Часть 1

Перед отъездом Дика Окделла в Лаик под высокими сводами старого Надорского замка не стихали запальчивые голоса, и даже фамильные портреты, казалось бы, незыблемых и умиротворённых Окделлов смотрели перед собой с осуждением: спорили юный герцог и вдовствующая герцогиня. — Матушка, вы же обещали, — надрывно восклицал он в редкие мгновения, когда прочие домочадцы оставляли их наедине и никто не мог услышать, — вы обещали, что в столицу я поеду в вещах отца! Герцогиня Мирабелла, праведная эсператистка и порою даже чересчур бережливая хозяйка надорского замка, что в последние годы, правда, было отнюдь не недостатком, на возмущение сына отвечала степенно, ни на миг не поступаясь фамильной твёрдостью и незыблемостью, и не повышая голоса. В отличие от сына. — Что значит «моль съела»? — юношеский голос пустил петуха от возмущения. Если бы кто из немногих надорских слуг случайно забрёл в комнаты герцогини в этот момент, непременно заметил бы, что подобная ажитация для юного герцога была, может, и характерной, но вот трясти перед матерью прозрачной от дыр и расползавшейся на нитки нательной сорочкой он прежде остерёгся бы. — А кружев, кружев зачем столько, они же тоже дырявые? И если их много, это вовсе не значит, что этого не видно! — он подцепил пальцами одну из упомянутых кружевных оборок, болтавшуюся на трёх стежках и прикрывающую самую большую дыру, зияющую аккурат на месте предполагаемой поясницы носителя. Ворох кружев разных оттенков молока и сливок, плотности и узоров прикрывал дыры поменьше, а так же практически истлевшие края рубахи. Выслушав возражения матери, он сжал несчастный предмет одежды в кулаках, чтобы не вспылить. — А Айрис почему вы тогда выдали новые кружева для платья? — не думают же они, что он мог не заметить? Сестра вышла провожать его и с самого утра крутилась поблизости, показывая свежий белый кружевной воротник и манжеты. Ответ матери Дика порядком озадачил. — Что значит — это другое? Почему мужчина и не пойму? Что тут могло быть непонятного — он собирается ехать в столичную школу оруженосцев, после которой на три года поступит в услужение одному из Людей Чести и бывших соратников отца. Неужели он что-то упустил и Айрис собираются представить ко двору ещё раньше, пока он не успеет покинуть школу оруженосцев, а потому ей нужнее? Мать раздражённо цыкнула. — В смысле — под колетом не видно? А слуги? В доме эра же будут слуги! — напомнил он самое очевидное. В Лаик он, как и все другие унары, будет вынужден носить должную форму, но дальше он будет жить в доме эра. Мать уверенно отмахнулась. — Эр обязан предоставить гардероб?... Аа, ну, тогда… С этим уже не поспоришь. В таком случае, возможно, матушка была права: тратить и без того немногочисленные средства на достойное герцога и Повелителя Скал бельё — сродни баловству, а Создатель в лице домашнего священника отца Маттео велел блюсти умеренность и довольствоваться малым. Ричард ещё раз встряхнул и оглядел сорочку. Под колетом и правда не должно быть заметно, а скреплённая кружевами, та, может, до весны не рассыплется. Лишь бы не замёрзнуть — кружева кружевами, но сквозь узорчатые дыры тело будет проглядывать в самых неожиданных местах. Но он вовремя вспомнил рассказы капитана Рута, что погоды в столице гораздо мягче надорских, да и топить в школе для высшей знати должны были исправно. Наверное, до весны и сойдёт. Но в доме эра первым же делом стоит намекнуть на необходимость освежить гардероб! Полгода спустя в особняке на улице Мимоз за право прислуживать Ричарду во время переодевания рушилась многолетняя дружба, плелись интриги и велись ожесточенные бои. — Хуан, что это? — Ричард с ужасом разглядывал содержимое тюков и коробок с вензелями известнейших столичных портных. — Соберано велел, чтобы вы чувствовали себя как дома. Всё, что вы любите, — невозмутимо отозвался тот и указал на то, что Дик так и не решился взять в руки: — Воздушный шелк, тончайшие бордонские кружева в стратегических местах. В течение недели привезут остальную часть заказа, в родовых цветах домов Скал и Ветра. Не волнуйтесь, если что-то придётся не по душе, всегда можно заменить — портным было велено не повторяться в узорах и крое, и они подошли к делу обстоятельно и с изрядной долей фантазии. Дикон с замирающим сердцем переводил взгляд от одного кружевного непотребства к другому и мысленно клял и матушкину бережливость, и кэналлийскую услужливость и педантичность. И в следующее мгновение буквально похолодел от догадки. — А… герцог Алва знает?.. — на что были потрачены его деньги — этого Дик уточнить так и не решился, но опытный управляющий понял его и с полуслова. — Соберано не следит за исполнением заказов портных, — скупо ответил тот. — Он сказал, что оценит конечный результат уже на вас, когда придёт пора собираться для совместного выхода в свет. Ричард Окделл, герцог и Повелитель Скал, твёрдо и незыблемо решил, что если и существует веская причина Человеку Чести упасть в обморок, то это она. И поспешил исполнить задуманное немедля.