Глава 1

Завершив миссию, вертолёт взлетел. Ожоги и осколки уже приносили невыносимую боль. Снейк Айз чувствовал, что слёзы подходили, но он стиснул зубы за бинтами. Сталкер заметил, что бинты на шее покраснели. - Снейк, твоё горло! - воскликнул Сталкер. Снейк Айз прижал рану, но осколки на горле ещё глубже проникли, отчего боль усилилась. А кровь потекла ещё быстрее. В глазах темнело, а голова кружилась. Но Снейк Айз пытался держать равновесие. Он слышал, как Хаук и Сталкер что-то кричали. Вдруг Снейк Айз почувствовал, что не может дышать. Тёмные пятна всё больше покрывали его зрение. Снейк Айз не знал, что происходит, потому что его полностью покрыла тьма. Снейк Айза успели доставить на операцию. После того, как вынули осколки, врачи обнаружили, что они задели голосовые связки. Вскоре Снейк Айз впал в кому и дышал через дыхательную трубку. Прошла ещё одна операция. Врачи удалили верхние слои левой части лица. Правая часть не так сильно пострадала. Она получила ожоги первой степени. Даже волосяные луковицы не сгорели. Левая часть лица вызывала осложнения. Свет разбился под веками, и Снейк Айз очнулся. Он почувствовал, что открылся только его правый глаз. Будто что-то закрывало левый глаз. Снейк Айз пытался кого-то позвать, но губы его были прижаты. Он понял, что вся голова была забинтована. Всё было, как в тумане. Издалека раздавались голоса. Они о чём-то непонятно говорили. Голова от этого раскалывалась. Снейк Айз пытался понять, где он. Но темнота покрыла его. Сталкер и Скарлетт приехали в больницу. Врач Док сопроводил их в ожоговое отделение. - Я должен предупредить, что он всё ещё под морфием, - сказал Док. - Он будет то приходить, то уходить. - Насколько его раны серьёзы, Док? - спросила Скарлетт. - Мы делаем всё возможное, чтобы восстановить его лицо. Меня волнует его голосовое связки. - Что с ними? - спросил Сталкер. - Осколки стекла глубоко проникли в горло. Ещё чуть-чуть, и мы бы не успели спасти его. Если мы сможем восстановить его связки, то голос не будет прежним. Сталкер и Скарлетт поняли, что прогнозы туманны. Но главное, что Снейк Айз жив. Сталкер открыл дверь, пропуская Скарлетт. Скарлетт раньше видела забинтованных людей, но никогда не испытывала сожаления или жалость. Сейчас она чувствовала, как чувство вины душило горло. Женщина подошла к кровати, где лежал солдат без сознания и с забинтованной головой. Только правый глаз не был покрыт бинтами. Скарлетт аккуратно сжала правую руку в бинте. Она почувствовала, как ей сжали пальцы. Скарлетт увидела, что Снейк Айз открыл глаз. - Привет, - слегка улыбнулась Скарлетт. - Мы со Сталкером пришли проведать тебя и передать, что команда желает тебе скорой поправки. Она не знала, что Снейк Айз видел только смутный силуэт и слышал эхо. Он пытался открыть рот, но бинты не позволяли ему. Скарлетт поняла, что происходило. Чтобы не волновать Снейк Айза, она сказала: - Да, ты весь в бинтах. Ты в ожоговом отделении. Если тебя интересует миссия, то мы выполнили её. Все живы и здоровы. Снейк Айз закрыл глаз и ослабил хватку. Скарлетт поняла, что морфий подействовал на него. Женщина вернулась в коридор, где её ждали Сталкер и Док. - Когда он выйдет? - спросила Скарлетт. - Через полгода, - ответил Док. - Впереди ещё десять операций по восстановлению его лица. Ещё одна операция по восстановлению его голосовых связок. - Держите нас в курсе, Док, - попросил Сталкер. - Он, в конце концов, наш друг. Скарлетт кивнула, добавив про себя, что Снейк Айз для неё больше чем друг. Три месяца проходили, как в Аду. Снейк Айз переживал обработку кожу на лице и кошмары от морфия. В них он горел. Иногда видел, как Скарлетт горела. От этого он просыпался в поту. Из-за морфия Снейк Айз не видел своих посетителей. Только смутные силуэты. Сталкер желал скорого восстановления. Брейкер и Флэш чуть ли не шушукались, что можно говорить Снейк Айзу, а что нельзя. Грэнд-Слэм пришёл, когда Снейк Айз был в отключке. Клатч рассказывал про Скарлетт. Грант и Стилер тоже пожелали скорого выздоровления. Зап рассказывал, какие мази пользовались его родственники, получившие ожоги в Пуэрто-Рико. Рок-н-Ролл рассказывал о музыке. Шутер тоже пожелала быстрого восстановления, пока Шорт-Фуз стоял в стороне. Хаук сказал, что пленника, которого спасли на задании, не раз спрашивал про Снейк Айза. Снейк Айз ничего не слышал и не видел. Только силуэты и голоса. Но ощущал, что это были его товарищи. Он надеялся, что никто из них не жалел его, потому что он ненавидел своё состояние. Мог только лежать и проваливаться в сон. Наконец, зрение улучшилось. Снейк Айз увидел окно, за которым уже светало, и высокого темнокожего врача в очках. - Вижу, вы очнулись, - сказал Док. - Вы меня слышите? Кивните, если да. Снейк Айз кивнул. - Проследите за моей ручкой, - показал Док ручку. Он видел, что голубой глаз Снейк Айза следил за движением. - Очень хорошо, - сказал Док. - Ваше зрение и слух функционируют. Я доктор Алекс Грир. Я здесь, чтобы сообщить о ваших голосовых связок. Боюсь, что вы больше не сможете говорить. Осколки в вашем горле перерезали ваши голосовые связки. Мы делали всё возможное, чтобы восстановить их. Но вы можете согласиться на операцию, чтобы вам поставили… Снейк Айз покачал головой. Он знал, что ему хотят сказать. Чтобы ему поставили ему электрогортань. С ним он будет звучать, как робот. Ему не нужно чужое внимание. В юности Снейк Айз прекрасно справлялся с ролью невидимки. Он не любил конкурсы и публичные выступления, в отличие от сестры. Она постоянно постила фотографии в Интернет. Сейчас Снейк Айз хотел побыть один и отвернулся, не желая слушать врача. Док понял его намерения и вышел из палаты. Снейк Айз протёр горло и открыл рот. Но ничего не прозвучало. Он повысил тон. Ничего. Снейк Айз крикнул. Ни единого звука. Он закричал ещё громче. Ничего не было. Руки начали дрожать. В глазу появилась слеза. Снейк Айз закрыл глаз, стиснул зубы и убеждал себя, что это сон. Три месяца проходили с пересадкой кожи. Несмотря на морфий, Снейк Айз испытывал невыносимую боль. Он пытался отвлечь себя любыми приятными мыслями, как учил его Жёсткий Учитель. Но любые воспоминания приводили к слезам. Лучший друг убил их наставника из-за зависти, родители и сестра погибли в автокатастрофе. Хорошие дни никогда не вернутся. Снейк Айз вспомнил Скарлетт. Он так и не знал, жива ли она. Что с ней произошло? Пострадала настолько сильно, как он? Или всё обошлось? В глубине души Снейк Айз понимал, что останутся шрамы аварии. Он не раз слышал фразу «шрамы украшают мужчин». Он бы добавил «Важно какие шрамы». Может быть, всё будет не настолько плохо. Наверно, шрамы не будут вызывать внимания публики. Но что насчёт левого глаза? Придётся ходить в повязке, как пират? Или ему сделают операцию по смене глаза? От долгих недель выздоровления Снейк Айз потерял счёт дней. В одиночестве он открывал рот, пытаясь услышать свой голос. Ничего не происходило. Это было колесо кошмара. Пересадка кожи, боль и немота. Из-за морфия и отчаяния Снейк Айз дрожал, сжал одеяло, стиснул зубы и закрыл мокрый глаз. В кошмарах видел, как лучший друг Томми вонзает в их учителя то мечом, то стрелой. Или как горела машина его родителей. Порой снилось, что Снейк Айз сидел за обеденным столом. Вокруг всё горело. Даже его родители с сестрой были в пламени огня. Они предлагали Снейк Айзу присоединиться к ним, после чего Снейк Айз просыпался с криком. Так проходили месяцы. Пока Снейк Айз не почувствовал, как кто-то взял его за руку. Он открыл глаз и увидел Скарлетт. - Привет, - улыбнулась она. Позади неё уже было светло. На её лице не было ни царапин. - Прости, что меня не было так долго, - сказала Скарлетт. Снейк Айз по-привычке открыл рот, но ничего не услышал. Он тут же отвернулся. Он не хотел, чтобы Скарлетт видела его жалким и слабым. Уж тем более инвалидом, которому постоянно нужна помощь. - Доктор Грир мне всё рассказал, - сказала Скарлетт. - Я… не знаю, что сказать. Снейк Айз знал, что хотел сказать. Но не мог. От этого было ещё больнее. - Я здесь не для того, чтобы жалеть, - сказала Скарлетт. - А для моральной поддержки. Я не хочу, чтобы ты думал, что ты один. Я думаю про тебя каждый день. Она была слишком хороша, чтобы казаться реальной. Наверно, это был сон. Только в этот раз поприятнее. Но в глубине души, Снейк Айз чувствовал, что Скарлетт была настоящей. - Без тебя совсем не то, - сказала Скарлетт. - Клатч как всегда ко мне пристаёт. Я его посылаю куда подальше. Стилер и Брейкер достают меня своими гиковскими штучками. Один говорит про красоту соц-сетей, а другой угнетает меня инженерством. Со Стилером разобралась. Просто попросила его помочь Гранту подготовиться к колледжу. Только Сталкер меня не волнует. И Гранд-Слэм. Он весь день проводит со своими комиксами и книгами. А Шорт-Фуз… Я думаю, он запал на нашу снайпершу Шутер. Рок-н-Ролл и Зап спорят по пустякам. Они орали друг на друга по-поводу ведьмы из мюзикла Злая. Хаук позволил нам сходить в Бродвей. Лично мне нравится Король Лев или Красавица и Чудовище. Хотя признаю. Злая тоже был напряжённым мюзиклом. Слушая её, Снейк Айз понял, что Скарлетт не волновали его шрамы. А может быть, так казалось… - Я недавно в кино сходила, - сказала Скарлетт. - Дурацкий фильм. Очередная девушка влюбляется в мрачного красавчика. Почему? Не знаю. Пошла туда из-за Стилера. Хотела показать ему, что он плохо разбирается во мне. Кстати, держи, - Скарлетт взяла с тумбочка, стоящего рядом блокнот и ручку. - Док сказал, чтобы ты им пользовался. Добавил ещё про грядущие операции и терапии. Снейк Айз не хотел об этом думать. Уж тем более писать. Но могла Скарлетт читать по губам? Снейк Айз решил не задавать этот вопрос и написал на блокноте: «Как называется этот фильм?» - «После», - ответила Скарлетт. - Унылая мелодрама. Когда сказала об этом в базе, Гранд-Слэм громко смеялся и чуть ли не кричал Стилеру, о чём он только думал? Оказывается, что нормальные люди терпеть не могут этот фильм из-за романтизации токсичности в отношениях. Гранд-Слэм рассказал, что книга «После» ещё тупее и хуже. Снейк Айз что-то написал и показал Скарлетт: «Звучит, как типичная подростковая книга. Не зря я пропустил фильм» Скарлетт хихикнула и спросила: - Твои шрамы болят? Снейк Айз написал ответ: «Левая сторона лица терпимо болит». - А горло? - спросила Скарлетт. Снейк Айз не хотел об этом говорить. - Прости, - Скарлетт утешительно взяла его за руку. - Я не представляю, что ты сейчас испытываешь. Но я не собираюсь бросать тебя. Ты для меня самый важный человек, которого я знаю. Вот оно что. Снейк Айз видел эту картину много раз в мелодрамах: жена или муж заботится о своём больном супруге, отказавшись от своей жизни. С ним Скарлетт не сможет ходить на Бродвеи или в кино. Ей придётся защищать его и утешать его. Нет. Такая жизнь ему не нравилась. Всё это сюсюканье он понаслышался в детстве. Лучше Скарлетт быть со Стилером или с Брейкером или с каким-то другим парнем. Но точно не с ним или с Клатчем. Снейк Айз убрал руку и отвернулся. Он знал, что Скарлетт удивилась, и услышал, как открыли дверь. - Вам пора уходить, - сказал Док. Скарлетт печально взглянула на Снейк Айза. Он даже не посмотрел на неё, чтобы попрощаться. Услышав, что закрыли дверь, Снейк Айз грустно вздохнул. Не так он хотел расстаться со Скарлетт, но в то же время хотел, чтобы она осталась подольше. До Скарлетт у него не было никого. Снейк Айз ни в кого не влюблялся в школе. Даже самые красивые девушки в школе не вызывали у него сильные эмоции и желания снять с них одежду. В какой-то момент Снейк Айз решил, что он не способен влюбляться, и подумал, что остаток своих дней проведёт в одиночестве. Сейчас… Сейчас он не был уверен. Он видел в Скарлетт человека, а не вещь для секса. Она была суровой, но и в то же время доброй. Она не боялась выражать своё недовольство. Снейк Айз не прекращал думать о ней. Может быть, это и есть та самая любовь, про которую постоянно говорят в кино и в книгах? Снейк Айзу позволили посетить столовую и комнату отдыха, где были остальные пациенты. Кто-то говорил о грядущей отставке, другой жаловался по пустякам. Некоторые выглядели в разы хуже, чем Снейк Айз. Кто-то был с механическими конечностями. У кого-то голова была в морщинах от ожогов. А у кого-то не было глаз. Смотреть на всё это было жутко. Но к ним приходили друзья и родственники. Каждый из них пытался скрыть отвращение и ужас, показывая жалость. Снейк Айз вошёл в пустую мужскую комнату и посмотрел в зеркало. Он увидел, что вся голова и шея была забинтована. Что-то круглое закрывало его левый глаз. Снять его Снейк Айз не решился, боясь, что может ухудшит выздоровление. Кожа под правым глазом была гладкой. Словно не было никаких ожогов. На губах была красная толстая полоска. Наверно это был шрам. Снейк Айз надеялся, что следующие операции уберут его. Снейк Айз открыл рот и произнёс. Но ничего не звучало. Снейк Айз снова попробовал. Снова ничего. Снейк Айз закричал. Он кричал так громко, как мог. Ни звука. Пациент отошёл в кабину, закрыл дверцу, сел на унитаз и закрыл глаза ладонями, прижавшись к коленям. Он продолжал кричать, надеясь услышать хоть хрип своего голоса. Единственное, что почувствовал, так слезу из правого глаза. Постепенно Снейк Айз начинал принимать реальность. Все его надежды на восстановление голоса полностью разрушились. От этого он был подавлен и перестал кричать. Операции не приносили никаких надежд. Там были какие-то осложнения с левым глазом. Никто не хотел оставить Снейк Айза слепым на один глаз. Из-за обезболивающих снова пролежал несколько дней в кровати и страдал кошмарами. В столовой Снейк Айз как всегда сидел один и подслушивал разговоры пациентов. Один из них сказал, что у него келоид. Его друг спросил, что это такое. Пациент ответил, что это такая кожная опухоль. От ужаса Снейк Айз сильнее сжал чашку кофе. Неужели у него келоид? Поэтому врачи никак не могут восстановить его лицо? Открылась дверь. В столовую вошли Сталкер и Скарлетт. - Снейк, - Сталкер сел за стол со Скарлетт. - Вижу тебе стало лучше. Снейк Айз отпустил взгляд. Скарлетт взяла его за руку и сказала: - Я снова рада видеть тебя. Снейк Айз не посмотрел на неё. - Хаук просил передать, что ты должен принять решение в течении недели: останешься или уйдёшь в отставку, - сказал Сталкер. - Мы все поймём, если ты уйдёшь. Нам всё рассказали, и… все приняли с пониманием. - Даже Клатч не стал шутить, - улыбнулась Скарлетт. - Просто сказал мне, что надеется, что ты вернёшься. Снейк Айз открыл рот по-привычке, но ничего не услышал. По выражению лиц гостей понял, что они опечалены. - Мы здесь не для того, чтобы пожалеть тебя, - сказала Скарлетт. - Мы здесь, потому что мы волнуемся. Это совершенно другое. - Мы хотим убедиться, что ты справляешься, Снейк, - сказал Сталкер. - Мы не будем читать пафосные моральные речи, чтобы вдохновить тебя сделать правильный выбор. На то и есть, что это должен быть твой выбор. Ты сам решаешь его. И не важно, какой ты сделаешь. Главное, чтобы ты был жив. - Я не брошу отряд, если ты уйдёшь, - сказала Скарлетт. - Но если захочешь, я смогу тебя посетить. - Она одна из лучших, Снейк. Даже твой волк не напугает её. Или гризли. Снейк Айз издал вздохи, похожие на смех. Сталкер пытался не показывать ужас и сожаление, но неловка улыбка выдавала все его чувства. - Я куплю кофе, - встал Сталкер. - Скарлетт, тебе что-нибудь купить? - Да, - ответила Скарлетт. - Тоже буду кофе. Когда Сталкер ушёл, Снейк Айз убрал руку, чтобы Скарлетт его не трогала, и отвернулся. - Снейк, я знаю, тебе больно, - сказала Скарлетт. - И ты думаешь, что я заслуживаю лучшее. Даже если я найду так называемое «лучшее», это не будет таким как ты. Снейк Айз был уверен, что есть люди получше него. - Я не пытаюсь жалеть тебя или утешить, - сказала Скарлетт. - Я говорю тебе от сердца. Я хочу быть с тобой, не потому что я перед тобой в долгу. А потому что ты важен для меня. Она тоже была важна для Снейк Айза. Настолько важна, что жить без неё не сможет. - Мне всё равно, какие у тебя будут шрамы, - сказала Скарлетт. Снейк Айз не знал, говорила ли она искренне или она лгала себе. - Это тебе не всё равно, - поняла Скарлетт. Он мог бы кивнуть, но не видел в этом смысла. И так его опущенный взгляд говорил всё. Снейк Айз встал и ушёл из столовой. Он вернулся в палату, зная, что Скарлетт пошла за ним. Скарлетт повернула его к себе и крепко обняла его. Её акт удивил Снейк Айза. Он не знал, что делать. Оттолкнуть её или прижать её к себе. Если оттолкнёт её, это будет актом трусости. Но он не такой. Снейк Айз обвёл Скарлетт руками, уткнувшись носом в её плечо. Он почувствовал, как Скарлетт аккуратно от него отстранилась, положила ладони на его забинтованные щёки и нежно поцеловала его. Он волнения Снейк Айз задрожал, потому что не верил, что это с ним происходит. Всё это было слишком хорошо, чтобы казалось реальностью. - Первый поцелуй? - заметила Скарлетт. Если бы не бинты, она бы увидела, что Снейк Айз очень сильно покраснел. - Не волнуйся, - сказала Скарлетт. - Он не будет последним. Я думаю, нам стоит вернуться в столовую. Сталкер начнёт волноваться за нас. Ночью Снейк Айз проснулся от страшного хрипа. Он приподнялся и увидел у двери жуткого человека. У него было полностью сгоревшее тело. Не было ни глаз, ни носа, ни губ. Гость тут же упал на колени. Снейк Айз побежал к нему и помог ему подняться. Мужчина схватил его за плечи и отчаянно издал хриплые звуки. Снейк Айз не знал, как помочь этому бедолаге. - У… ей…, - прохрипел мужчина. - У… ей… У… ей… е… У… ей… е… У… ей… ня… У… ей… еня… Гость понял, что Снейк Айз ничего не собирался сделать, отчаянно отпустил голову и издал жуткие звуки, похожий на плач. - У… ей… у…о…я…ю… Снейк Айз понимал, что хотел сказать гость, но не хотел этого делать. Раздался быстрый топот. Прибежали Док и санитары. Санитары взяли за плечи плачущего пациента и увели его в коридор. - Бедняга, - покачал головой Док. - Он что-нибудь сделал? Снейк Айз покачал головой и жестом спросил: «Кто он?» - Уильям Тревис, - ответил Док. - Тоже из ожогового отделения. Бедняга едва выжил в фургоне, где он возил своих ребят. У него остались жена и две дочери. Они ждут не дождутся, когда он вернётся к ним. Только Тревис… считает, что они заслуживают лучшее, чем быть его сиделками. Я назначил ему лучших психологов. Я думаю, нам всем надо спать. Завтра тяжёлый день. Когда Док ушёл, Снейк Айз вернулся в кровать и думал о Тревисе. Этот человек пережил настоящий ужас. Теперь хочет оставить жену и дочерей. Это из-за страха или из-за жалости к себе? Снейк Айз вспомнил Скарлетт и понял, что поступал точно так же, как Тревис. Он не хотел убивать себя, но хотел отстраниться от человека, которая любила его больше всего на свете. Но правильно ли поступал? Что бы сказал Жёсткий Учитель? Наверно, он был бы разочарован, что позволял страху встать на пути к счастью. Закрыв глаз, Снейк Айз погрузился в сон.