Хорвен

      Есть множество легенд о хорвенах — загадочных созданиях, обитающих в водной глади во времена Старого Света. Говорили, что они были властелинами морей, и моряки избегали мест их обитания, если хоть малейший слух указывал на их присутствие. Даже в наше время суеверные моряки стараются поддерживать порядок и чистоту на корабле, опасаясь разгневать морских чудовищ неуважением к морю.       В таких условиях работа судового уборщика могла стать шансом на лёгкий заработок не только для юнг, но и для отчаявшихся новичков, готовых взяться за любую задачу ради возможности начать морскую жизнь.       Несмотря на то, что путь от дома до работы в мастерской не пролегал через причал, Майк любил гулять там ранним утром. Это было его время: звуки прилива, ещё не заглушённые городской суетой, и пробуждение жизни вокруг дарили ему редкое ощущение покоя. Но сегодня утро оказалось совсем другим. Ещё на подходе к пирсу Майк услышал громкие возгласы и споры. Шум привлёк зевак, которые столпились вокруг человека, кричащего что-то с явным азартом.       Подойдя ближе, Майк заметил, что этот человек был одет как обычный моряк, но говорил с напором и уверенной манерой, больше свойственной чиновнику. О портовых агентах ходили разные слухи: одни утверждали, что они наряжаются как театралы, чтобы привлечь внимание, другие уверяли, что они маскируются под представителей власти. Репутация их, однако, была далеко не безупречной. Говорили, что даже сам голландский король выражал недовольство их методами: якобы портовые агенты не брезговали похищением людей, лишь бы выполнить норму. Из-за этого их деятельность сильно ограничили.       "Развесь уши, и он уведёт тебя своими обещаниями хоть к чёрту в ад," — подумал Майк, с интересом наблюдая за происходящим.       Несмотря на красноречивые речи портового агента, желающих отправиться работать на судно было немного. Жизнь на острове подразумевала близость к морю, но для многих оно оставалось лишь далеким горизонтом, пейзажем за пределами их повседневности. На такое ремесло решались только смелые или отчаянные.       Шум и споры у пирса нарастали, когда вдруг всё стихло: на причал вышел человек, лицо которого, изборождённое морщинами, казалось будто высечено ветрами и солнцем. Его лоб пересекал глубокий шрам, больше напоминающий крест. Когда он заговорил, толпа притихла. Грубый, уверенный голос звучал как команды на палубе, не терпящие возражений, но в нём было что-то, что располагало к себе.       — Я здесь по приказу губернатора Кюрасао, — начал он, оглядев собравшихся суровым взглядом. — Мы собираем трофейную экспедицию. Недалеко от Каймановых островов прошёл бой с англичанами. Рейс займёт одну неделю. За каждый фут груза, добытый подрядчиком, платим пять пиастров.       Толпа замерла. Майк смотрел на капитана, чувствуя, как его слова одновременно манят и тревожат. Пять пиастров за фут? Это звучало заманчиво, особенно для него, человека, только начавшего обустраивать старую мастерскую, доставшуюся от отца. Он старался возродить дело, но пока его доходы не позволяли даже покрыть основные затраты.       Трофейная экспедиция считалась относительно безопасным способом заработать деньги. Обычно такие задания доверяли военным судам, а гражданских туда не брали. Но сейчас, когда все силы флота были переброшены на охрану торговых караванов, пришлось искать другое решение.       На этот раз вызвали капитана, который давно ушёл в отставку. Его имя на Кюрасао знали все: легендарный моряк, некогда командовавший самым быстрым корветом в регионе.       Говорили, что в свои лучшие годы он выводил корабли из сражений, которые казались безнадёжными, и всегда возвращался с добычей. Однако возраст и раны заставили его оставить море и уйти на пенсию.       Теперь, когда штатных капитанов не хватало, именно его имя первым всплыло в памяти губернатора. И хотя он давно не ходил под парусами, доверить такую важную миссию можно было только ему. Майк размышлял, что довериться такому человеку — это всё равно что подписать контракт с самой судьбой. Если кто-то и способен сделать это дело успешным, так только он.       Майк взобрался на пирс, выжидая своей очереди. Толпа вокруг него была шумной, но волнение в груди заглушало всё остальное. Наконец, портовый агент повернулся к нему:       — Юнга? Матрос? Сколько раз ходил на суднах?       — Первый раз буду, — ответил Майк, стараясь говорить уверенно.       Агент хмыкнул, оглядел его с ног до головы и прищурился.       — Совсем юнец. Пройди в конец очереди. Таких неопытных мы берём только в крайнем случае.       Майк почувствовал, как его надежды рухнули вмиг. Но тут вмешался капитан. Его голос был твёрдым, как удар колокола:       — Как твоя имя, юнец?       Майк поднял взгляд и твёрдо ответил:       — Бернулли. Майк Бернулли.       Капитан вскинул бровь.       — Бернулли? Сын того самого Тома Бернулли?       Портовый агент, хоть и уважал авторитет капитана, нахмурился, стараясь вмешаться:       — Где твои родители? Ты знаешь, что, чтобы взять на борт ребёнка, нужно заверение губернатора?       Майк тихо, но отчётливо произнёс:       — Отец погиб в рейде англичан на Кюрасао пять лет назад. Я представляю семью Бернулли в единственном лице.       Капитан посмотрел на него долгим взглядом, словно вглядываясь в самую суть. Затем кивнул:       — Я знал Тома Бернулли. Искусный мастер. Надёжный человек. Если в тебе течёт его кровь, тебя ждут на нашем борту.       Портовый агент не осмелился спорить, хотя его лицо выдавало явное неудовольствие. Когда Майк собрал свои вещи и поднялся на борт, несколько моряков оглянули его с насмешливыми взглядами. Один пробормотал, не скрывая ухмылку:       — Совсем зелёных уже набираем...