Глава I

2013 год, Нью-Йорк, Манхеттен, муниципальный госпиталь Первым, что почувствовал 78-летний Симон Зельтен, придя в себя, было сильнейшее жжение в груди. Боль показалась настолько сильной, что ему захотелось застонать, но на это не было сил. Старик подумал, что вот он и попал в ад. Пролежав так несколько секунд, он начал различать свет сквозь закрытые веки и услышал какой-то шум. Зельтен невольно напряг слух, и шум стал постепенно превращаться в членораздельные звуки. Сначала он распознал монотонные сигналы аппаратуры, а потом голоса медсестер, обсуждавших его сердцебиение. Симон Зельтен с трудом открыл глаза и увидел лицо медсестры. Она улыбнулась и спросила: - Как Вы себя чувствуете? - Болит в груди, - с трудом произнес он и попытался откашляться, но боль заставила прекратить эти попытки. - Сейчас я увеличу дозу морфина, и Вам полегчает, - ответила медсестра. - Я уже думал, что это конец, - с трудом сказал старик и попытался изобразить что-то похожее на улыбку. - Все так думали, - ответила медсестра, - но доктор Миндельхайм не дал вам умереть. Она улыбнулась и добавила: - У него золотые руки, четыре часа над Вами колдовал. Благодаря ему Ваш третий инфаркт не стал последним. У Зельтена на несколько секунд все поплыло перед глазами, а потом он услышал, как в бешенном темпе запищали датчики сердечного ритма. - Я сейчас позову доктора! – испуганно воскликнула медсестра. - Не надо, - ответил Зельтен, пытаясь совладать с собой, - все в порядке. Он посмотрел на медсестру и твердостью взгляда попытался ее убедить, что с ним действительно все нормально. - Ну, хорошо, ответила она, - Вам надо отдыхать. Если я Вам понадоблюсь, жмите на кнопку, - она показала на небольшую красную кнопку на аппарате рядом с койкой, - Немного позже Вас осмотрит врач. - Доктор… Миндельхайм? – спросил Зельтен. - Возможно, - ответила медсестра, - Если будет свободен. Медсестра вышла, Симон Зельтен проводил ее взглядом, пытаясь понять, действительно ли он услышал то, что услышал, или это какой-то сюрреалистический сон. Перед его внутренним взором возникла картина, которую он много десятилетий пытался забыть: бесстрастное лицо штандартенфюрера Герберта Миндельхайма, отдающего приказ о массовом «переселении» жителей их еврейского квартала на окраине Берлина в 1940-м. «Нет, нет, это распространенная фамилия», - попытался успокоить себя Зельтен, но и сам не особо поверил своим мыслям.