Невозможно

      Тёмная тихая ночь накрывала улицы Корусанта, тюрьму, где находился Эдмон, вряд ли, можно было назвать живописным местом, но даже сюда, сквозь небольшое решетчатое окно, пробивались лёгкие, едва заметные печальные отблески света луны.                       Казнь должна была состояться на рассвете, и уже не оставалось времени ни на что, последняя ночь, последние часы мыслей обо всём, и скоро наступит полная тьма и пустота.                       За свою жизнь Рампарт совершил много ошибок, он успел всё это переосмыслить и понять за краткое время его заточения, подумать о многом, и возможном, и невозможном… И сейчас просто сидел на койке, безмолвно глядя в серый пол, в ожидании смерти, отчего-то трезво осознавая, что такой же серой была его судьба.                       Вокруг царили грустная тишина и траурный полумрак, как будто весь мир сейчас готовился к принятию новой смерти. Была ли эта смерть искуплением за те тысячи загубленных жизней на Камино? Наверное, нет. Было ли это наказание за ошибку слепого доверия к подлому лживому императору? Наверное, да. Впрочем, сейчас уже было всё равно, слишком поздно для всего… Оставалось лишь принять свою судьбу.                       Внезапно, где-то в другом конце коридора раздался скрип приоткрывшихся дверей, лёгкий шорох, а затем два выстрела из оглушающего бластера. Обездвиженная охрана безвольно рухнула на пол, ничего не чувствуя, а затем… Затем послышались почти невесомые, шаги, и этот, такой знакомый и нереальный сейчас, «стук» изящных каблучков…                       На секунду Эдмону показалось, что он бредит, безумие, предсмертная агония в невыносимом ожидании будущей казни, всё это было у него в воображении, или всего этого вообще не было. Наверняка, император прислал какого-то наёмника убить его, пришёл сам, пришли какие-то военные, Эдмон с минуты на минуту ожидал увидеть кого угодно, но…                       Только не её!                       Миниатюрная, изящная фигура в тёмном плаще поравнялась с его камерой, незнакомка, а это явно была женщина, слегка приподняла голову… Слишком незначительное движение для неё, и движение, в котором заключался весь мир для него.                       На Рампарта в упор смотрели яркие жёлтые глаза, янтарные, как у ситха, и одновременно излучающие тепло и мягкость летнего утреннего солнца.                       Это была она… Райо Чучи — тот, кого Эдном меньше всего ожидал здесь увидеть.                              Он тоже поднял свой взор на неё, не веря собственному зрению. Взгляды мужчины и женщины пересеклись, пронизывая реальность, и в этом пересечение взглядов можно было прочитать всё. Ни Эднмон, ни Райо не говорили друг другу ни слова, сейчас слова им были не нужны, за них говорили глаза, обстоятельства, в унисон волнительно бьющиеся сердца.                              Эта встреча, последняя встреча в их жизни, словно током прошлась по каждой клеточке крови обоих, так, как было и при их первом знакомстве, при их первом разговоре, первой ссоре…                       Они не смогли быть рядом, не смогли остаться вместе, сберечь ту яркую искру, разжёгшую пламя запретных чувств в душе каждого, им слишком мало времени было отведено на всё и, возможно, уже никогда не будет времени ни на что больше.                       Эдмон и Райо замерли в безмолвной тишине, под звук тяжёлого взволнованного дыхания, под ритм в унисон бьющихся сердец, и этот молчание говорило куда больше, чем тысячи ненужных слов.                       Не было ни объяснений, ни прикосновений, ни поцелуев, ничего, что могло бы быть, но чего не будет уже никогда…                       Хрупкая нежная ручка Чучи осторожно потянулась к электронному выключателю, отпирающему камеру Рампарта. Ни Эдмон, ни Райо сейчас не были уверенны в том, что делают. Последняя красная электронная преграда, разделяющая их навеки, спала, и теперь они оказались полностью открыты друг перед другом, такие уверенные и уязвимые одновременно.                       Рампарт не двигался, не зная, как себя точно вести, ведь это она, именно она, сенатор Чучи и стала причиной того, что он оказался здесь, добилась его обвинения и наказания, так почему же сейчас она тоже была тут?                       Райо также не спешила ничего говорить или делать, она просто в последний раз взглянула в глаза Эдмона, как будто за внешней оболочкой преступного кровавого убийцы пытаясь прочитать всю глубину его истинной, возможно, когда-то чистой души… И из рук девушки безвольно выпал оглушающий бластер, с глухим стуком ударившись об пол.                       Райо так и не сказала ни слова, она лишь загадочно отвела взгляд, в последний раз «обжигающих» Эдмона светом тысячи солнц жёлтых глаз, и просто развернувшись пошла прочь.                       Она не боялась, что он нападёт, отомстит, убьёт её, его глаза сказали ей больше, чем мог сказать сам Рампарт. Чувства Эдмона и Райо были взаимными, и им обоим нужна была эта встреча, чтобы всё до конца осознать…       Взаимными, но невозможными, потому что между этой парой стояло слишком много противоречий. Слишком много «но», чтобы однажды друг другу можно было сказать «да».       И он, и она сделали друг для друга всё что, могли, сыграли в судьбе роковую роль, и теперь лишь оставалось жить с последствиями этих столь не вовремя и не к месту зародившихся чувств!       Райо скрылась в полумраке ночи так, будто её и вовсе никогда здесь не было, воспользовавшись той последней возможностью, которая у неё ещё была. А Эдмон, непременно воспользуется той возможностью, которую сначала отняла, а затем подарила ему она!       Вероятно, у Рампарта впереди ещё будет целая жизнь, чтобы осознать и расплатиться за свои ошибки, а у Чучи — целая жизнь, чтобы осознать и расплатиться за свои.       Но, одно и Эдмон, и Райо знали точно, скорее всего, это была их последняя судьбоносная встреча.       Ведь их чувства в этой суровой реальности были невозможны!       И их совместное счастье, рядом друг с другом, тоже невозможно!