Часть 1

      Она уже выпила горячего чая. Побродила по комнате из угла в угол, чтобы успокоить нервы. Руки сами тянулись к открытой бутылке вина в мини-баре, но Энни быстро себя осекла. Нельзя, лучше и не думать об этом. Ну почему она постоянно так переживает? Ведь за три года отношений можно было бы наверное и привыкнуть к этому. Нет, понимает четко и ясно, принимая внутри себя эту простую и такую естественную мысль. Никогда не привыкнет. Каждый раз, когда он уходит на очередную миссию, она будет беспокоиться и тревожиться. До тех пор, пока не скрипнет дверь, впуская его в комнату. И она не посмотрит в родные серые глаза, наполняющие ее любовью и счастьем. Взгляд зеленых, похожих на молодую весеннюю листву, глаз девушки падает на часы. Уже должен был бы вернуться. Написал сообщение, когда вылетели на базу по окончании миссии.       И где же он пропадает? Тонкие пальцы нервно заправляют за ухо прядь золотистых волос. Энни вздыхает, а потом наконец-то слышит его шаги в коридоре. Бросается вперед, подходя к двери одновременно с ним. Тонет в глазах цвета свинцового грозового неба, мгновенно озаряющихся радостью при виде нее. И оживленно пискнув что-то, повисает на крепкой шее, чувствуя, как смеется, прижимая к груди руками и удерживая на весу ее фигурку в легком воздушном голубом платьице. Целует так голодно, как будто не видел ее не неделю, а по меньшей мере год, сминая твердыми горячими губами со вкусом цитрусов ее мягкие и податливые.       — Моя нежная девочка... Я так соскучился... — шепчет, целуя прерывисто, спускаясь губами на шею. — Я тебе цветов нарвал... Опоздал немного поэтому...       Протягивает букет полевых цветов, зарождая внутри нее трепетное тепло. И она едва успевает поставить их в вазу, как он утаскивает ее на диван. Садится, прислоняясь спиной к мягкой ткани на обивке и притягивая ее к себе на колени. И она хочет сказать, что тоже очень сильно скучала и ждала его, но успевает только пробормотать тихое:       — Джонни... — и они оба выпадают на время из серой реальности, поглощенные поцелуями.       И Энни чувствует, как вся его усталость и стресс просто исчезают. Растворяются в ее мягких объятиях, а большое тело под ней расслабляется, пока Соуп нежными круговыми движениями гладит ее спину.       — Устал? — ее голос наполнен сочувствием и мягкой нежностью.       Потому что он ее мужчина, идеальный во всех отношениях. И ее сердце пропускает удары, когда он ей улыбается, накручивая на пальцы длинные пряди ее волос.       — Совсем немного, маленькая. Но сейчас уже лучше... Намного лучше, когда ты рядом.       — Джонни, я умру, если с тобой что-то случится. — выдает девушка то сокровенное, что прячется в глубине души под слоями любви и привязанности.       Он замирает на долю секунды. Серые глаза расширяются от осознания. Она никогда раньше не говорила подобного. Молчаливо прятала от него переживания.       — Да ну что ты, маленькая... — он улыбается, но понимает ее опасения. Он и правда может не вернуться. Умереть в любое мгновение на миссии, и эта мысль кружит в голове, пока он утыкается лицом в ее шею, оставляя поцелуй под ушком. — Я люблю тебя, куколка. Я позабочусь о том, чтобы не умереть только ради тебя.       — Уйди в отставку.       — Ага... — он смеется коротко. Затихает, когда видит тоску в зеленых глазах. — Ну, ты правда хочешь заставить меня сидеть дома и ничего не делать? Я бы сошел с ума, маленькая.       — Джонни...       — Да, куколка?       — А так я с ума схожу, когда ты на миссиях.       — Так ты просто ужасно волнуешься, пока меня нет, да? — его глаза расширяются от переживания, пока он ласкает ладонями ее лицо, пытаясь успокоить.       И девушка протяжно вздыхает.       — Да...       — Мне очень жаль, куколка. Я знаю, что это рискованно, но это то, что я должен делать. Кто-то должен это делать. Я обещаю, что вернусь живым. Я всегда вернусь к тебе. Даю слово. — он говорит мягко.       Ее тревоги разбивают ему сердце, и он обвивает руками ее талию, притягивая к себе и целуя в макушку.       — Хорошо... — шепчет Энни, успокаиваясь в его объятиях, которые окружают ее защитным коконом. — Просто знай, если ты умрешь, то и я тоже...       Сердце Соупа тает от ее слов. Он еще раз целует ее волосы, проводя пальцами по длинным прядям. И глубоко вздыхает, отвечая:       — Ох, не глупи, куколка… Так не бывает. Ты обязательно найдешь кого-нибудь другого, да? Давай, ты пообещаешь мне найти какого-нибудь красивого парня, с которым будешь жить долго и счастливо?       — Нет. — пухлые губки упрямо сжимаются. — Только ты. Если ты не вернешься, я не буду жить.       И Соуп застывает. Никто никогда не говорил ему ничего столь милого. В груди становится тесно, и кажется, что трудно дышать. Он был просто человеком... просто Джоном. Как он мог быть настолько особенным, что если бы он умер, то она тоже захотела бы умереть?       — Я обычный мужчина, куколка... Какой-нибудь другой мужчина тоже мог бы хорошо к тебе относиться, верно? Если бы я не вернулся.       — Нет. — она качает головой упрямо. — Ты мой воздух. Нельзя жить без воздуха...       — Куколка... Ты знаешь, сколько парней в мире? Ты могла бы найти другого парня, который лучше меня, возможно, даже красивее меня. Я всего лишь простой парень, понимаешь? Простое лицо, простая работа, во мне нет ничего особенного. Почему ты так сильно любишь меня, я не понимаю?       — Ты идеален для меня...       Он прекращает спорить. Ее слова были такими нежными и полными ясной любви. Было так трудно представить, что он для кого-то такой особенный. Но вот она здесь, с ним рядом, говорит вещи, которые заставляют его чувствовать себя влюбленным подростком.       И он сдается, нет смысла спорить, когда она наполняет его уверенностью. В том, что для кого-то он значит целый мир.       — Ты тоже для меня идеальна, маленькая.       Он снова утыкается лицом в ее шею. Вдыхает запах нежно-фруктовый, от которого голова кружится. И который всегда погружает его в спокойствие. Как его личный сорт удовольствия. То, что дает почувствовать себя дома.       — И я скажу тебе... Вот... — она слегка замирает, внезапно смущаясь.       Опускает взгляд, беря его руку и кладя ее себе на живот, а потом несмело поднимает на него глаза, видя на его лице сначала непонимание, сменяющееся вскоре бесконечной радостью. И Соуп приподнимает бровь, а улыбка медленно трогает его губы.       — Хм... так... ты говоришь мне то, что, как я думаю, ты мне говоришь? — он тихо смеется.       — Ага... — Энни улыбается в ответ.       Его сердце подпрыгивает в груди и сбивается от волнения. Улыбка Джонни становится шире, когда он пересаживает ее рядом с собой, и наклоняется вперед, прижимаясь лбом к ее животу и обхватив ее за руками за талию.       — Я собираюсь стать отцом… Боже мой, ты беременна.       — Ты рад, да? — она не может отвести взгляд, когда он поднимает на нее лицо.       Впитывает все спектры радости и чистого восхищения, которые сейчас заставляют его глаза сиять, словно расплавленное серебро.       — Рад? Я в чертовом восторге, любимая. Я так счастлив, что у меня будет ребенок от тебя, от женщины, которую я люблю и обожаю больше всего на свете. Я стану папой, у меня будет мини ты...       — А может мини ты? — Энни смеется, взъерошивая его короткие волосы, выбритые в виде ирокеза.       — Ох… Мини я… Знаешь, это может быть слишком. — он дразнит ее мягкой улыбкой. —Если бы мое чувство юмора перешло по наследству, мир оказался бы в опасности.       И она смеется тихо, откидывая назад голову, а Соуп хмыкает коротко, прежде чем посмотреть на нее и снова поцеловать в живот. Он не может поверить, что станет отцом... настоящим отцом.       — Это точно будет мальчик. Два моих самых любимых мальчика в мире... — говорит она мечтательно.       — Я был бы на седьмом небе от счастья, если бы у нас был сын. Я был бы его самым большим болельщиком, его плечом, на которое можно опереться. Всем, что мальчику нужно от его отца.       — У нас будет и девочка. Я хочу много детей. И ты будешь лучшим папой во всей вселенной.       — Ты хочешь много детей? Я буду отцом многих, а? — он тихо смеется, поглаживая ладонью еще плоский живот.       — Да. Твоя личная футбольная команда. — она тоже посмеивается, оставляя легкий поцелуй на его щеке.       — Нам придется поработать, да? — он усмехается, чувствуя дрожь от одного лишь прикосновения ее губ. — Представь, что у тебя будут наши дети. Маленькие Джонни и маленькие Энни.       — Звучит как мечта.       — Действительно мечта. Мечта для нас обоих...       Глаза Соупа прикованы к ней. К девушке, которая стала его воплотившейся мечтой. Реальность всего этого действительно начала проявляться. У них двоих и правда будет семья. Будучи солдатом, он давно смирился с такой простой вещью – семьи у него никогда не будет. И сейчас эта девушка перекраивала его мир, давая ему все, чего он когда-либо хотел. Его дом. Место, куда он всегда захочет вернуться.       — Это будет чудесно, милая...       — Ты дал мне это. Семью... Мой идеальный любимый мужчина...       — Просто подожди, пока ты не увидишь во мне отца. Я думаю, мужчина, в которого ты без памяти влюбишься, — это моя отцовская версия, потому что, о боже, я буду в беспорядке. Я буду так нервничать из-за всего, и буду таким защитным ублюдком.       — Все версии тебя я буду любить до дрожи.       Она смеется, его переживания такие милые. Ей хочется целовать его и плакать одновременно. От счастья, которое переполняет сейчас ее душу. И от осознания того, что ждет впереди. Каждый новый день с любимым мужчиной и их детьми. Похоже на рай и на сказку. Но это теперь их реальность. И он обнимает ее, укачивая в своих руках. В том месте, где она всегда хотела находиться. В их доме, который стал настоящим. Который связал их сердца крепкой нитью. И дал надежду. На то, что все будет хорошо.       — Боже, я просто хочу обнимать тебя на протяжении веков. Ты единственная, кто заставляет меня чувствовать себя таким живым, куколка. Единственная, кто заставляет мое сердце биться так быстро. Первая и единственная, кого я хочу поцеловать, или заняться любовью. Я просто... Я просто люблю тебя, так сильно.       — Я тоже тебя люблю. Я действительно люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить…       Мир вокруг них исчезает. Остается только тепло и нежность. И два сердца рядом, бьющихся в такт. Отныне и на целую вечность. Навсегда. Только он и она. И их дети. В доме, где мечты становятся явью.