Часть 1

Веселая попойка заканчивается для меня совсем не веселой транспортировкой пьяного в дрова тела. И всё бы хорошо, если бы этим пришлось заниматься не мне или, хотя бы, не пешком. Тося пусть и худой, но, зараза, довольно тяжелый. Благо Вику мы встречаем довольно скоро. Девушка стоит, спиной оперевшись на капот своей машины. - мне кажется или до синих чертей перед глазами он напивается только с тобой? Сколько же он вылакал, что его так развезло? Не надо было ему давать столько вливать в себя. Но, как бы там ни было, спасибо за заботу - голос её звучит подозрительно мягко, а сама она улыбается, при этом щурясь, так, что глаз не видно. Вика сажает Тосю в машину, как ведьма нашептывая ему что-то на ухо, закрывает дверь и поворачивается ко мне. Следующая её фраза расставляет все точки над Ё: - Свободна - Взгляд Вики, зелёной кислотностью отражающий свет фонаря холодный, прожигающий насквозь, говорит гораздо больше чем язык. От такого контраста по позвоночнику прошибает током. В обычной ситуации я бы испугалась, но сейчас её слова вызывают только злость. - как ты себе это представляешь? Рот скотчем заклеить? Или руки связать? - спирт в моей собственной крови развязывает язык. - почему я вообще должна отдуваться за ваши ссоры? - ссоры? Это Тео тебе так сказал? - нет, сама догадалась. В последнее время он общается только с тобой, а тут вдруг зовёт меня выпить и упивается до бессознанки. Она усмехается, хищно, неприятно: - у нас нет причин ругаться. Уходи - она вновь возвращает лучезарную, фальшиво-добродушную улыбку на лицо. - Вика, — твердо обращаюсь к ней я - мы просто друзья, тебе нет смысла ревновать его ко мне. Он мне не нужен. Тося красивый, бесспорно, но он наивный, тупой как пробка и врёт как дышит. Ты не знаешь о нем ничего, ни то, как его исключали из прошлой школы, ни того какой был риск на исключение из этой. Ни то, каким он был человеком до меня. Ты ничего не знаешь. - а ты, кажется, знаешь слишком много, не так ли? - это не наши с ним секреты. Высокомерно с твоей стороны думать, что ты должна знать о другом человеке всё. Какое ты имеешь на это право? - я вздыхаю. Как же надоело, боже. - в общем, заканчивай свои игры и поговори с Теодором. Я пошла. Я действительно показательно разворачиваясь и ухожу. Но куда? Видимо, придется вернуться к тем выпивохам. Главное, не сталкиваться больше с Викой. Желательно вообще никогда. *** А вот она видимо столкновения хотела. Я всё ещё жива, но кровь из ран льется так быстро, что это очевидно временно. Всё, что я вижу перед собой - шпильки каблуков, испачканные кровью. Вика нависает сверху. - Юляш, две вещи. Во-первых, право я, как видишь, всё-таки имею. Хотя выпад твой был смелым. Хвалю. Во-вторых, чтобы ты не уходила на тот свет, считая себя мученицей: я режу тебя не из ревности, а потому, что таких трусливых тварей, готовых высокомерно переходить дозволенные границы стало меньше. Ты - вошь, а вшей надо травить. Спать - это всё, чего мне хочется сейчас. На завтра назначено свидание. Надо бы не опоздать. Иначе Джейми расстроится. Я и в самом деле засыпаю, даже несмотря на то, что внутри себя мне становится холодно. Кошка не кролик. Всё равно белая. Я тоже. Так же как и свет впереди. Отвратительной яркостью белый режет глаза. Кажется, я вижу свою мать. *** - Какое имею на это право? Да только у меня оно и есть. Ведь я люблю... Тео. А он любит меня. Вика кидает короткий взгляд на спящего рядом на диване, сильно пахнущего алкоголем Теодора, легко гладит его волосы, отпивая свой до ужаса крепкий кофе - спи спокойно, мой Тео. За стеклом солнце. Ярко-оранжевое, заливающее теплым светом темную, продрогшую от лунного холода комнату, окрашивающие всё в цвет самого себя, словно самовлюбленное одинокое божество. У богов тоже свои ритуалы. Солнце поднимается кипящими банками краски по стенам, а Вика встаёт раньше него, чтобы встретить. Впервые Вика осознает, что они похожи. Но разница у них одна: Солнцу давно никто не поклоняется. Не совершает ритуалы и не приносит жертв. А вот у химика есть последователь, поклонник. Любовь.