глубины вашей фантазии. Арман...       Для меня сон — это наша вторая жизнь. Звучит смешно, но почему бы и нет? Только представьте: вы ложитесь в кровать, и как только ваши глаза смыкаются, вы попадаете в другое измерение. Там у вас совершенно другая жизнь, привычки, друзья, возможно даже пол и возраст, но сознание остаётся прежним. Всё ещё звучит как бред сумасшедшего? Тогда как объяснить то, что мы забываем практически каждый сон или помним его так размыто и неясно, что просто не придаём этому значения? Феликс...       На эту тему можно рассуждать бесконечно, ведь для каждого сон воспринимается по-разному. — Арман Феликс Ривель! Я вздрогнул от резкого звука, и ручка выпала из моих пальцев, укатившись куда-то в сторону. Чужие пальцы остановили её, как раз когда она собиралась упасть с парты. Я поднял взгляд и встретился с раздражённым взглядом Марка, который, вероятно, всё это время пытался достучаться до меня. — Что ты там такого пишешь, что мне пришлось сломать язык, чтобы назвать твоё полное имя? — возмущённо спросил мой друг, пытаясь краем глаза заглянуть в мой личный дневник. Я тут же захлопнул его, убирая в рюкзак, и отмахнулся от любопытного парня. — Ничего особенного, просто мысли. Ты же знаешь, я люблю размышлять на философские темы... — я открыл учебник по математике, чтобы отвлечься от мыслей, которые не давали мне покоя уже месяц. Что-то постоянно гложило меня, мозг будто пытался сообщить мне о чём-то, чего я ещё не знаю, но обязательно должен. Знаете, бывает: выходишь из дома, и тебя не покидает мысль, что ты что-то забыл. Но что именно, вспомнить не можешь. Это просто чувство — ты знаешь и одновременно не знаешь. В итоге возвращаешься домой и вспоминаешь забытую вещь — например, кошелёк, — как только твой взгляд падает на нее. Осознание приходит только при визуальном контакте с тем, что упущено. Тогда что же мне нужно увидеть, чтобы наконец рассеять этот туман в голове? Я тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам, слегка оттягивая их, чтобы прийти в себя. — Арман, ты в последнее время какой-то странный. У тебя всё нормально? — голос Марка звучал обеспокоенно. — Ты же знаешь, что можешь положиться на меня и рассказать о своих переживаниях. "Прости, Марк. Я правда доверяю тебе, но для начала мне нужно разобраться в этом самому." — пронеслось в моих мыслях. — Всё в порядке, Марк. Правда, — я слегка улыбнулся для большей убедительности и благодарно сжал плечо друга. — Пойдём лучше в «Rêver»? Слышал, вышел новый том того комикса. Возьмём что-нибудь поесть, и я заодно куплю его, — предложил я, чтобы сменить тему. «Rêver» — магазин комиксов, куда мы часто заходили с Марком после уроков ещё с начальной школы. Это место стало началом нашей дружбы, потому было для нас особенным. Обычно Марк радовался, когда я предлагал сходить туда, но сегодня всё оказалось иначе. — Прости, дружище, сегодня я должен пораньше вернуться домой. Отец просил помочь ему с ремонтом машины, — сказал он, виновато поджав губы. — А, ладно... Тогда в следующий раз, — я улыбнулся, хоть и слегка расстроился. Хотелось отвлечься и немного развеяться в компании друга, но видимо сегодня мне снова придется страдать от собственных мыслей в пустой комнате. Дальше мы болтали о любимых комиксах и спорили о том, какой персонаж лучше. Так и закончился учебный день. *** Шум города был едва слышен через плотные наушники. Я шел домой, провожая взглядом прохожих и случайные машины, которые проносились мимо. Голова была забита мыслями, тревожные вопросы снова захватили мое сознание. Что за чертовщина? Все ведь было нормально. Я ни о чем не беспокоился и спокойно проживал свой последний учебный год, но в этом месяце все стало по другому. Неправильно. И почему этот туман... этот туман в моей голове становится только гуще? Погружённый в раздумья, я даже не заметил, как подошёл к оживлённой дороге. Красный свет на светофоре сменился зелёным, но я продолжал идти, не глядя вперёд. Гудок. Я поднял голову. Резкий звук разорвал тишину в моей голове. Слишком поздно. Огромная черная машина неслась прямо на меня. Удар был оглушающим. Меня подбросило в воздух, будто я ничего не весил, а затем — болезненное столкновение с асфальтом. Я продолжал лежать, не в силах пошевелиться, чувствуя, как моя одежда пропитывается чем-то теплым. Кровь? Веки постепенно тяжелели, но перед тем как провалиться в пустоту, я увидел... Что это? Перед глазами стремительно проносились обрывки картин, словно из фильма: холодно-белые стены, резкий запах хлорки, голоса врачей и медсестер. Я видел себя в длинном коридоре с решетками на окнах. Кадр. —Ты снова о своих снах? — раздраженный голос врача. Кадр. Я сидел в углу палаты, обняв колени, а кто-то снаружи говорил о моем... диагнозе? — Шизофрения. Он снова бредит. Говорит, что живет в каком-то "идеальном мире". Кадр. Я сижу на больничной койке, держа в руках баночку с белыми таблетками. Внезапно мои глаза открылись. Я уже не лежал на асфальте. Вокруг был белый свет. На мгновение я подумал, что умер, но свет оказался всего лишь лампой, висящей на потолке. Тихий писк кардиомонитора и суетливые голоса врачей окружили меня. Я медленно приподнялся и осмотрелся, чувствуя слабость в ногах. Это что, больничная палата? — Где я?.. — едва слышно пробормотал я, чувствуя, как паника заполняет нутро. На соседнем столике стояли пустые пузырьки из-под таблеток. Кардиомонитор показывал сбои в сердцебиении. Медсестры суетились вокруг. Но...подождите. Что я делаю в чужой палате? Я сделал пару неувереных шагов назад, и мой взгляд упал на койку. Там лежал я сам. Неподвижный. Бледный. — Нет... нет, этого не может быть... Я попятился, ноги подкосились, и я упал на холодный пол. Осознание накатывало, словно холодная, отрезвляющая волна. "Я умер?" Воспоминания вспыхнули с пугающей ясностью. Не было школы. Не было Марка. Не было комиксов. Абсолютно ничего. Эти три года, наполненные теплыми моментами и кажущимся счастьем, были лишь иллюзией. Мой разум создал этот мир, чтобы спрятаться от суровой реальности. На самом деле все это время я лежал в палате психиатрической больницы, пытаясь избежать ужаса осознания своей болезни. Я отчаянно закрыл лицо руками, не желая принимать происходящее. — Это неправда... Я жил там. Марк реален...мы дружили. Мы заходили в «Rêver»! Там моя настоящая жизнь, а не здесь! — немой крик в пустоту. Чем больше я пытался вспомнить, тем отчётливее понимал: это были лишь сны. Мой израненный разум создал идеальный мир, чтобы защитить меня. Мир, где я был обычным, беззаботным подростком, которого никогда не существовало. Реальность была другой. Холодная палата. Строгие врачи. Диагноз. Одиночество, съедающее изнутри. — Если это правда... — я поднял взгляд на свое тело, лежащее на жёсткой койке, — тогда я не хочу возвращаться. Мое решение было осознанным. Если я умру здесь, в этом мире, то смогу навсегда остаться в своем сне. Там, где я был счастлив. Но жизнь оказалась куда жестче. Сердцебиение на мониторе замерло. Линия стала прямой, и палата наполнилась оглушающим писком. Врачи отчаянно пытались реанимировать меня, но было слишком поздно. Передозировка лекарственными препаратами. И в тот же момент, когда я умер в реальности, мой мир сна разрушился. Все, что я создал своим разумом, исчезло. Марк, школа, комиксы, даже теплый свет закатного солнца, которого я не видел в стенах больницы — все исчезло, оставив меня во всепоглощающей тьме. Арман оказался нигде. Без тела. Без сна. Без реальности. Только пустота. "Я хотел выбрать счастье, но нашел только забвение .."