Часть 1

      Неописуемой красоты, кристально белые розы, окрашивались в красный кровью. Стебли, полностью покрытые шипами, разрывали плоть. Адская боль и непрекращающийся кашель лепестками… Уже плевать на всё, лишь бы ад прекратился. Эти цветы слишком красивые, чтобы обвинить их в убийстве.       Каждый лепесток от каждой капли крови краснел и краснел.       На пару мгновений боль прекратилась, позволяя вспомнить, как же это началось.       Он знал её. Он знал то, как она одета, как она говорит, сколько ей лет, о чём она думает, что она любит, но её нет. Он придумал себе идеал. Сам же в него влюбился. Сам же от этого страдает. Он не знал, что из-за него кто-то страдает также. Люди порой так эгоистичны, что не видят дальше своего носа, правда?       Но разрывающая сердце боль вернулась. Он не мог пошевелиться от боли, так и скрючившись на полу, смотрел на свою руку, из которой, разрывая кожу и мышцы, прорывался на свет цветок. С невероятной скоростью белая роза сбрасывала зелёные лепестки, показывая свой истинный цвет. Она хвасталась своей чистотой. Но всё равно пропитывалась кровью. Вырвать цветок из руки просто невозможно: шипастые лозы крепко засели в руке, и при малейшем касании бутона рвали плоть. Такими же цветами было усеяно всё тело. Такой же цветок пророс в правой глазнице.       Такая красивая болезнь, такая ужасная смерть. Ну как так можно было попасть? Ещё месяц назад он гулял с друзьями, подрабатывал в кафешке напротив, писал свой фанфик, рассматривал планы на будущее… Будущее, которого у него нет.       Влюбиться в того, кого нет. Звучит как приговор. А ведь это он и есть. Он знал её до каждой мелочи. Он знал, что она любит заколки с уточками, что у неё каре, волосы между блондинкой и брюнеткой, что она любит пить зелёный чай без сахара, не любит косметику и очень любит гулять далеко от дома. Он так хорошо её знал, ведь сам придумал. И каждый раз, вспоминая её, боль становилась невыносимой. Теперь спутник его жизни — это агония.       Он не выходил на улицу уже полмесяца, порвал со всеми связь, не открывал дверь, когда к нему приходили озабоченные друзья. Последнее, что он успел сделать, — открыть окно.       Он хотел покончить с болью раньше, чем она захватит его себе. Но он не успел. Словно цветы обладали разумом, и, поняв, что жертва их шипов может сбежать от боли, активнее начали цвести.       Кашель.       Кровь каплями распылялась по паркету вместе с лепестками белых роз.       Белые розы так чисты. Они кристально белые. Они своей чистотой так манят.       Он бы тоже хотел быть кристально белым.       Идиллия, разве нет?       В огромном пустом пространстве чистого белого — лишь ты. Тоже чисто белый. И только белый. Ни красного, ни синего, ни зелёного. Ничего, кроме белого.       Но новый приступ боли заставляет мысли исчезнуть. Монотонный гул в ушах — вечный его теперь спутник.       Но боль на миг отступает, словно давая парню передышку. Тот момент не упустил.       Завтра в новостях будут показывать его дом, плачущих родственников и друзей и белые розы на клумбе возле его подъезда. Появившиеся словно из пустоты.