Часть 1. Потери делают сильнее

Тело предательски заныло. Ну,конечно, после 40 дней без каких-либо тренировок тело забыло, что такое тренировки для бойцов спецназа. Но это ее не остановило ни сколько. Переступая через боль ноющего от тяжести тела, Рита продолжила тренироваться. Как же это отключало мысли. И почему она раньше не пошла в зал. Ответ на этот вопрос, конечно же был у нее в голове. Женя. Милая маленькая Женя, которую она больше никогда не увидит. Никто не увидит. Не обнимет ее, вдыхая запах карамельного шампуня, который тонко чувствовался в комнате отдыха, когда ребята были на задании. Это создавало ощущение, будто ее «юнаты» не где-то воют без связи, а пошли на тренировку или только что вышли за кофе в коридор и сейчас вернуться. Это давало вечно сидящей в КТЦ и вечно волнующейся Рите капельку спокойствия. Теперь этого нет. Ужасные сорок дней назад она потеряла эту девочку. Свою девочку, которая так ярко ворвалась в жизнь Смерча, своей молодостью и энергией заряжая всех вокруг, в том числе и Багиру. Как же ноет тело. Или это уже душа? Сейчас это не так важно, главное – увеличить нагрузку, чтобы мысли исчезли и не мешали ей. А Коту каково? Ее не было здесь все эти проклятые дни. Не хотела тут быть. Не могла. Так что она не знала, что творилось в ИВЦ в ее отсутствие, как Вася, не моргая, смотрел на ее монитор, где были обозначены маячки всех бойцов, в том и отключенные. Он видел, где последний раз отобразилось зеленое свечение ЕЁ мачка. Она помнит только одно. Спустя сутки после произошедшего, когда все уже ушли домой переживать горе самостоятельно, не вынося эту давящую атмосферу молчания и боли, Рита обнаружила Ваську, сидящем в наушниках за ее компьютером. Он слушал последние минуты разговора с Мурой. Как странно, она совершенно не помнит, что она передала центру. Боль и ярость заглушали все. «Не забывайте гладить Кота…» - последняя фраза Жени Мурашовой. Для кого-то другого это могло показаться предсмертным бредом, но не для Васи и Риты. Услышанное заставило Васю откинуться на стуле, затрястись от безысходности, и тихо безрассудно бормотать последнюю фразу любимой им девушки. На глазах Кота выступили слезы. «Бедный маленький мальчик, ты не был к этому готов. Хотя как можно быть готовым к ТАКОМУ.» - подумала про себя Кошкина. Она даже не пыталась найти подходящих слов, потому что понимала – ничто не способно описать то, что переживает парень. Поэтому она просто подошла к нему и обняла. Парень резко дернулся, но поняв, кто рядом с ним, перестал сдерживаться и зарыдал. Его слезы текли на белоснежную рубашку Кошкиной, а крики и всхлипы пронизывали каждый угол ИВЦ. Тогда его душа болела сильнее, чем израненное в боях тело. Последний подход. Всё. Это невыносимо. Рита расстроенно засопела. Разуму все-таки удалось победить тело. - Решила загонять себя до безумия, чтобы еще пару недель филонить и не выходить на работу? – послышалось из-за спины. - Батя, напугал! – она посмотрела на него с прищуром. Затем откинула челку с глаз и после небольшой паузы продолжила, - не хочу туда. Я тогда ребят успокаивала, тяжело, но удалось же. А потом поняла, что не моуг успокоить только себя. Вот и приходится «изгонять» эти мысли– все это она произнесла, отведя глаза в сторону. Почему-то так не хотелось встречаться взглядами. - Я понимаю, что ты испытываешь, Русалка, к такому невозможно привыкнуть, но ты сама понимаешь, что такое служба. Мы все чем-то жертвуем, в том числе и собственной жизнью. Тебе ли не знать. - Знаю я, знаю. Только мне сложнее пожертвовать Вашей жизнью, чем своею собственной, как бы пафосно это не прозвучало. Пусти меня в поля, а? – как-то по-детски жалобно произнесла последнюю эту фразу женщина. Батя даже удивился. Это не было на нее похоже. Он молчал. Не знал, что сказать. Хотя нет, конечно же знал. Эти слова для нее давно были готовы в его сердце, но разум не давал их ему произнести. Он сомневался, боялся, что это испортит то, что они имеют сейчас. -Молчишь, значит сомневаешься во мне, командир. А знаешь, Бать, я в тебе никогда не сомневалась, если только однажды, тогда… на базе, - вздохнула, улыбнулась и посмотрела все-таки ему в глаза. – Ладно, это моменты прошлых лет, зачем их вспоминать, верно? Ты иди, я переоденусь и скоро буду в строю, командир. Испугался. Опять. Поэтому и ушел. Подумал о своем комфорте, а не о ней. Зачем тревожить ее в такое тяжелое время такими непростыми разговорами, думал он. Оправдывал сам себя, глупо и не уверенно. Серьезный адмирал, на счету которого под тысячу успешных сложнейших операций, боялся признаться в чувствах. Со стороны это могло показаться глупо до безобразия, ведь на счету Булатова было чуть меньше, чем успешных операций, любовных амуров. Женщины сходили с ума от его галантности, холодной страсти и фразочек на французском. А еще привлекала форма. Это была ядерная смесь, как сказала как-то Багира вслед уходящему на свидание командиру. Самой Кошкиной Булатов нравился другой. Без напущенной таинственности, высокопарных комплиментов и начищенных парадных туфель. Она тайком наслаждалась им в те редкие моменты их совместного отдыха – на даче, когда Бизон жарил шашлыки, юннаты гонялись по участку, пытаясь облить Кота холодной водой, а Батя с Багирой лежали под лучами солнца. Он, как обычно растянулся на траве, подложив под голову руки, улыбнулся лучам согревающего солнца и закрыл глаза. В такие моменты Рита могла почти в открытую таращиться на командира. Она видела его расслабленные черты лица, усталость, закравшуюся в морщины из-за постоянных «неполадок» со связью на службе. Лишь одного не замечала наша Русалка, как из-под еле открытых глаз, за ней также чуть бесцеремонно наблюдал объект ее мыслей. Рита вышла из душа, смывая с себя капли пота и напряжение после разговора с Иваном. Провоцировала ли она его своей просьбой? Она лишь просто попросила того, в чем так нуждается – в ощущении единства и пользы для группы. А что, если надо было принять предложение Шального? Да, по началу было бы сложно, но вдруг оно того стоило? Вдруг, она бы вернула себе себя… Эти мысли опять вводили ее в то ужасное состояние, из которого она только что попыталась выйти. Тряхнув головой, она пошла приводить себя в порядок. Уже через четверть часа капитан первого ранга Маргарита Кошкина сидела на своем рабочем месте, но место найти себе так и не смогла. Шальной, Шальной, Шальной… Почему так много его в ее мыслях в последнее время? Возможно, это из-за мыслей о переходе в его группу, а может было что-то другое, что не позволяло ей полностью погрузиться в работу. Её ребята были на базе, так что экстренного принятия решений от нее никто не требовал, поэтому она неспешно разбиралась в бумагах. Пригов опять улетел на очередную конференцию по безопасности, Булатов после не очень приятного разговора решил схорониться в своем кабинете. Приказы, отчеты, докладные, данные… все смешалось в один комок мыслей, который все не хотел распутываться. Так прошло какое-то время. Рита взглянула на часы и ужаснулась. Половина восьмого вечера. Ладно она засиделась, но надо отпустить подчиненных, которые даже не глядели на часы, а выполняли свои задачи. Задержки и ненормированный график были для них привычкой, поэтому даже никто не заикнулся, когда стрелка часов достигла шести вечера, означавшая официальное окончание рабочего дня. Когда последний сотрудник отдела покинул расположение, Рита громко вздохнула и положила голову на стол. Каша, какая-то каша была у нее в голове, она практически не распутала этот клубок из многочисленных бумаг, скопившихся за последнее время. Кошкина потерла легонько глаза, подняла голову и увидела, как на ее стол большая сильная мужская рука ставит стакан с ароматным кофе. Рита не обернулась. Она думала… Был бы это Батя, он бы принес свой любимый чай, коллекция которого насчитывала десятки сортов. Бизон бы обязательно принес вместе с кофе шоколадку… Пригову просто в голову не пришло бы в кофе положить ее любимую корицу, запах которой легонько бил в нос. А вот он… нет, где он, а где она… А если все-таки… Ее мысли нарушил низкий глубокий бархатный голос адмирала Шального. - Подумал, что в такое время года – это просто необходимо, - тихим ровным голосом произнес Максим - Товарищ адмирал, здравия желаю! – оборачиваясь, произнесла Кошкина. Глаза ее переполнялись удивлением не только по факту его внезапного присутствия, но и ее любимый кофе стал поводом. – Вы к нам по какому-то делу? Позвать товарища контр-адмирала? - Булатов уже вызван, я пришел за Вами, товарищ капперанг – подхватил официальную ноту Максим, - пройдемте, нас уже ждут. И не забудьте кофе, на улице он вам не помешает. Ничего не поняв, Рита схватила стаканчик и последовала за Шальным. Сколько вопросов пронеслось в голове, пока она шла за ним по витиеватым лабиринтам КТЦ. Может, ее просто списывают? А по доброй памяти, чтобы не делать это прилюдно её и выводят из КТЦ…Да нет, вроде поводов не было, а если и были… Выйдя на свежий воздух, Багира глубоко вздохнула, обдавая морозом легкие. Это отрезвляло и помогало холодно мыслить. Она так и не задала Максиму ни одного вопроса, боялась, что не сможет скрыть свое беспокойство. Много эмоций, так он вроде говорил ей? Рита старательно пыталась не допустить этого. - Рита, разговор будет не совсем официальным, поэтому давай на ты. Не против? – Медленно начал Шальной, увидя легкий кивок головой женщины он продолжил. - В связи со сложившейся обстановкой было принято решение усиления не только наших северных рубежей, но и южных. От главного штаба этот проект поручили курировать мне. Лично адмирал флота…- он затих, будто давая Кошкиной поле для мыслей. Женщина молчала и смотрела на мужчину выжидающе, - Необходимо создать группу особого назначения по типу Ваших Нерп, только для работы в более теплой части нашей страны, - усмехнулся Максим, глядя на исходящий пар от стаканчика в руках Риты. - Кого-то из наших переводят туда для передачи опыта? – настороженно спросила Рита. Она так этого не любила, ей всегда казалось, что с уходом кого-то из бойцов, она будто теряла частичку себя. А так больно было ощущать эту пустоту. - И, да и нет… нужен опытный человек, знающий побережье, прекрасно владеющий всеми профессиональными навыками, обладающий огромным авторитетом, ну и способный грамотно выстроить процесс обучения для наших «Дельфинов». - Дельфинов? Вы что вместо людей решили за млекопитающих взяться? – усмехнулась Рита. Идея звучала довольно интересная, но она так и не поняла, зачем ее выдернули из КТЦ, почему нельзя было поговорить об этом там, поэтому, резко остановившись, девушка задала самый очевидный, на свой взгляд, вопрос, - и на сколько у нас забирают Батю? - А причем тут контр-адмирал? – удивленно посмотрел на женщину Максим, - Булатов остается служить там, где служит. - Погоди, но ты же сам сказал, что нужен такой опытный командир как Булатов… - Товарищ капитан первого ранга, в Вашем личном деле указано, что Вы работали в одном из черноморских дельфинариев инструктором дельфинов. Так что Вам мешает сделать это еще раз? – Шальной посмотрел ей в глаза. А Рита… Рита, не моргая, уставилась за спину адмирала, где стоял Батя, который не мог произнести ни слова из-за услышанного.