Часть 2

Шэн тупо стоял с мечом в руках, вокруг валялись обломки дерева, лепестки кружили вокруг, как конфетти на вечеринке, где никто не хотел быть, а перед ним сиял этот странный тип в блестящем костюме, который только что объявил, что он, внимание,Дух Сценария. — Дух… ЧЕГО?! — Шэн ощутил, как его левый глаз дёрнулся от переизбытка информации. — Ты что, сейчас серьёзно? Это… это какое-то испытание, да? Или я уже умер? Может, я всё ещё валяюсь под деревом, а это всё просто мой бредовый сон?! — Нет, нет, нет, дорогуша! — Дух Сценария махнул рукой, от чего из воздуха посыпались блёстки. БЛЁСТКИ! — Ты очень даже жив, хотя твоя жизнь… ну… как бы это помягче сказать… скука смертная! Я тут, чтобы добавить ПЕРЧИНКИ! — Перчинки? — Шэн нахмурился, разглядывая этого чудака с головы до ног. — Послушай, я не знаю, кто ты такой, но мой день и так уже на максималках! У меня чайники угрожают жизнью, дерево хочет меня убить, а теперь вот ты с твоими… блёстками! Мне уже ничего не надо, окей? — Ах, Шэн, Шэн, Шэн, — Дух вздохнул и драматично положил руку на сердце, как будто собирался читать сонет. — Ты вообще понимаешь, в каком ты эпике находишься? Ты — главный герой этой истории! Ты избранный, тот, кто должен спасти мир, или, ну, хотя бы сделать его чуть менее унылым! — Избранный? — Шэн закатил глаза так сильно, что чуть не увидел свой мозг. — Кто вообще это придумал? Почему все эти странные штуки случаются именно со мной? У меня была простая цель: дожить до старости, заработать денег, и, может, открыть лавку по продаже… я не знаю, чего-нибудь! Дух Сценария рассмеялся, так, будто Шэн только что рассказал лучший анекдот в своей жизни. — Ох, ты такой забавный! — он хлопнул в ладоши, и в воздухе внезапно заиграла музыка, будто из какого-то мюзикла. — Ты думаешь, что можешь жить нормальной жизнью? Ты персонаж! Нормальная жизнь — это не про тебя! Ты должен быть эпичным, как тост с авокадо, поданный на золотой тарелке в ресторане, где никто не может себе позволить воду! — Это самое бессмысленное сравнение, которое я слышал за всю свою жизнь, — пробормотал Шэн, начиная ощущать, что его мозг превращается в кашу. Но Дух уже не слушал. Он щёлкнул пальцами, и вокруг внезапно появился какой-то… круг света. Нет, не обычного света. Это был такой свет, как будто солнце решило стать дискотечным шаром. Шэн прикрыл глаза рукой, потому что это было слишком. — Вот! — провозгласил Дух, раскинув руки. — Это твоя новая жизнь! Полная приключений, загадок, опасностей и… ну, романтики, конечно! — Романтики? — переспросил Шэн, чувствуя, как его лицо медленно превращается в вопросительный знак. — С кем? С деревом? Или с чайником? — Ты вообще не понимаешь, как это работает! — фыркнул Дух, доставая откуда-то гигантский сценарий (где он его прятал, было загадкой). — Вот смотри! — Он ткнул пальцем в текст, и буквы внезапно начали вспыхивать огнём. — Здесь написано:“Шэн встретит таинственного незнакомца, который изменит его жизнь навсегда!” — Это ты про себя? — спросил Шэн, начиная понимать, что разговор уже давно вышел за пределы логики. — Конечно, нет! — Дух махнул рукой. — Я просто твоё вдохновение, твоё топливо, твой… как это у вас называется? Мотивационный коуч! — Я больше не могу… — пробормотал Шэн, хватаясь за голову. — Я сдаюсь. Давай, напиши мне этот… свой эпик, и я просто пойду с ним. Но только быстро, у меня завтра тренировка с мечом. — Ох, какой ты нудный! — Дух бросил сценарий на землю, и он взорвался конфетти. — Ладно, ладно, я подгоню процесс. И тут произошло что-то вообще за гранью. Дух щёлкнул пальцами, и из ниоткуда появился… ДРАКОН. Но это был не обычный дракон. Это был дракон с ЛЮСТРОЙ на голове. Да, люстрой, из которой свисали маленькие кристаллы, блестящие, как слёзы какой-нибудь драмы в вечернем сериале. — Это твой транспорт! — объявил Дух, указывая на дракона, который лениво махнул хвостом и зевнул, выпуская клуб дыма. — Зовут его Фифи. — Фифи? — Шэн теперь был уверен, что он либо в аду, либо в каком-то крайне странном представлении для детей. — Ты хочешь, чтобы я ездил на драконе по имени Фифи? — Да! И это только начало! — Дух взмахнул руками, и дракон вдруг заговорил. Но его голос… его голос был, как у обиженного школьника. — Эй, я вообще-то здесь не для развлечений, — пробурчал Фифи. — Я просто выполняю контракт. Мне за это платят. В конце концов, кто-то должен оплачивать аренду пещеры, в которой я живу! Шэн уронил меч. Просто уронил его, потому что больше не мог. Он хотел вернуться домой. Хотел сесть, заварить чай (на этот раз правильно) и просто посидеть в тишине. Но вместо этого он стоял здесь, окружённый блёстками, духом в костюме и драконом с люстрой. — Окей, — наконец выдохнул он. — Давайте просто… начнём эту чёртову эпическую историю. Но если кто-нибудь ещё упомянет чай, я сойду с ума. — Отлично! — вскричал Дух, хлопая в ладоши. — ВПЕРЁД, ШЭН! НА ПУТЬ ИЗБРАННОГО! И вот Шэн взобрался на Фифи, который недовольно фыркал, и они полетели в закат, который, кстати, был разноцветным, как флаг на карнавале. Потому что, конечно, почему бы и нет? Шэн сидел на Фифи, который лениво махал крыльями, изредка зевая так, что из его пасти вылетали клубы дыма, смешанные с запахом… корицы? Да, именно корицы. Дух Сценария, паря где-то рядом и сверкая блёстками, драматично доставал гигантскую книгу, которая светилась всеми цветами радуги, но при этом выглядела так, будто её кто-то уже раз пять уронил в лужу. — Вот! — сказал Дух, хлопнув по книге так, что из неё вылетели несколько страниц и растворились в воздухе. — Это свод условий, которые ты должен выполнить, чтобы восстановить равновесие в мире. Всё очень просто! — Просто? — переспросил Шэн, пытаясь не упасть с Фифи, который внезапно сделал резкий вираж, чтобы поймать пролетающую муху. — У меня такое ощущение, что “просто” в твоём словаре означает “абсолютно непонятно и бессмысленно”. Дух игнорировал его. Он открыл книгу, где огромными золотыми буквами было написано:“ТОТАЛЬНО ЛОГИЧНЫЕ И НЕ ПОДДАЮЩИЕСЯ СОМНЕНИЮ ЗАДАЧИ”, и начал читать первое условие: — “Найди утку, которая квакнет трижды при лунном свете и заставит радугу стать фиолетовой.” — Что?! — взревел Шэн. — Утки не квакают! Это же элементарно! — Эй, это не я придумал, — обиженно сказал Дух, швыряя книгу в Шэна, который, кстати, чудом увернулся, но книга всё равно прилетела ему по голове, как будто была запрограммирована. — Просто выполняй! Шэн потёр голову, злясь на всю эту абсурдность, но тут же был прерван громким фырканьем Фифи. — Слушайте, я вообще-то дракон, а не такси! — ворчал дракон. — Вы тут развлекаетесь, а мне за это даже не платят! Ну, кроме пары блёсток, которые мне никуда не деть! — Тебе заплатят… уважением, — пробормотал Шэн, но Фифи только громче фыркнул и бросил в него мимоходом маленький огненный шарик, который, к счастью, попал в книжку, а не в Шэна. Но тут Дух снова начал: — Вторая задача: извиниться перед своей женой так, чтобы она простила тебя… И это при том, что она больше любит призрака, чем тебя. Удачи! — Отлично, — буркнул Шэн. — С каждым словом всё лучше и лучше. Третья задача:приготовить чай так, чтобы все духи, которые ты случайно вызвал за свою жизнь, были довольны.Абсолютно все. — Всё, с меня хватит! — выкрикнул Шэн, вскакивая на Фифи, который чуть не сбросил его в попытке почесать крыло. — Это же просто какой-то кошмар! Утки, жёны, чай — что это вообще за набор дурацких заданий?! — Ой, не кипятись, — хихикнул Дух, опять взмахнув руками так, что из его ладоней вылетел поток блёсток. — Это только начало! У тебя ещё пятьсот задач впереди, и они всё более и более логичные! Например, четвёртая — завести дружбу с цветком, который ненавидит людей. — Это невозможно! — заорал Шэн, чувствуя, как его нервы трещат по швам. — Ага, так же говорил твой чайник, пока ты не бросил его в печь, — отрезал Дух. — Но ты справился! Ты — избранный! Помни об этом! Шэн глубоко вздохнул, уже не понимая, смеяться ему или плакать, но потом решил, что надо вернуться к самому главному. — Ладно, допустим. Начнём с жены. Если я извинюсь, то что? Равновесие восстановится? — Нет, но это будет весело! — захихикал Дух. — И, возможно, ты не разрушишь мир ещё сильнее, чем уже разрушил. — Отлично, просто великолепно, — пробормотал Шэн, утирая лицо, словно пытался стереть с него следы здравого смысла, которые ещё оставались.