Часть 4

Тишину в старом гараже нарушало только дыхание двух человек, оказавшихся лицом к лицу — напряжённых, готовых в любой момент выхватить оружие и застрелить друг друга при малейшем неверном движении. Пространство между ними казалось натянутой струной — невидимой, но готовой порваться с грохотом и резким оцепенением. Антон стоял неподвижно, словно вытесанный из бетона. Он смотрел цепко, выверенно — не как человек, а как хищник. Взгляд пронзал как прицел, сквозь полумрак, сквозь напряжение, сквозь стук капель с прохудившейся крыши. Мститель внимательно осматривал мужчину напротив. Перед ним стоял человек лет тридцати, с сутулой спиной и смятой физиономией, на которой читалась смесь усталости и страха. Его чёрная одежда — дешевая шапка, поношенная кофта и трико с катышками придавала ему вид то ли заторможенного гопника, то ли опустившегося пьяницы. И всё это усугублялось дрожащими руками, влажным лбом и выцветшими глазами, в которых давно не было покоя. Если это и был заказчик, то выглядел он крайне неубедительно. Мужчина, словно почувствовав мысли Антона, едва заметно вздрогнул и заговорил первым. Голос его был хриплым, будто он до этого слишком долго молчал или кричал — а может, и то и другое. — Ты… ты приехал по заказу? — произнёс он, стараясь держаться уверенно, но каждый произнесённый слог выдавал нервозность. Антон не сдвинулся с места. Он молчал, позволяя этому человеку потонуть в собственных сомнениях. — Ты... за мной приехал, да? Это ты тот, кого он прислал? — Да. Я за тобой — сухо подтвердил Антон, глядя на заказчика в упор. — Или ты ждал кого-то другого? — Да нет, я просто... — заказчик запнулся, глянул в сторону побитого внедорожника, стоящего в глубине гаража. — Я думал что тачка будет получше и номера другие- — Это твоя машина? — -А-ага. Потрепали менты пока скрывался, там совсем тормоза отказали....Возможно что-то ещё, но за это не могу точно ответить- Антон подошёл к внедорожнику и внимательно осмотрел его. Несмотря на внешние повреждения и дефекты, машина работала неплохо. Под капотом всё было в порядке, даже несмотря на пулевые отверстия и это уже радовало, учитывая своё положение. Единственное что настораживало — жалкий остаток бензина и проблемы с тормозами. Антон понимал: ждать от этой тачки премиального качества не стоило, но такие недочёты могли стоить свободы. Он знал это не понаслышке — когда только начинал карьеру фиксером, едва не попался из-за слишком большой веры в своего прошлого "железного коня". — Вроде едет, — сказал он через плечо пассажиру. — Садись. Тот молча кивнул, нервно вытирая пот со лба и оглядываясь по сторонам. Мстителю не нужно было объяснять дважды — патруль где-то рядом, и времени на лишние действия больше нет. Он нажал на газ и машина кое-как сорвалась с места. Вскоре позади послышались сирены — всё началось без лишних движений. Антон ещё не выехал на главную улицу, как в зеркале заднего вида мелькнули фары: четыре патрульные машины шли по следу. Они быстро сокращали дистанцию, не оставляя пространства для манёвров и обманок. Петров отчасти был к этому готов. Он не в первый раз вел такие погони, но сейчас у полиции было преимущество — ресурсы, техника, численность. Он и сам, и его напуганный пассажир это прекрасно понимали. Задний двор, через который они выехали, вёл к центральной дороге. Надо было вырваться из этих узких переулков, прежде чем дорогу перекроют окончательно. Но на неисправной машине, с тормозами под вопросом, обогнать полицию в лоб было невозможно. Нужно было действовать иначе — с хитростью и опытом. — Держись крепче и пристегнись, — отрезал Антон и прибавил скорость. Пассажир судорожно вцепился в сиденье. Говорить он уже не мог — страх сковал его голос и сделал просто наблюдателем. На перекрёстке впереди горел светофор — место, где уже появилась подмога. Антон едва успев пригнуться от выстрелов пистолета, резко свернул, чуть ли не выворачивая руль, и нырнул в узкий проезд. Одновременно он подключился к системе городской инфраструктуры через телефон. Бэкдор, установленный Лисом, давал ему три часа доступа. Сейчас оставалось не больше шестнадцати минут. И, как назло, в салоне вспыхнул тревожный сигнал: в баке почти не осталось топлива. Выругаться вслух очень сильно хотелось, но лицо под маской оставалось спокойным. Антон сосредоточился. В голове промелькнула цепочка решений. Он вызвал короткий сбой, переключив светофор на красный как раз в тот момент, когда патрульные влетали в перекрёсток. Машины столкнулись, сминая друг друга. Петров повернул правее, избегая блокировки. И это действие было очень рискованно: задняя часть машины задела ограждения и снесла фонарный столб. Руль дёрнуло, и на миг Антон потерял управление, почувствовав как сильно заносит машину. Волна адреналина захлестнула, видимо, обоих — пассажир вдруг нервно рассмеялся, чуть ли не сорвавшись в истерику. А Петров сощурившись собрался и взяв руль покрепче вывернул его в противоположную сторону от заноса машины. Тормоза почти не работали. Антон переключился на нейтральный режим, дал машине проскользить по дуге заноса, удерживая сцепление на грани. Руль дёргался в руках, корпус вилял, но контроль всё ещё был с ним. Рядом мелькнула патрульная машина — полицейский уже прицеливался по колёсам. В следующую секунду он врубил полный газ, и внедорожник рванул вперёд, почти задевая борт противника. Машину качнуло, обоих вжало в кресло и в салоне всё ходило ходуном. Телефон выскользнул из руки —и Мститель едва успел поймать его. Сердце било по вискам, но даже в этом хаосе рядом стоящий заказчик смог внести свою лепту и вытащив ранее замеченный в гараже дробовик, прицелился и выстрел уже по колёсам копов. Патрульную машину от этого занесло в стену и уже другому водителю так вывернуться, как беглецам не удалось, от чего блюстители порядка вдарили по тормозам и оставили преследование У Антона однако все ещё была одна мысль в голове, которую он не отпускал совсем: "Они выиграли только время". Он продолжал движение, мчась мимо зданий, что проносились в ярком свете фонарей. Затем — повторный доступ к системе через телефон. Несколько касаний пальца по экрану — и часть уличного освещения погасла. Город провалился в темноту. Погоня продолжалась, но теперь: почти в полной слепоте. Сирены не стихали, преследователи не отставали, но у Петрова было преимущество: он знал куда едет, а уже порядком побитые машины патрульных таким фактором не обладали, от чего водителям приходилось ехать как новорождённым котятам - слепым и беспомощным. Вот только скоро дорога изменилась и стала хуже. Старый район, разбитый асфальт, мусор, обломки на дороге — именно этого Антон и добивался. Полиция вряд ли осмелится преследовать на полной скорости по такому маршруту. Так и вышло. Их машины теряли ход, пробивали колёса, от чего и буксовали. Когда погасли и последние фонари, Мститель ушёл в темноту. Поворот за поворотом, и впереди замаячила широкая пустая улица. В конце — заброшенный промышленный комплекс. Разрушенные здания, ржавые конструкции, треснувшие окна — всё напоминало мёртвую зону. Здесь можно было исчезнуть. Он проверил доступ. Освещение — последний пункт, где у него ещё остались полномочия контроля. Петров активировал сбой: фонари замигали, создавая эффект системной ошибки. Полицейские замедлились, насторожившись. В этот момент он свернул в ещё один тёмный проезд — и скрылся. Но одна машина всё же смогла объехать их полосу обманок и шла за беглецами чуть ли не вплотную. Антон не раздумывая, вбил последние команды в терминал. Перегрузка генератора — и весь район погрузился в кромешную тьму. Свет исчез. Камеры помогавшие оперативникам ориентировать патрульных вырубились. В следующую секунду последняя и самая упёртая патрульная машина врезалась в бетонные ограды. Сирена оборвалась. Антон услышал звон стекла и крик — кто-то вылетел из салона. Но Мститель вырвался. Преодолел несколько последних поворотов, вывел машину на пустую дорогу и всё почти закончилось. Впереди — ни одной мигалки. Бензин на нуле, но до конечного пункта был всего километр. Позади осталась старая часть города — исчезнувшая в темноте, как закрытая книга. Опасность не ушла окончательно, но напряжение немного спало. — Мы сделали это, — выдохнул заказчик, откинувшись на спинку кресла. — Да… наверное. — Думаешь, они ещё могут нас догнать? — Сомневаюсь. Сейчас у них нет столько патрульных, чтобы нас поймать. В конце концов, мы не случай со стадионом и потрепали мы их знатно. Но пока мне нужно кое-что узнать...- заказчик видимо всё ещё окрылённый побегом только кивнул, как услышал взвод курка и то, как коснулось холодное дуло револьвера его лба. Мигом всё облегчение слетело и вместо него снова пришёл страх. Мститель держал пистолет у его лба ещё секунду. Пассажир сидел, не дыша. Пот струился по вискам, глаза бегали туда сюда, но он не шевелился, словно превратился в каменную статую. — Я даю тебе единственный шанс на объяснение, пока я тебе мозги сам не вынес — тихо сказал Антон удивительно спокойно, но с неприятным холодом — Что ты натворил? Почему в базах данных ты записан как преступник 3-его уровня?- Пауза. Потом судорожный вдох. — Завод, — выдавил заказчик, опустив голову, словно провинившийся мальчишка. — Это был старый цех, к югу от доков. Там нелегально держали серверную ферму. CtOS, их частная ветка, не на балансе города. Кто-то тянул данные, кому не нужно... Я получил координаты, пробрался внутрь. Задание ведь казалось пустяковым, а деньги нужны были срочняком- Он сглотнул, отвёл взгляд. — Забрал жёсткий диск с данными, как нашёл его. Только я это сделал — поднялась тревога. Сигнализация. Менты подъехали. Пошли в ход ебучие автоматы. Мы были вдвоём, но... я...- Он замолчал, пытаясь сдерживать всхлип внутри себя. Антон не шелохнулся. Лишь слегка отвёл дуло от лба и гадал, что-же такого увидел этот бедолага, что теперь он не может даже нормально говорить. — Он шёл первым. Я использовал его как укрытие от пуль. Он... он даже ничего не успел сказать. — Ты что убил его? — Нет! Нет... Просто... оставил. Он вроде ещё жил, когда ему пробили брюхо с ногой. Я... Я думаю что его прикончат, но я должен был выбрать. Ты не понимаешь. Этот заказ... человек, который его дал... он знает, где живёт моя семья. Если бы я провалился... Он отвернулся к окну, дрожал. — Ты оставил его. — Я не хотел! — воскликнул пассажир, почти всхлипывая. — Он был ранен... но ещё жив. Я... просто побежал. Чёрт, я должен был выжить! Этот заказ — он был не простой. Мне дали понять, что если провалю — найдут мою семью. Я... я не мог иначе... Антон не шелохнулся. Только смотрел. Словно через человека, а не на него. — У тебя был выбор. — У меня долги! Ребёнок, жена — им грозили, понимаешь? Я выбрал не свою жизнь. Я выбрал их. — Ты выбрал страх. Пассажир замер. Губы дрожали, но он больше не пытался оправдаться. Антон медленно опустил оружие. Несколько секунд просто сидел молча, будто что-то взвешивал. — Надеюсь, данные того стоили — тихо сказал он, убирая револьвер обратно. — Что теперь? — Теперь — ты доставишь его лично. Никаких посредников. Никаких скрытых рук. Только ты и твой начальник, но втягивать меня в это и близко не пробуй. Тогда я тебя точно не пожалею Он завёл двигатель. Машина глухо заурчала, будто устало. По индикатору топлива — почти ноль. — До Vice Roy осталось меньше километра, — добавил Антон. — Если сдохнет раньше — будешь толкать. Пассажир кивнул. Он уже не дрожал. Не потому, что страх ушёл — просто наступила фаза оцепенения. Они поехали. А в голове у Антона вертелась лишь одна мысль: -"Насколько отчаянным может быть человек, раз выбрал такую грязную работу?"- *** Vice Roy не имел ничего общего с криминалом Москвы. Так старались говорить продажные копы в отчётах и интервью. Отчасти казалось что этому зданию было здесь не место. Отель, втиснутый между двумя пяти этажками стоял как опухоль на задворках города. Стены были несколько пошарпанными, но задний двор оставался чист. Парадоксы Москвы и её порой нелогичные переходы от старых зданий со времён союза до роскошных и масштабных заведений обслуживания сильно сбивали с толку туристов и приезжих. Антона это однако не интересовало совершенно, как и сидящего рядом заказчика. Они оба готовились к встрече с довольно важной фигурой в криминальном мире России. Хозяином леса. Никто не знал его реального имени. Все знали лишь его кличку и деятельность, которую он совершил. Были также и неприятные слухи о возможном культизме и связи с работорговлей. А в официальных документах было написано дело о разных предприятиях: клубы, казино, отели, перевозные точки и строй компания. Антон прекрасно знал что это всё поддельные дела: скорее всего для отмывания денег. Каждая средняя мафия или ОПГ занималась таким делом, когда денег казалось было много, но их количество не сильно удовлетворяло желание наживы и получения всё большей доли. Такое Антон называл чистой жадностью, однако некоторые отчаянные спекулянты называли это "экономическим ростом", в то время как под этим словосочетанием скрывалась чистая алчность человеческой души. Впрочем это и вмиг стало неважно, когда Антон кое-как смог припарковаться и наконец заглушить мотор, поставив конец совместной поездке. -Приехали....- Спустя некоторое время сказал Мститель, разминая шею и поставив телефон на зарядку. Заказчик, всё ещё погружённый в свои мысли вздрогнул и кинул свой взгляд на служебный вход. Обоим сидящим было видно что там происходит и кто там стоит. Их было двое: один — высокого роста вышибала с автоматом за спиной и прищуром глаз, не терпящим суеты, а другой — в тёмном смокинге и маске козла. Лицо было скрыто, но присутствие — давящее, властное. Это был он. Это был Хозяин Леса. Сразу увидев их силуэты внутри, заказчик несколько засутулился, но собравшись он вышел, захлопнул дверь, затем пошёл по потрескавшейся плитке вглубь двора. Внутри пахло ладаном, пеплом и старым, неразличимым временем — словно стены этого коридора пропитались не просто влагой московских осеней, но и дыханием тех, кто проходил здесь до, в тени, в тишине, в страхе. Шаги заказчика глухо отдавались в полумраке, где даже свет ламп казался уставшим и мутным, как будто и он знал: сюда приходят не за ответами — сюда приходят за приговорами. Помещение, в которое его ввели, больше напоминало храм, чем кабинет. Высокий потолок терялся во мраке, а по стенам, выкрашенным в плотный, тёмно-зелёный цвет, тянулись вычурные узоры, сплетённые из красок, символов, напоминающих лес, кровь и рога. В глубине зала стоял он — как будто не ждал, не восседал, а уже знал, знал заранее всё, что случится, потому и просто был — как часть декорации, как мраморная статуя, созданная не для красоты, а для подчинения. Маска серебряная, вытянутая, рога изогнуты, как корни векового дуба, и в прорезях для глаз — ни зрачка, ни света, только тень. — Ты опоздал, — голос прозвучал не как упрёк, а как неотвратимый факт, выведенный из цепи причин и следствий. — Простите… были проблемы… они нас почти догнали, но я смог. Диск при мне. Он протянул носитель обеими руками, будто это был дар, требующий не просто уважения, а благословления. Один из людей в тени подошёл и забрал увесистый жёсткий диск — движение было настолько плавным, что казалось частью какого-то древнего ритуала. Повисла тяжёлая пауза, которая давила на уши и мозг. Секунды растягивались в минуты, воздух сгустился, и наконец голос снова разрезал тишину: — Рассказывай. -- Слова вырывались из заказчика сначала с трудом, как будто горло не подчинялось, как будто рот говорил, а тело хотело бежать. Он говорил о цехе — о том, как в один момент всё пошло наперекосяк, как след начали вести слишком быстро, как камеры поймали тень машины, как один из напарников начал мешкаться. Он говорил о слежке, о засадах, о побеге. О том, как пришлось принять решение — остаться или уйти, и как, в конце концов, он ушёл, используя другого там, где начинался тупик. Он говорил это, будто исповедовался, надеясь, что правда — даже предательская, даже некрасивая — будет услышана и, может быть, если не прощена, то хотя бы принята. Но ответа не последовало. Только спустя долгие мгновения снова прозвучал голос: — Значит, ты привёл за собой полицию. Тон был ровным, почти ласковым, как у врача, сообщающего пациенту, что диагноз смертельной болезни — необратим. — Но мы ушли… Они не видели… не знали, куда… — В следующий раз некому будет уходить. Если ты конечно пойдёшь ещё раз сынок - Наступила тишина, в которой не было ни капли надежды. Только холодная звенящая пустота. Потом неожиданно прозвучал странный вопрос, словно кто-то резко сменил тему: — У тебя есть дети? Вопрос звучал чужеродно, будто вырванный из другой реальности. — Да… сын… ему восемь… — А с женой давно говорил? — Позавчера… кажется. Мы поссорились из-за долгов, но это неважно… — У тебя есть долги? — Да. Лекарства очень нужны сыну. Пришлось брать ипотеку. Эта сделка… я думал, она всё решит. Думал, что смогу выдохнуть хотя бы раз. — Ты честный. Но только в страхе. А страх, — Хозяин подошёл ближе, теперь его голос звучал почти над самым ухом. Грозно и невероятно нетерпимо — это слабая валюта. Она обесценивается сразу, как только ты заплатил ею в первый раз. Он медленно наклонился, и тень от его маски легла на лицо заказчика, словно завеса. — Как зовут твою жену? — Пожалуйста… я же всё сделал… всё принёс… — ИМЯ - неожиданно гаркнул Хозяин Леса. Это было так громко, что рядом стоящий охранник подскочил и автомат в его руках дрогнул с характерным звуком. — Наталья… — Тогда вот тебе последний вопрос Думитру. От него зависит твой исход.... — Теперь голос стал почти неслышным, но именно эта тишина и вселяла ужас. В ней не было угрозы. Не было даже злобы. Только неумолимое намерение. — Ты хочешь, чтобы она жила дольше тебя? Секунда. Другая. И только потом — движение. Резкое, хаотичное. Заказчик дернулся, словно его обдало кипятком, и, не сказав ни слова, он побежал к выходу: не в надежде спастись, а потому что тело больше не слушалось разума. Он метнулся к дверному проёму, задевая ногами край стола, неловко оступился на скользком полу, но не останавливался. Пятки отбивали беспорядочный ритм по полу, в котором не было ни цели, ни направления — только страх, чистый и древний, как инстинкт. Но всё это было напрасно. Движение Хозяина Леса не выглядело угрожающим. Он поднял руку, словно собираясь снять пылинку с плеча, и шагнул вперёд — неторопливо, уверенно, как хищник, знающий, что добыча далеко не уйдёт. Одним точным движением этот казалось бы хрупкий старик схватил бегущего за плечо, и прежде чем заказчик успел вскрикнуть, его тело резко дёрнулось вбок и со всей силы было впечатано в стену. Глухой, тяжёлый удар. — Ты привёл сюда полицию — произнёс он, и тут же последовал второй удар: об ту же стену, немного выше, с размаху. Кровь брызнула со рта заказчика с таким чавканием, как будто кто-то шлёпнул мокрое полотенце о бетон. — Ты бросил своего товарища на растерзание, потому что хотел жить. Но ведь всем хочется жить на этой земле, ощущать еду и питьё, наслаждаться познанием мира и дышать. Это хочется всем, НО ТЫ почему-то выбрал себя --- Третий удар. Он обрушился с ещё большей силой. Треснул гипс. Бетон проступил наружу. Тело заказчика уже не сопротивлялось — оно просто висело в его руках, как тряпичная кукла, у которой вывернули суставы и порвали ткани для того, чтобы вскрыть внутренностти. Но Хозяин не останавливался на этом. Он ударял методично, будто заколачивал табличку в землю. Не с ненавистью — с неумолимостью. В каждом движении читалось не желание убить, а необходимость закончить процесс. Когда тело (или что-то на него похожее) полностью размякло и больше не издавало звуков, кроме стекающей по стене крови Хозяин замер. Несколько секунд он смотрел на разбитое тело человека, прижатое к стене, как будто проверял, осталась ли в нём хоть капля жизни. Затем отпустил. Тело сползло вниз с тихим шорохом, оставляя на зелёной стене тёмный след, похожий на мазок из палитры, в которой были только вина и мрак. — Увезти. На обработку два часа. Потом — по протоколу. Голос прозвучал ровно, без запинки, словно диктовал инвентаризацию, а не распоряжение по поводу мёртвого тела. Охранник, не произнося ни слова, подошёл и подхватил мертвеца — как будто это был просто груз, очередная испорченная деталь, подлежащая утилизации. После Хозяин Леса безшумно покинул помещение. Без лишних жестов, без драматизма. Только лёгкий шелест ткани смокинга и тень от рогов, скользнувшая по стене, были замечены в последний раз *** Тело заказчика только что исчезло в полутени дверного проёма, оставив за собой лишь тяжёлый, вязкий шлейф крови и невыносимой тишины. Отель Vice Roy снова погрузился в привычное безмолвие — внутри доносились лишь приглушённые звуки шагов и отрывистые команды, отдаваемые наёмниками, словно по заученному обряду. Всё возвращалось на круги своя. Антон всё это время оставался в машине и краем глаза смотрел тот ужас, который происходил внутри этого проклятого отеля. Он сидел неподвижно, как будто замер вместе с окружающим миром, и только глаза его продолжали скользить по теням двора, отслеживая малейшее движение. Он не поправлял одежду, не проверял телефон, не стучал пальцами по рулю. Было видно: он не просто ждал — он считывал. Каждым нервом, каждой мышцей он улавливал перемены, как охотник, оказавшийся внезапно в лесу, где звери сменили места с людьми. Прошло всего несколько минут, но они растянулись для Антона на вечность, и когда дверь служебного входа наконец распахнулась, он сразу понял — это не случайность. Это — продолжение. Из тени, окутанной слабым светом уличного фонаря, вышел Хозяин Леса. Его шаг был неспешен, точен, выверен до сантиметра. Казалось, что он не просто шёл по двору — он вплетался в пространство, становился его неотъемлемой частью, как дух места. Смокинг сидел на нём безупречно, как влитой, не было ни единой складки, ни пылинки. А серебристая маска козла — с узкими прорезями и изогнутыми рогами — поблёскивала в электрическом свете, отражая холод, который, казалось, исходил не от неё, а изнутри. Он приблизился к машине и остановился у водительского окна. Стучал не резко и не грубо, но с той странной настойчивостью, в которой чувствовалась не просьба — а факт ожидания, не терпящий отказа. Как если бы он знал, что ему откроют, потому что по-другому быть не может. Антон опустил стекло ровно настолько, чтобы можно было спокойно услышать то, что ему скажут. Он не говорил ничего. Только смотрел. — Передай мистеру Громову благодарность за работу, — произнёс Хозяин Леса тем же голосом, который, казалось пробирал до самых фибр души. — Его доля будет начислена чуть позже. У нас пока... небольшие трудности с онлайн-оплатой. Он сделал небольшую паузу, во время которой в воздухе на мгновение задержался странный запах — тонкий, почти неуловимый, но настойчивый. Ладан, еловая смола, старое дерево — что-то одновременно храмовое и похоронное. Затем, как бы вспомнив что-то важное, он вновь заговорил — уже мягче, с оттенком иронии, будто позволял себе лёгкую человечность: — А вас, молодой человек, я поблагодарю отдельно. Это — вам. Он медленно, без спешки, протянул в окно пачку денег. Всё было сложено аккуратно, перевязано тугой красной резинкой, без лишнего бахвальства. Антон бросил короткий взгляд — пятитысячные купюры, все свежие, новенькие, будто только что распечатаны в тифографии. Примерно триста тысяч — может быть чуть больше, может — чуть меньше. — На всякий случай, — произнёс Хозяин Леса, словно читая мысли. — Чтобы вы не думали, что остались незамеченным. Люди вроде вас — редкость. Особенно в этом городе. Особенно сейчас. Он выпрямился, сделал полшага назад, позволяя Антону увидеть в маске своё отражение. И тогда, уже почти уходя, он добавил почти шёпотом — но так, что каждое слово врезалось в сознание, как зарубка на дереве: — Мы обязательно свяжемся. Но только если вы останетесь тем, кем показались. Он не попрощался. Не обернулся. Просто развернулся и ушёл. Растворился в сумерках переулка, будто был всего лишь проекцией или духом, вызванным на мгновение из чего-то древнего и неописуемого. Антон молча убрал деньги в карман пальто. Он даже не пересчитывал их — это было неважно. Такие подарки никогда не бывают просто благодарностью. Это не расчёт. Это — крючок, которым очень часто цепляют отчаившихся людей, когда денег не хватает даже на еду или самую задрипанную однушку. Но для Мстителя - это всего-лишь напоминание о бизнесе: работе, которая обеспечивает деньгами, но и обременяет тяжестью и угрозой смерти. ---"Мне тогда следовало догадаться что Андрей никогда не берёт мелкую работёнку у непроверенного человека. А Хозяин Леса......Этот старик уже давно не человек. Много ребят завязано на его возможностях. Не идя в ногу со временем, он умудряется пугать многих хакеров и системщиков в городе. Почти всё живое Москвы боится эту свинью. Мне кажется что он тоже как-то влияет на моё дело. Но почему он так спокойно меня отпустил? Неужели не знает кто я?"--- Мысли Мстителя двигались немного в хаотичном порядке, но сил не было от слова совсем. Действие адреналина завершилось очень быстро и хотелось только одного: Сна. Антон сидел в машине ещё какое-то время, словно не мог отпустить этот момент. Его взгляд был прикован к зеркалу заднего вида — туда, где только что было совершено очередное убийство. Угол переулка, и без того тёмный, теперь казался почти зримой воронкой — плотной, вязкой, как дым после пожара. Воздух в салоне стал тяжёлым, как перед грозой. Петров выдохнул — не с облегчением и не от страха, а так, как выдыхает человек, которому внезапно стало невыносимо тесно в собственном теле. Двигатель был давно заглушён, в салоне царила тишина, нарушаемая лишь редкими щелчками остывающего металла. Никакой музыки, никаких новостей — только собственные мысли, глухие и тугие, как узлы в голове. Не торопясь, он открыл дверь и вышел, оставив машину открытой. Не заперев, не оглянувшись, а просто бросив ключи на сиденье. Привычка отключить всё, убрать следы вдруг показалась лишней. Плевать. Всё, что нужно было сделать — уже сделано. Остальное не имеет значения. Он свернул в соседний переулок, узкий и заросший сорной травой, пробивавшейся сквозь трещины в асфальте. Под ногами шуршал мокрый мусор, в воздухе висел кисловатый запах сырости и перегретого металла. Где-то вдали звякнула решётка канализации будто напоминая, что город живёт своей подземной жизнью. Антон не ускорял шаг. Он шёл ровно, не теряя ни ритма, ни направления — как будто маршрут был зашит в нём с рождения. Пустырь, через который он прошёл, давно превратился в что-то среднее между свалкой и стихийным сквером: в траве валялись старые пластиковые бутылки, из земли торчали ржавые трубы. Над головой скрипела оборванная линия электропередач. Но всё это словно не касалось его. Он шёл, как сквозь декорации. Через пятнадцать минут Антон добрался до своего дома и поднялся по лестнице, не включая свет, стараясь не ступать на скрипучие ступени. Он знал каждую из них по памяти, знал, где нужно переносить вес, чтобы не выдать своё присутствие. Помнится когда-то давно читая очередную книгу по психологии, Мститель вычитал строчку что счёт ступенек от входа до комнаты и точное запоминание этого количества --- признак шизофрении. Не совсем понятно почему он вспомнил это сейчас, но искать причину такой мысли Антону не хотелось --- сил на такие мысли банально не было. Дверь в его квартиру открылась с тугим щелчком, запахи холодной пыли, застоявшегося воздуха и едва заметного металла — окутали, как знакомое одеяло. Первым делом Петров отключил всё, что могло быть уязвимым. Телефон на зарядку и спящий режим. Ноутбук под полную вырубку вместе с прожектором. А оборудование и все консоли вместе с ноутбуком. Это были не паранойя и не привычка. Это был порядок. Способ убедиться, что хотя бы здесь можно быть не мишенью, а наблюдателем. Он не включал основной свет. Только тусклая настольная лампа у кровати — одинокое пятно теплоты в холодной комнате. Снял пальто, положил на спинку стула, машинально проверил карманы. Всё на месте — и деньги, и револьвер с телескопической дубинкой. Чайник на плите давно остыл. Он даже не стал его включать. Желание пить пропало, как только он оказался внутри. Петров присел на край кровати, кое-как переодевшись в футболку и простые штаны. Тело сопротивлялось отдыху, как будто в каждой мышце ещё звенело напряжение прошедшей ночи. Казалось, стоит только лечь — и что-то сорвётся, просочится из щелей, вылезет из тени. Но разум дрожал — не от страха, а от усталости, глубокой и вязкой, как мазут. Он закрыл глаза — на секунду. Но именно этой секунды хватило, чтобы скользнуть в сон. Не сон даже, а падение. Провал не только разума, но и жизни.