Часть 11

      Два дня прошли, как в густом тумане, где реальность расплывалась, а время словно замедляло свой ход. Лэйн лежала в тёплой комнате, свет которой казался ей чуждым, почти неестественным. Он не был таким, каким она помнила, — ярким и живым. Теперь он был тусклым, холодным, как сама её душа, которая осталась в темных недрах воспоминаний, обжигающих каждую клеточку её существа. Они вернулись — все, без исключения, — с ними пришел и тяжёлый груз утраченного. Боль. Радость. Любовь. Всё это переплеталось в её сознании, оставляя шрамы, которые она не знала, как залечить.       Каин был рядом. Он не уходил. Он был там всегда, даже когда её глаза закрывались от усталости, а сознание едва цеплялось за мир. Она чувствовала его присутствие, даже в самой туманной дреме. Он почти не говорил, но в его молчание было не просто присутствие. Это было чем-то намного большим. Тот тихий, непроизвольный комфорт, который только он мог дать. Всё в его движениях, в его взгляде, в его молчаливой заботе — Лэйн могла ощущать всем своим существом. Он был её единственным якорем в этом зыбком море чувств и переживаний. Забота, на которую она не могла не откликнуться. Забота, которая в эти дни стала её спасением.       На третий день Лэйн почувствовала, что она может снова подняться. Её тело было тяжёлым, как если бы его сковывали невидимые цепи, но она не могла больше лежать без движения. С усилием она села на кровати, всматриваясь в серое небо за окном, которое скрывало солнечный свет, как, бы не давая ему пробиться сквозь её собственные внутренние сумерки. Поглядев на безжизненное покрывало облаков, она сделала шаг, который долго откладывала — спросить то, что уже слишком долго терзало её. То, что, казалось, было просто невыносимо важным.       — Каин, — её голос звучал тихо, но в нем была странная настойчивость, как будто она готовилась к чему-то важному. Ангел мгновенно обернулся, его взгляд встретился с её глазами, и Лэйн почувствовала, как напряжение в воздухе стало ощутимым. Он заметил не только её слова, но и выражение лица — теперь оно было менее скрытным, более решительным, чем раньше.       — Что случилось? Ты что-то хочешь? — спросил Каин, его голос был спокойным, но Лэйн почувствовала в нем скрытую тревогу. Она сидела на кровати, её ноги подтянуты к груди, как будто ей не хватало пространства, чтобы быть ближе к этому разговору.       — Я.. хочу поговорить, — сказала она, прерывая молчание. Она сделала паузу, подбирая слова, которые не казались слишком тяжёлыми, но было трудно найти правильные. — О шепоте.       Каин едва заметно напрягся, но всё так же молчал. Лэйн заметила, как его тело чуть сильнее напряглось, как будто что-то невидимое между ними стало ещё более ощутимым. Он подошёл ближе, сев рядом, но его глаза оставались сосредоточенными, скрывающими те эмоции, которые он не хотел показывать. Она видела, как его взгляд становился ещё более напряжённым, и даже в этой тишине можно было почувствовать, как в нём борются невысказанные мысли.       — Лэйн... — он начал говорить, но она не дала ему продолжить, прервав его едва ли не с отчаянием.       — Почему ты не сказал мне, что он может вернуться? — её голос был низким, едва слышным, но в нем звучала тревога, боль от того, что слишком многое оставалось неясным. — Я слышу шёпот снова.       Каин закрыл глаза, и Лэйн почувствовала, как его тело стало напрягаться ещё сильнее, как если бы он пытался затмить внутреннюю бурю, не желая делиться тем, что скрывал. Он откинул голову назад, и в этот момент Лэйн заметила, как его челюсти сжались, словно он пытался бороться с чем-то, с чем не мог справиться, не мог позволить себе рассказать. Но этот внутренний конфликт был заметен даже в его молчании.       — Это... не важно, — сказал он тихо, но не с той уверенностью, которую она обычно слышала в его голосе. Он попытался мягко отвести разговор в сторону, как если бы эти слова были чем-то, что не стоило обсуждать. Но в его взгляде был страх — страх, который Лэйн ощущала, как её собственную невыносимую тяжесть.       Но криптограф была неумолима. Она наклонилась вперёд, её тело слегка напряглось, глаза полны решимости и беспокойства, как будто весь её внутренний мир был готов вырваться наружу. Она не могла больше сдерживаться.       — Ты не можешь просто уйти от ответа, — её голос был твёрдым, почти отчаянным. — Каин, я слышу его снова. Зловещий, жуткий шёпот, который не даёт мне покоя. Он рвёт мои мысли, и я чувствую, как... как я теряю контроль. Это невозможно игнорировать.       Каин снова напрягся. Его взгляд оставался отстранённым, он избегал её глаз, но Лэйн чувствовала, как в его теле что-то сжимается. Его пальцы, стиснувшие ткань на колене, говорили о напряжении, но его губы оставались неподвижными, будто он не хотел давать ей того, что она так отчаянно ждала.       Лэйн не отступила, продолжая говорить, хотя её голос становился всё более откровенным, и она сама не осознавала, как много неизреченного вырывается наружу.       — Я видела кое-что, — сказала она, её голос теперь звучал как исповедь. — Я.… я была в одном месте. Всё было пропитано кровью, всё было таким... мёртвым. И.… там было существо. Оно смотрело на меня. Его глаза... Каин, они были полны ненависти.       В этот момент Каин, впервые за долгое время, вздрогнул. Его тело повернулось к ней, и в его взгляде скользнуло нечто большее, чем просто тревога. Это было невообразимое напряжение, будто что-то внутри него разламывалось, как старая рана, вновь открытая. Его лицо стало каменным, лишённым выражения, но глаза... его глаза были полны тревоги, страха, который Лэйн почувствовала, как свои собственные ледяные пальцы, сжимающие её сердце.       — Ты... ты должна была сразу сказать мне, — его голос был низким и почти раздражённым, но за этим раздражением скрывался глубокий, почти невыносимый страх. — Почему ты молчала, Лэйн? Почему ты не сказала мне сразу?       Лэйн нахмурилась, не понимая, что именно в его реакции её пугает. Каин, казалось, стал чем-то недостижимым, скрытым за стеной молчания, и это непонимание начинало вызывать у неё тревогу. Она чувствовала, что его поведение не просто замкнутое, но наполненное чем-то, что она не могла разгадать.       — Я не знала, что мне делать, Каин. Первый раз я подумала, что это просто кошмар, но…, — её голос был тихим, почти растерянным. Она сжала руки на коленях, как будто пыталась собрать силы. —Но теперь... мне кажется, что это не просто... сны.       Каин, услышав её слова, резко встал. Его лицо снова стало напряжённым, и она заметила, как его плечи напряглись, как будто он искал выход, не зная, как реагировать на её откровение. Он начал шагать по комнате, не найдя ничего, чтобы его успокоило. Лэйн, сидя на кровати, почувствовала, как тревога сжимает её грудь, словно она оказалась в ловушке, наблюдая за его движениями. Каждое его действие как будто увеличивало её растущее беспокойство. Она не могла понять, почему его молчание пугает её так сильно.       — Почему ты молчал? — повторила она, её голос стал почти отчаянным, наполненным болью, как если бы все вопросы собирались в одном, простом, но терзающем её сознание. — Ты ведь знал, что я слышала этот шёпот, знал, что он не исчез. Почему ты не сказал мне, что он может вернуться?       Каин замолчал. Он не отвечал, но его взгляд, когда он обернулся, был полон странной, скрытой боли, как будто это молчание было тем, что он так долго сдерживал внутри себя. В его глазах был страх, и Лэйн почувствовала, как это скользит в её душу, заставляя её сердце биться быстрее.       — Потому что я не хотел тебя пугать, — его голос был тихим, но твёрдым, как если бы он принял решение, которое не мог отозвать. — Я не знал, что делать с этим, Лэйн. Я.… я не знал, как помочь тебе.       Он подошёл к ней, и в тот момент, когда его руки осторожно взяли её ладони, Лэйн почувствовала, как её мир становился одновременно легче и тяжелее. Каин опустился на колени перед ней, и его взгляд был таким интенсивным, что она почувствовала, как будто её дыхание стало прерывистым, а мир вокруг замедлился. Она не могла отвести от него взгляд, не могла скрыться от того, что её сердце начало биться быстрее.       — Я всегда буду рядом, — произнёс он, и его слова казались как обещание, которое она так долго ждала. — Но ты должна быть готова к тому, что... ты не одна в этом.       Её глаза наполнились влажным блеском, а сердце забилось в груди так сильно, что она боялась, что это будет слышно. В этой тишине, в этом моменте, она почувствовала, что рядом с ним, несмотря на всё, она не одинока в этом мире. И даже если страх остался, он уже не был настолько всепоглощающим.       — Я готова, — сказала она тихо, но её слова были полны уверенности, которую она сама едва осознавала. — Но ты должен быть откровенен со мной, Каин. Мы должны быть честны друг с другом.       Он кивнул, его пальцы всё ещё не отпускали её руки. Лэйн почувствовала, как с каждым мгновением между ними растёт нечто большее, чем просто страх. Это было нечто гораздо более важное — понимание, что теперь они не могут отступить друг от друга.       Лэйн медленно опустила глаза, погруженная в свои мысли. Её пальцы сжали его ладони, но при этом ощущение страха не отпускало. Она снова вспомнила тот странный шёпот, который, казалось, становился громче с каждым днем. Он всегда был рядом, но сильнее всего проявлялся, когда она углублялась в расшифровку книги. Каждый символ, который она пыталась понять, был словно ключом, открывающим что-то тёмное и опасное.       — Ты не представляешь, как это меня пугает, — сказала она, её голос едва слышен, но полон боли. — Я слышу его каждый раз, когда начинаю работать с книгой. Это как... как если бы его присутствие вытягивало меня, заставляло сосредоточиться на чем-то, что я не понимаю. Я не могу сосредоточиться, я не могу понять, почему это происходит, и мне... мне страшно.       Она подняла взгляд, её глаза встретились с его. В них была тревога, но также и тоска по пониманию, по тому, чтобы этот кошмар прекратился.       — Я боюсь, что в какой-то момент я сойду с ума, — продолжила она. — Я не хочу терять себя, я не хочу больше слышать это.       Каин молчал, но в его взгляде читалась глубокая боль — такая сильная, что Лэйн невольно сжала руки, пытаясь удержать себя от того, чтобы не провалиться в этот эмоциональный вихрь. Пальцы ангела мягко легли на её плечи, будто он мог почувствовать всю тяжесть её страха, весь тот груз неведомых ей тягостных мыслей, которые она сдерживала. В его прикосновении не было ни давления, ни отчаяния — только мягкость, с которой он обнимал её, словно пытаясь заключить в себе её беспокойство.       — Иди ко мне, — произнес он, его голос был глубоким и бархатным, наполненным какой-то необъяснимой силой, как будто в этот момент вся его сущность стремилась поддержать её, не давать поглотить себя страху. Он протянул к ней руки, и Лэйн, не раздумывая, устремилась к его объятиям. Мгновение — и она была в его руках. Его объятия — такие тёплые, такие крепкие — словно создавали вокруг неё защитный барьер. Присутствие ангела было её крепостью, её спасением.       Он слегка отстранил её, но не так, чтобы расстояние между ними стало ощутимым. Его глаза продолжали держать её в плену, и она не могла отвести от них взгляд. В них было столько неизречённого — любви, боли, сожаления. Каин глядел на неё так, как будто каждое его слово могло быть последним, и от этого её грудь сжалась, как если бы каждый момент был важен.       — Ты всё это слышишь из-за меня, Лэйн, — сказал он, его голос едва касался её слуха, но каждый его звук проникал в самую душу. В его словах не было обвинений — только тягостное осознание. — Шёпот, который ты слышишь, не просто случайность. Он связан со мной. Я не знал, что это произойдёт, и мне больно от того, что ты страдаешь из-за меня. Это моя вина.       Лэйн не могла поверить своим ушам. Эти слова, сказанные Каином, звучали так невообразимо, что она не могла сразу понять их смысл. Её взгляд застыл на его лице, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы помочь ей понять, как всё это связано с ним, и почему её мир вдруг изменился, погрузившись в такую тьму.       — Как это связано с тобой? — её голос дрожал, и каждое слово выходило с трудом, как если бы она пыталась вырвать его из самого сердца. Это было слишком страшно, чтобы принять. Всё, что она чувствовала, было переполнено растерянностью и отчаянием. — Как ты можешь быть связан с этим?       Каин снова обнял её, его прикосновение теперь было мягким, почти умоляющим, как если бы он пытался снять с её плеч тот груз, который лежал слишком тяжело. Его дыхание было ровным, но в его глазах горела боль — такая сильная, что Лэйн невольно поджала губы, пытаясь удержать слёзы. Он не хотел этого. Он не хотел, чтобы она страдала.       — Я не могу объяснить всё, Лэйн, — его слова звучали тихо, но они проникали в её душу, в самые глубокие её уголки. — Но это часть меня. Ты стала частью того, что я... оставил позади. Шёпот — это как неотъемлемая часть моей тени, и теперь, когда ты со мной, ты тоже чувствуешь его.       Но несмотря на всю эту путаницу, на эту бурю, она почувствовала, как в его словах всё-таки есть что-то, что не может быть ложью. Это было нечто большее, чем просто страх — это была правда, которая была глубже, чем всё, что она могла понять. И в этот момент, несмотря на всё, что происходило в её сердце, она почувствовала, что Каин был рядом, и это было важно.       — Но я с тобой, Лэйн, и всё будет хорошо, — продолжал Каин, его голос был тверд, словно он сам был её каменной опорой. — Ты не одна, я буду рядом, чтобы защитить тебя. Я не дам тебе уйти в темноту, не дам тебе сойти с ума. Я буду рядом, несмотря на всё, что нас окружает.       Лэйн закрыла глаза, поглощённая его словами, и почувствовала, как её сердце, беспокойное и тревожное, начинает успокаиваться. Это было так, как если бы она наконец нашла якорь в бушующем море. Он был рядом, и в его словах она чувствовала искренность, что давало ей силу держаться.       Она прижалась к нему ещё сильнее, чувствуя, как его объятия словно обвивают её, поглощая её тревогу. Его дыхание стало спокойным, а она ощущала, как его сердце бьётся в такт с её собственным. Он был рядом, и это было всё, что ей было нужно. В его присутствии, в его заботе, Лэйн ощущала, что её страхи и тревоги могут уйти в сторону, хотя бы на мгновение.       Каин наклонился и положил свою голову на её макушку, нежно проведя ладонью по её волосам, ощущая, как мягкие пряди скользят между его пальцами. В этот момент он почувствовал, как его сердце наполняется болью — той самой тяжестью, с которой он живёт, но не может поделиться. Он знал, что она должна знать больше, что её мир, её жизнь была гораздо более сложной, чем она могла себе представить. Но сейчас, в этом моменте, он хотел просто быть рядом с ней, защищать её от всего, что угрожает её безопасности и покою.       Лэйн, приподняв голову, встретилась с его глазами. В её взгляде было много вопросов — неясных, тревожных, требующих ответа. Каин видел это и знал, что они не могли продолжать так, не разобравшись в этом. Но сейчас она была здесь, рядом с ним, и, возможно, этого было достаточно, чтобы начать.       — Каин, — её голос был тихим, но твердым, как если бы каждая буква, произнесенная, была тяжёлым грузом. — Я должна понять. Ты говоришь, что это из-за тебя, что я слышу этот шёпот, что это связано с моей памятью. Но как? Как я оказалась связана с тобой?       Он вздохнул, тяжело, как если бы каждое слово было камнем, который он пытался вынести из своего сердца. Каин молчал несколько мгновений, его глаза опустились вниз, а губы немного дрожали, будто все, что он должен был сказать, причиняло ему боль, которую невозможно было скрыть. Он знал, что он не мог больше молчать. В её глазах была твердость, но и страх, был запрос, настоятельная нужда в правде, которая могла бы все объяснить. Но эта правда была темной, и её цена была высокой.       — Лэйн… — его голос был тихим, но он отдавался в груди как тяжёлое бремя. — Ты не знаешь, как мне больно говорить это. Но… три года назад, когда ты умерла… я не мог просто отпустить тебя. Я… я не мог принять, что ты ушла, что я потерял тебя. И я сделал то, о чём ты даже не могла бы представить.       Её дыхание стало неглубоким, как если бы её грудь сжала невидимая рука. Лэйн ощущала, как его слова проникали в её душу, и этот тяжёлый груз, который он носил, заставлял её сердце биться быстрее. Каин поднял глаза к потолку, будто пытаясь найти слова среди своих воспоминаний, но взгляд его был полон боли и страха — он смотрел, как если бы всё его существо было осуждённым.       — Я заключил сделку с демоном, Лэйн, — его слова звучали хрипло, с каким-то отчаянным оттенком. — Я отдал часть своей силы, своей божественной сущности, чтобы вернуть тебя. Чтобы ты могла жить снова. Я знал, что это будет опасно, что это не будет просто. Но я не мог остановиться. Я… я не мог оставаться без тебя.       Лэйн замерла. В её груди будто остановилось дыхание, а сознание отказывалось верить в то, что она только что услышала. Она чувствовала, как её тело сжимается, как будто это открытие было невыносимо тяжёлым для неё. Это было реальностью, с которой ей предстояло столкнуться. Реальностью, от которой не было спасения.       — Из-за этого я слышу шёпот? Из-за того, что я воскресла? — её голос был едва слышен, словно она задавала вопрос, который не могла позволить себе задать.       Каин медленно посмотрел на неё, его глаза наполнились тяжёлым взглядом. Он чувствовал, как внутренне рвётся, но держится. Её рука в его ладони казалась единственным якорем, удерживающим его от того, чтобы окончательно разрушиться. Он сжал её руку крепче, и его голос стал твёрже, несмотря на всю боль.       — Нет, — ответил он, и в его словах звучала твердость, но и глубокая горечь. — Шёпот не из-за того, что ты воскресла. Это из-за того, что в тебе есть часть моей силы. У меня есть свои грехи, свои наказания. Шёпот — это часть моего наказания. Но из-за того, что теперь часть этой силы есть и в тебе, он перешёл и на тебя.       Лэйн замерла. Каждое слово Каина словно проникало в её душу, разрушая те редкие моменты покоя, которые она успела найти за эти дни. Её разум пытался улавливать хоть малейшую зацепку, что могло бы прояснить происходящее, но чем больше она пыталась понять, тем сложнее становился ответ. Вопросы множились, но ответа, казалось, не было.       — Почему… почему я не начала слышать его сразу? Почему только сейчас? — её голос звучал почти тихо, но в нём скрывался страх, который не удавалось скрыть.       Каин закрыл глаза, как если бы эти слова вырвались из него с особой тяжестью. Он почувствовал, как в груди снова сдавливает боль, как старая рана, которую он не мог заживить. Он опустил голову, чувствуя, как его рука дрогнула на её спине, пытаясь найти в себе силы ответить.       — Я не знаю… — его голос едва различим, словно он делился тем, что оставалось внутри него, тем, о чём он долго молчал. Он открыл глаза, но взгляд был отстранённым, будто он видел что-то, чего не мог изменить. — Я надеялся, что ты никогда не начнёшь его слышать. Я хотел, чтобы ты была… свободна от этого. Но похоже, что всё сложилось иначе.       Слова Каина прозвучали как признание в собственной беспомощности. Он так долго скрывал это от неё, надеясь, что время принесёт облегчение. Но теперь, когда эта тяжесть легла на её плечи, он ощущал, что его собственное сердце рвётся от того, что он не смог защитить её от этой боли.       Лэйн крепче прижалась к нему, словно пытаясь вцепиться в него, чтобы удержаться на плаву. Её руки скользнули по его спине, и она потянулась к его плечу, как будто искала ту опору, которую могла бы найти только в нём. В этот момент она понимала, что, несмотря на всё, что происходило вокруг, он был единственным, кто мог дать ей хоть какую-то уверенность.       — Ты так много мне дал… и всё равно я слышу его… — её голос был едва уловим, но в нём звучала не только боль, но и невыразимая благодарность за то, что он был рядом, несмотря на всё.       Каин почувствовал, как её слова пробирают его до самой глубины, как её боль становится его болью. Он нежно провёл рукой по её плечу, пытаясь подарить ей хоть немного тепла, хоть какое-то утешение в этот момент. Он снова прижал её к себе, его сердце бешено билось, ощущая её тревогу, её страдание.       Он не знал, как справиться с этим, как избавиться от всего того, что висело между ними, как победить этот шёпот, который становился частью их жизни. Он не знал, как избавить её от этой тени, которая теперь следовала за ними обоими. Но было одно, что он знал точно — он не уйдёт. Он не позволит ей пройти через это в одиночку.       Лэйн прижалась к нему, ощущая его тепло, но в её глазах всё равно читалась тревога, не отпускающая. Она подняла голову, снова встречая его взгляд, и в её голосе звучала не только боль, но и живой интерес, как если бы она искала ответы на вопросы, которые мучили её уже слишком долго.       — Почему… почему я воскресла с амнезией? — её слова были мягкими, но полными значимости. — Ты ведь отдавал часть своей силы, чтобы я могла жить, так почему я не вспомнила всего сразу? Почему… я не помнила важного?       Каин не сразу ответил. Он снова задумался, его взгляд стал туманным, а сердце сжалось от боли. Он знал, что Лэйн задаёт вопросы, которые не могли иметь лёгких ответов. Он был готов взять на себя вину за многое, но этот момент был особенно трудным для него.       Он медленно поднял руку, коснувшись её лица, и его пальцы едва касались её кожи, словно боялся, что его прикосновение может причинить боль. Глубокий вздох вышел из его груди, когда он говорил:       — Я не мог восстановить твою память полностью, Лэйн. Амнезия — это… часть всего, что случилось. Когда я заключил сделку с демоном, я знал, что восставшая душа не будет полностью целой, что её память останется разбитой. Это было условием. И я надеялся, что, со временем, ты сама вспомнишь всё, что потеряла.       Лэйн смотрела на него, стараясь понять, что скрывается за его словами. Но она знала, что это не просто вопрос восстановления воспоминаний. Это была цена, которую они оба заплатили за её возвращение. А боль, которую она ощущала, была следствием той самой сделки, которую он заключил с демоном.       — Ты не мог сделать этого? — её голос был мягким, но полным настойчивости. — Ты не мог вернуть мне всё? Каин покачал головой, его глаза были полны сожаления.       — Нет. Не так просто вернуть память, Лэйн. Даже если бы я мог, последствия были бы… страшными. И я не мог рисковать тем, чтобы ты потеряла себя снова, даже если бы это означало, что ты не сможешь полностью вспомнить всё. Это была цена за твоё возвращение.       Лэйн прижалась к Каину, чувствуя, как его прикосновение согревает её, но в её глазах всё равно оставался след тревоги. Она не могла избавиться от ощущения, что он все еще что-то скрывает. И хотя его слова были тяжёлыми, в них пряталась скрытая боль, которую она могла только догадываться.       — Что за грех на тебе висит? — тихо спросила она, её голос едва слышен, но в нём чувствовалась решимость, желание понять, что же стало причиной всего этого.       Каин помедлил. Его взгляд стал туманным, а внутри него на мгновение вспыхнуло воспоминание, которое всегда причиняло ему боль. Он не был готов рассказать об этом, но знал, что должен. Лэйн заслуживала знать, что было причиной всех его мук.       — Много веков назад… — его голос дрогнул, он перевёл взгляд на её лицо, как будто пытаясь увидеть, примет ли она его рассказ. — Я убил своего брата. Из ревности. Мы были ангелами, и я… не мог вынести того, что он был более идеальный, нежели я. Он был любим всеми, а я… был за пределами этого, всегда в тени. Я позволил своей гордости и гневу повелевать мной, и в итоге… я убил его.       Лэйн почувствовала, как её сердце сжалось от этих слов, а её взгляд потемнел от горечи, которую она могла прочитать в его глазах. Он замолчал на несколько мгновений, и Лэйн не знала, как реагировать. Как можно простить такую боль? Но она почувствовала, что его слова — это не просто признание, а открытие, которое он с трудом выносил.       Каин тяжело вздохнул, и его взгляд стал ещё более отстранённым.       — Из-за этого меня сослали на землю. Я долго скитался, искал себе место, чтобы скрыться от наказания. Но однажды меня поймали, и так я оказался на базе. Ты знаешь, что было дальше.       Лэйн не могла не вспомнить тот момент, когда её нашли. Она помнила, как всё началось, как странно она чувствовала себя, когда оказалась в этом мире, полном чуждых ей людей. Как её жизнь снова и снова сталкивалась с теми, кто был её союзниками, и теми, кто скрывал свои намерения. Теперь, понимая, что её жизнь была частью этой более глубокой истории, она чувствовала, как тяжело Каину было не только из-за его прошлого, но и из-за того, что он должен был скрывать это от неё.       — Ты не мог ничего сделать, чтобы избежать этого? — спросила она, её голос был мягким, но полным искреннего беспокойства.       Каин покачал головой.       — Я не мог. Это было неизбежно. И, возможно, это всё, что мне было суждено. Но ты должна знать одно — я никогда не хотел, чтобы ты страдала из-за моего проступка.       Лэйн сжала его руку, чувствуя, как его слова режут её сердце, но в то же время дают ей что-то важное. Это была правда, больная и сложная, но она была частью их пути.       Она посмотрела в его глаза и прошептала:       — Мы вместе, Каин. Я не оставлю тебя.       Каин закрыл глаза, почувствовав тепло её слов. Он прижал её к себе ещё крепче, как будто все её обещания, вся её любовь становились его единственным спасением.       — Я знаю, Лэйн. И я буду рядом с тобой, несмотря ни на что.       Лэйн немного отстранилась, но только чтобы посмотреть в его глаза, и её взгляд был полон той самой решимости, которая всегда сопровождала её, когда она сталкивалась с чем-то важным и неизбежным. Она почувствовала, что их разговор зашел в одну из тех точек, когда все, что они пережили, казалось бы, должно было привести к какому-то решению. Но что им делать дальше?       — Что мы будем делать теперь, Каин? — спросила она тихо, но с тем же напряжением, что и в голосе, когда она ставила важные вопросы, требующие ответа.       Каин посмотрел на неё, и в его глазах на мгновение мелькнула та самая тень, которая скрывала всю его боль. Он прижал её к себе ещё раз, пытаясь не только укрыть, но и найти какую-то свою опору в её присутствии.       — Я не знаю, — его голос был почти равнодушен, но в нём звучала тяжесть, которую он не мог скрыть. — Мы всегда можем идти вперёд, Лэйн, но куда именно? Ты уже знаешь, что я не могу тебя отпустить, но я не могу также игнорировать… последствия. Ты не знаешь всей правды, и это может стать проблемой.              Лэйн покачала головой, её губы дрогнули от сдерживаемой боли. Она чувствовала, как тяжело ему говорить эти слова, но это было необходимо.       — Ты же обещал быть со мной, Каин, — она смотрела ему в глаза, и его слова, как и раньше, тронули её, но она была решительна. — Мы уже не можем вернуться назад, не так ли? Мы прошли через столько всего, и я хочу знать, что будет дальше. Мы — команда. Всё, что мы пережили, привело нас сюда.       Он молчал некоторое время, а затем тихо, почти с благодарностью, произнёс:       — Ты права. Мы пережили слишком много, чтобы остановиться. Я не могу тебе обещать, что всё будет легко, но мы будем вместе. Мы сделаем всё, чтобы понять, что за угроза скрывается в этом мире. Чтобы ответить на вопросы, которые мы не можем игнорировать.       Лэйн сжала его руку, почувствовав, как её сердце начинает биться спокойнее. Время было на их стороне, и, хотя многие вопросы оставались без ответов, теперь они знали главное: они не будут больше одиноки в этом путешествии.       — Так что дальше? — снова спросила она, на этот раз с лёгкой улыбкой на губах. — Что мы будем искать? Зачем?       Каин задумался, а затем, поддавшись её вопросам, он произнёс:       — Мы будем искать правду, Лэйн. И если это нас приведет к ответам, которые мы не ожидали… тогда мы просто будем готовы.       Она кивнула, прижимаясь к нему. Тихая решимость, исходившая от обоих, была достаточно сильной, чтобы встретить все, что их ждало впереди.