Глава третья. Незнакомец в лесу

Незнакомец на пути – не просто случайная встреча. Это шанс пройти путь вместе, даже если не знаешь, куда он приведёт. Иногда для того, чтобы найти себя, нужно доверится тем, кто кажется чужим.

      Яркую луну начали затягивать тёмные тучи, тяжёлые и медленные, наползающие с океана. Они безжалостно поглощали ночное небо, усыпанное множеством ярких звёзд, оставляя после себя мрачную пустоту. Холодный ветер нещадно хлестал лицо девушки, словно живой хищник, впиваясь ледяными когтями в её кожу. Царапины от веток деревьев, оставленные на щеках, медленно затягивались, но жгучая боль ещё пульсировала под кожей. Перед ней, всего в нескольких шагах, смертоносно поблёскивал острый наконечник меча.       Полина ничего не слышала. Будто жизнь в этом лесу замерла. Исчезли все звуки — больше не было шороха в листве, не доносилось потрескивание веток под лапами животных. Даже совы, что ещё недавно ухали в ночи, замолчали, словно исчезли вовсе. Воздух густел, наполняясь тревожной, вязкой тишиной, от которой мороз пробирал по коже. Она поняла, что стоит в месте, которого избегают даже самые бесстрашные создания этого леса.       Её длинные рыжие волосы, выбившись из причёски, сползли на плечи мягкими волнами, отдельные пряди прилипли ко лбу и щекам, скрывая расширенные от страха зрачки. Полина не отводила взгляда от оружия. В лунном свете лезвие сверкало холодной сталью, его блеск словно насмехался над её беспомощностью.       Незнакомец, стоявший перед ней, казался вырезанным из самой тьмы. Теперь, несмотря на темноту, Полина смогла рассмотреть его. Тёмно-алые глаза, холодные и безжизненные, напоминали потухшие угДлинные чёрные волосы спадали на лицо, удлинённая челка доходила до носа, а на затылке пряди завивались в небрежных кудрях. Грубые черты лица, покрытые лёгкой щетиной, придавали ему ещё более суровый вид. Он двигался без резких движений, но в нём чувствовалась скрытая угроза, звериная готовность к нападению в любой момент.       Он перевёл взгляд с девушки на её лошадь, затем медленно, без спешки, убрал меч в ножны, закреплённые на его поясе. Хриплым, уставшим голосом он произнёс:       — Что ты тут делаешь, лисица? Вряд ли ты просто решила прогуляться среди ночи с лошадью и вещами.       Полина сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло.       — Не гуляла, — её голос предательски дрогнул.       Она дрожащей рукой убрала прилипшие к лицу пряди. Боль медленно отступала, но оставляла после себя глухое, ноющее ощущение. Полина не сразу поняла, откуда оно взялось. Когда адреналин начал спадать, она почувствовала жжение на щеках и осторожно коснулась самой глубокой царапины. На пальцах осталась кровь. Она удивлённо уставилась на неё, будто не веря своим глазам.       — Регенерация скоро залечит раны, — равнодушно бросил незнакомец, наблюдая за её реакцией.       Полина провела пальцами по лицу, ощупывая царапины, и заметила, что некоторые из них уже исчезли. Боль на их месте исчезала, оставляя лишь лёгкое покалывание.       — Р-регенерация? — переспросила она, подняв взгляд на мужчину.       Тот скрестил руки на груди и хмыкнул.       — Не притворяйся дурой. Ты хоть и полукровка, но должна знать, что у всех кицунэ есть регенерация. — В его голосе прозвучало раздражение. — Повторяю последний раз: что ты тут делаешь, лисица?       Полина сглотнула, глядя на свои ладони, на которых ещё оставались капли крови. Внутри неё шевельнулся страх, смешанный с растерянностью.       «Хоть что-то у этого тела есть… Я даже не знала, что у кицунэ есть такая способность», — промелькнула у неё мысль.       — М-меня… Это сложно объяснить… — выдавила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.       — Постарайся или уходи. — Его голос прозвучал холодно и безразлично.       Тёмные глаза мужчины заметили, как от волнения её хвосты начали беспорядочно двигаться, подбирая грязь с земли или болезненно ударяясь о деревья. Она поморщилась, зажмурившись от боли. Он наблюдал за ней с непроницаемым выражением, но его взгляд пробирал её до костей, заставляя ощущать себя уязвимой. Полине казалось, что эти тёмно-алые глаза смотрят ей прямо в душу, пытаясь выудить из неё скрытые мысли.       «Вот так удача… Это же с ним я столкнулась в городе», — прикусив нижнюю губу, она осторожно взглянула на него.       «Соберись, Полина. Без союзника тебе не выжить.»       Она глубоко вдохнула, холодный воздух обжёг лёгкие. Отпустив поводья лошади, она обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь.       — У меня амнезия, — наконец заговорила она. — Я ничего не помню. Ни детства, ни того, чем занималась до травмы, ни друзей. Немного мне рассказали бабушка и дедушка, они надеялись, что я всё вспомню… Но недавно я проснулась в своей комнате. Хотела попить воды, вышла из комнаты идя в столовую, а потом… случайно подслушала их разговор.       Она говорила быстро, порой сбиваясь, словно боялась, что её перебьют. Мужчина хмурился, внимательно слушая.       — О чём они говорили? — перебил он.       — Дедушка говорил о гонце с письмом, который прибыл в деревню днём. Он сказал, что мне опасно оставаться там, — ответила Полина. — А потом к нам приехали какие-то кицунэ… В доспехах.       — Ты рассмотрела герб? — снова перебил он.       — Нет. Было темно… — она раздражённо вздохнула. — Бабушка отвела меня в комнату, собрала вещи и помогла сбежать. Пока дедушка сдерживал гостей, она дала мне немного денег и еды. Я уехала на лошади, но потом упала… пришлось идти пешком.       Мужчина пристально смотрел на неё, не отводя взгляда. Его тёмно-алые глаза мерцали в полумраке, изучая каждую деталь её лица. Он видел, что она не врёт. Её руки дрожали, крепко сжимая ткань кимоно на груди, как будто это могло защитить её от неизвестности. Сердце билось громко, почти оглушая её саму, а быстрые, сбивчивые слова выдавали волнение.       — Значит, ты из той деревни? — кивком он указал на дорогу за её спиной.       Полина нервно сглотнула. Она чувствовала, как его взгляд прожигал её насквозь.       — Да. Вас это смущает? — её голос прозвучал не так твёрдо, как хотелось бы.       Он не ответил сразу, словно обдумывая что-то важное, а затем задал новый вопрос:       — Где твои родители?       — По словам бабушки, они умерли. Всё это время бабушка и дедушка растили меня.       Мужчина нахмурился, его глаза сузились.       — Почему ты бежала?       Полина сжала губы, а потом выдохнула:       — Не знаю. Мне ничего не объяснили.       "Он издевается?! Я и так ему всё рассказала, что знала", — с раздражением подумала она.       — Как ты потеряла память? — голос его прозвучал холодно, почти безразлично.       "Тебе это будто чем-то поможет", — мысленно фыркнула она.       — Мне говорили, что я лежала в лесу под деревом. Не знаю, может, упала с него или споткнулась о что-то. Лекарь деревни, мой дедушка, сам не знает, какая травма вызвала амнезию.       Его брови свелись к переносице. Тишина между ними стала осязаемой, гнетущей. Внезапно он быстрым шагом сократил и без того небольшое расстояние, заставляя Полину отшатнуться, но бежать она не решилась. Его рука метнулась вперёд, холодные пальцы сомкнулись на её подбородке, грубо приподнимая ее лицо вверх.       Она замерла. Сердце заколотило в груди, в висках стучала кровь. Её взгляд встретился с тёмно-алыми глазами, и внутри всё похолодело. Они казались бездонными, словно в них скрывалась бездна. Лицо мужчины оставалось неподвижным, высеченным из камня, не выражая никаких эмоций, кроме лёгкого подозрения.       Его хватка была твёрдой, почти болезненной. Её дыхание сбилось, а тело напряглось.       "Какие холодные руки! Он что, лёд держал?!" — с ужасом подумала Полина, ощущая, как его ледяная кожа неприятно жжёт её собственную.       Он замер, будто колебался, затем хрипло произнёс:       — Уходи, лисица.       Резкий голос прозвучал угрожающе. Полина невольно вздрогнула, когда он отпустил её подбородок и отступил назад.       — Что?.. — её голос дрогнул, и она не сразу осознала, что он сказал.       — Я сказал: уходи, лисица. Проблемы с такими, как ты, мне не нужны.       Его слова обожгли сильнее, чем холод его рук. Полина судорожно втянула воздух, недоумение смешалось с растущим страхом и отчаянием.       — Какие ещё проблемы?! Мне некуда идти! Я даже не знаю, что мне делать! — её голос задрожал, в груди закипало отчаяние, но мужчина лишь смотрел на неё безразличным взглядом.       Полина чувствовала, как мир вокруг неё рушится, а единственный человек, который, возможно, мог ей помочь, просто отвергает её. Она крикнула, глядя, как незнакомец отходил от неё, направляясь к своему костру. Он ничего не ответил. Подняв с земли хворост, мужчина сел на корточки, подкладывая его в костёр, и смотрел, как яркие красно-оранжевые языки огня пожирали сухие ветки, освещая его хмурое лицо. Сжав кулаки, Полина шагнула ближе, её дыхание было сбивчивым, эмоции рвали её изнутри. Она протянула руку, хватаясь за его рукав.       — Какие могут быть проблемы? — спросила она, тяжело дыша и пытаясь сдержать накатившее волнение.       Мужчина не сразу ответил, затем резко дёрнул рукой, с лёгкостью высвобождая ткань из её хватки.       — Твои бабушка и дедушка даже не удосужились рассказать тебе про вашу лисью иерархию?       Полина замерла, её глаза расширились от раздражения и непонимания.       — Ты оглох?! Или у тебя память три секунды, как у золотой рыбки?! У меня амнезия! Я ничего! Вообще ничего не помню! — она говорила всё громче, её голос дрожал от ярости.       — Если бы мне рассказали про эту чёртову иерархию, я бы не спрашивала тебя! Мне практически ничего не рассказывали, надеясь, что я сама всё вспомню! Но сейчас, посреди ночи, в глухом лесу, я стою с незнакомцем, которого один раз в жизни встретила в городе! И кто знает, вдруг ты окажешься серийным убийцей или маньяком!? Ах, да, мне же некуда идти!       Она кричала, глядя на него с яростью и отчаянием. Её руки снова метнулись вперёд, схватили его за руку, ногти впились в ткань одежды. Гнев кипел в её крови, слова лились сами собой, управляемые страхом одиночества. Этот мир был чужим, незнакомым, полным опасностей. Она не знала, кому можно доверять, а кому нет. Можно ли доверять ему? Полина понимала его подозрительность. Она, как снег в мае, неожиданно появилась в его жизни.       Выдохнув, она ослабила хватку, но пальцы всё ещё дрожали. Теперь её голос звучал тише, уставше.       — Я не думаю, что со мной будут какие-то проблемы.       Она медленно отпустила его предплечье, прижимая свои ладони к груди. Подняв голову, встретилась с его взглядом — её глаза выражали страх, волнение, отчаяние. Грудь быстро вздымалась и опускалась, дыхание сбивалось, а щёки покраснели от холода. Ветер становился сильнее, распуская её волосы и развевая их в ночном воздухе.       Мужчина выпрямился, скрестив руки на груди. Его взгляд, в котором смешались интерес и удивление, задержался на ней.       — И что ты хочешь от меня?       — Считайте, что я не знаю этот мир, — тихо ответила она, глядя в землю. — Я хочу путешествовать. Мне нужен кто-то, кто знает страну, её законы и местность.       Он приподнял бровь.       — Хочешь путешествовать со мной?       — Да.       Его ответ прозвучал жёстко и резко:       — Нет.       Полина вздрогнула.       — П-почему?       Он холодно усмехнулся.       — Во-первых, мы не знаем друг друга. Во-вторых, как ты сама сказала, кто знает, может, я серийный убийца или маньяк. Или им окажешься ты. В-третьих, я одиночка.       Она опустилась на колени, глядя на него разбитым взглядом. Её губы дрожали, глаза наполнились слезами.       — Уходи, лисица.       Он отвернулся, быстрым шагом направляясь к своей лошади. Его движения были чёткими, отточенными — он начал быстро складывать вещи и закреплять сумку на седле.      — С-стойте!       Полина вскрикнула, её сердце сжалось от боли.       Для неё эти слова были, как нож в спину. Земля словно исчезла из-под ног. Медленно, на ватных ногах, она встала и пошла к нему. В её карих глазах плескалось отчаяние, словно он был её последним спасением. Её рука потянулась вперёд, но ноги предательски дрогнули, и она снова упала, прикусив губу, чтобы не заплакать.       — Я… Я могу вам пригодиться… — прошептала она, сжимая ткань своего кимоно так сильно, что костяшки побелели.       Мужчина застыл. Её слабый, дрожащий голос, полный отчаяния, словно задел что-то внутри него.       Он медленно повернулся, взгляд его скользнул по ней с насмешкой, но в глубине этих глаз промелькнуло что-то ещё — секундное удивление, любопытство или, может, тень сострадания?       — И чем же? — с ухмылкой спросил он, склонив голову набок.       "Я еще никогда так не унижалась перед мужчиной! Увидела бы мама и застыдила бы!"       На веснусчатых щеках вспыхнул румянец. Карие глаза девушки встретились с его взглядом, наполненным холодной насмешкой, и тут же опустились. Она стиснула зубы, её дыхание сбилось.       — Я... Я могу выполнять ваши... Ваши... ж-желания... — голос сорвался, и она стыдливо опустила глаза, прикусив нижнюю губу чуть ли не до крови.       Сердце бешено стучало в груди. Её пальцы дрожали, а внутри всё сжалось от страха и отвращения к себе самой. Она чувствовала, как мужчина оценивающе смотрит на неё, как его тёмные глаза прожигают её насквозь.       Незнакомец молчал несколько долгих секунд, а затем разразился громким, хриплым смехом, который эхом разлетелся по ночному лесу. Ей казалось, что своим смехом он разбудил всех его обитателей. Она вздрогнула, чувствуя, как её тело покрылось мурашками.       — Лисица... — протянул он, вытирая уголок глаза, — так меня ещё не пытались затащить в постель.       Он закончил смеяться, но широкая улыбка осталась на его лице. Темные глаза блеснули лукавством, когда он снова взглянул на неё — девушку, сидящую на земле с горящими от стыда щеками.       - Ты хоть училась в академии искусства наслаждения*? Впрочем, это не важно, — он хмыкнул, — мой ответ по-прежнему тот же.       Она знала, что он откажет. Знала, но всё равно пыталась. Отчаяние сжимало её в своих ледяных тисках. Полина судорожно вдохнула, прогоняя подступившие слёзы.       — Прошу... Господин... — её голос был тихим, словно листок, сорванный ветром.       Сидя на холодной земле, она не чувствовала ни холода, ни грязи, которая пачкала её одежду. Новый порыв ледяного ветра ударил в лицо, развевая длинные волосы, но она даже не вздрогнула. Всё, что имело значение сейчас — это его решение.       — Я сделаю всё, что вы захотите... — она наклонилась ниже, продолжая терзать нижнюю губу зубами. — У меня не так много вещей. Я мало ем, не буду шуметь, у меня есть своя лошадь, а ещё... ещё одни руки вам не помешают!       Он больше не двигался. Она слышала, как он тяжело выдохнул, а затем звук падающей на землю сумки заставил её вздрогнуть. Полина медленно подняла голову и увидела, как его лошадь отошла в сторону, а он, не торопясь, снимал плащ. Черноволосый глубоко вдохнул ночной воздух, и тот тут же обжёг его лёгкие, но, казалось, он этого даже не почувствовал. Затем, не спеша, он направился к ней, с каждым шагом сокращая расстояние между ними.       — Сделаешь всё-всё? — остановившись напротив неё, он чуть наклонил голову, заглядывая ей в глаза.       — Да, — её голос был слабым, почти жалким писком.       — А если я окажусь маньяком или убийцей, что будешь делать?       Его вопрос вогнал её в ступор. Карие глаза расширились, а дыхание замерло. Её лицо побледнело. Она открыла губы, но тут же закрыла их, не зная, что ответить.       "Будь мы в моем мире, я бы сдала тебя с потрохами в полицию. Но тут... Я практически ничего не знаю. Не знаю, кому можно доверять, а кому — нет. Кто друг? А кто враг? Куда можно идти, а куда нельзя? Только ты... Черствый сухарь — моя единственная надежда."       Он подошел ближе, его шаги были неторопливыми, но каждый из них будто прибивал её к земле. Холодные, кроваво-красные глаза впились в неё, словно ледяные кинжалы.       — Я наёмник из гильдии "Теневые охотники". — Его голос был низким, безэмоциональным, почти безжизненным. — Раз ты меня настолько умоляешь взять тебя с собой... Я согласен.       Он замолчал на миг, словно давая ей осознать значение этих слов, затем продолжил:       — Задания, на которые мы ходим, опасны. На них нас могут убить, обвинить в чём-то, посадить в тюрьму или сделать врагом целого народа. Могут подставить свои же.       Полина сглотнула, напряжение стянуло её горло, словно невидимые руки. Холод пробежал по спине, но она держалась.       — Я беру тебя только при одном условии.       — При каком? — её голос был слабым, но в нём слышалась отчаянная готовность.       — Если ты окажешься бесполезной — я тут же брошу тебя. Поняла?       На секунду в её глазах вспыхнул страх, но затем она глубоко вдохнула и подняла голову. Её губы дрожали, но взгляд оставался твёрдым.       — Д-да, — кивнула она, соглашаясь с его жёстким правилом.       Он наблюдал за ней, но в его холодном лице не дрогнул ни один мускул. Лишь лёгкий ветер шевелил прядь его волос.       — Всё расскажу, когда приедем в город. Сейчас иди спать. Встаем на рассвете.       — Хорошо, — уголки её губ приподнялись в слабой улыбке, словно это простое слово было для неё спасением.       Мужчина не ответил. Он лишь снял плащ и, не глядя, накинул его на ветку дерева. Затем, развернувшись, вернулся к костру и подбросил в огонь хворост, наблюдая, как пламя вспыхнуло новым светом.       Полина на мгновение осталась стоять на месте, затем, подойдя к своей лошади, достала плед. Воздух был пропитан запахом влажной земли и дыма от костра. Найдя сухое место под деревом, она осторожно опустилась на землю, закутавшись в тёплый плед. Её тело мгновенно обмякло от усталости.       Закрыв глаза, рыжеволосая девушка почувствовала, как сон медленно, но уверенно затягивает её в свои объятия. Шорох листвы, потрескивание огня, ровное дыхание двух лошадей — всё это смешивалось в один тихий, убаюкивающий фон. Её сознание угасало, унося её в мир снов, где она, хотя бы на несколько часов, могла забыть о страхе и тревоге.       

***

      Новый день наступил быстро и незаметно. Ночь не спеша уступала свои права утру, забирая с собой тишину и оставляя лёгкую дымку в воздухе. Первые утренние лучи солнца осторожно пробирались сквозь густые ветви деревьев, освещая просыпающийся лес, его обитателей и небольшую поляну, где ночевала Полина вместе со своим новым "другом".       Проснувшись, птицы заполнили лесную тишину переливчатым пением, приветствуя восходящее солнце. Ветер, ещё холодный после ночи, проникал сквозь её плащ, пробирая до костей. Она невольно поёжилась, крепче кутаясь в тёплый материал. Земля под ней была влажной от утренней росы, и каждое движение отзывалось прохладой.       Полина медленно села, протирая заспанные глаза. Первые секунды её сознание было затуманено, но вскоре воспоминания вернулись. Бегство из деревни, встреча с незнакомцем, их долгий разговор, её отчаянные просьбы взять её с собой. И наконец, ночь на поляне, когда она, завернувшись в плед, который ей дала Эмико, просто вырубилась от усталости.       Но почему на ней был чужой плащ? Он был тяжёлым, пропитанным знакомым, чуть грубоватым запахом мужчины. Полина сдвинула ткань с плеч и, с трудом открыв глаза, огляделась. На месте костра осталось чёрное пятно с угольками от веток, а две лошади спокойно паслись неподалёку. Сейчас, когда рассветало, она слышала, как оживает лес: где-то вдалеке бродили лисы, олени и зайцы, а жаворонки, кукушки и ласточки наполняли утро звонкими песнями.       — Почему я в плаще? — сонно пробормотала она, голос ещё хриплый после сна.       Ответ последовал не сразу. Только спустя мгновение она услышала его низкий, слегка хриплый голос:       — Долго будешь сидеть?       Полина повернула голову. Мужчина находился неподалёку, среди массивных деревьев, чьи ветви тянулись к небу, затеняя землю. Капли росы всё ещё блестели на набухших почках, отражая мягкий свет рассвета. Он стоял возле небольшого ручья, где, судя по мокрым волосам и рубашке, недавно умывался. Вода стекала с его шеи и висков, оставляя влажные дорожки на коже. Чёрная ткань рубашки, прилипшая к телу, подчёркивала его силуэт, очерчивая рельеф плеч и груди. Завязки на вороте были распущены, позволяя ткани свободно расходиться, открывая часть загорелой кожи. По мускулистым рукам перекатывались напряжённые жилы, а капли воды стекали вниз, теряясь в складках ткани, оставляя тёмные разводы на ткани.       "Ни тебе доброго утра, ни даже простого 'как спалось'... Точно сухарь", — усмехнулась Полина про себя, нехотя поднимаясь на ноги. Она крепче закуталась в его плащ, стараясь сохранить тепло.       — Мы сейчас уезжаем? — спросила она, всё ещё заспанным голосом, в котором звучала лёгкая хрипотца.       Мужчина, заправляя черные брюки в рубашку, бросил на неё быстрый взгляд.       — Скоро, — ответил он ровным голосом и двинулся ей навстречу. — Иди умывайся. Нам нужно добраться до города к вечеру.       — А завтрак? — с надеждой поинтересовалась она.       — Я не завтракаю, — сухо отозвался он, — а ты можешь поесть в дороге. Разве у тебя в мешке нет еды? — он кивнул в сторону её вещей, которые лежали под деревом. Полина нахмурилась, его слова показались ей странными. Как вдруг её осенило.       — Ты рылся в моих вещах?! — в голосе прозвучало искреннее возмущение.       — Мне нужно было убедиться, что ты не прячешь оружие или яд, — равнодушно пояснил черноволосый, скрестив руки на груди.       Полина замерла, округлив глаза. Её щеки моментально вспыхнули. Мужчина слегка усмехнулся, очевидно, его забавляла её реакция.       — У тебя двадцать минут, лисица, — добавил он, отворачиваясь.       Она фыркнула, но, чувствуя на себе его взгляд, поспешила скрыться за деревьями. Этот человек был невыносим... но его плащ всё ещё согревал её плечи.