Часть 1

Когда Кэйя вошел в кабинет Джинн на запланированную с ней встречу, он не думал, что это приведет к… этому. — Честно говоря, Джинн, я не думаю, что чиновники Ли Юэ будут возражать, если я буду держать палочки «неправильно». — Кэйя, я не позволю тебе выставлять себя на посмешище перед Волей Небес из-за того, что ты отказываешься правильно держать свои палочки, — она сует ему в руку палочки для еды. — Попробуй еще раз. Кэйя со стоном берет их. — Я держал их так годами. Кроме того, я всего лишь скромный рыцарь. Я слышал, что они ценят смирение как понятие, так что я могу выдать это за него. — Этот скромный рыцарь будет представлять Мондштадт перед высокопоставленными чиновниками Цисинь, пожалуйста, веди себя соответственно. Кэйя вздохнул. — Да, госпожа. Все ради миссии, верно? Как это часто бывает, все началось с письма. Не прошло и месяца после смерти Архонта Ли Юэ, как Джинн получила письмо от Нин Гуан. В письме, написанном вихревым почерком, от которого в глазах Кэйи вспыхнула боль, а в глазах Джинн — блеск, Воля Небес вежливо просила рыцарей Фавония о помощи. Без всеохватывающего руководства своего ныне покойного архонта, Цисинь должны вести свой народ собственными силами. Мондштадт, как страна, известная своей независимостью благодаря отсутствию бога, — идеальный пример для подражания. Джинн с радостью подхватила эту идею и принялась болтать о политике, дружбе и прочей ерунде. Не теряя времени, она сформировала небольшую, но опытную команду с Кэйей во главе, и уже через неделю те отправились в Ли Юэ. Это было шесть дней назад. Кэйя должен был отправиться в путь на следующее утро, а Джинн до сих пор учит его этикету. После очередной неуклюжей попытки держать палочки как положено Джинн машет Кэйе, чтобы тот бросил их. Она вздыхает. — Что ж, полагаю, твое оправдание сработает. — Откуда ты вообще знаешь, что их нужно держать именно так? — интересуется Кэйя, с благодарностью пожимая протянутую ему руку. — Мы оба знаем, что об этом не рассказывали на уроках базовой подготовки. Джинн показывает на стопку книг, аккуратно сложенную у подножия ее стола — ведь в ее кабинете никогда не бывает ничего бессистемного, даже в такие суматошные времена, как сейчас. — Мы провели последнюю неделю, готовя тебя к предстоящим встречам. Я должна была убедиться, что ты также владеешь основными манерами. — Фу! Джинн слегка морщится. — Это прозвучало не так, прошу прощения, — доверься ей, и она пожалеет его, а не воспользуется прекрасной возможностью облить его достоинство грязью. — В любом случае, у тебя есть три дня на дорогу, так что я уверена, ты успеешь освоить это и прочитать заметки, которые мы составили. Как тебе это? — спрашивает она, возвращаясь к своему столу. — Попался. Кэйя откинул голову на спинку стула. Очевидно, что Джинн с удовольствием заняла бы его место. Ее всегда больше интересовали международные отношения в Тейвате, в то время как Кэйя предпочитал более практическую сторону их работы. Увы, я вынужден обсуждать торговые пути и обмениваться любезностями с людьми, которые за день зарабатывают больше моры, чем я за месяц. Ничего не поделаешь. Просьба Ли Юэ поступила одновременно с ежегодным пересмотром налогов Мондштадта, что требует присутствия исполняющего обязанности магистра. Как бы ни был Кэйя рад помочь Джинн разобраться в логистике и призывных документах, в которых она сейчас тонет, он с большим облегчением принял поручение возглавить колонну в качестве ее ближайшего доверенного лица. Так или иначе, он застрял в бюрократическом иле. С таким же успехом он вполне может отправиться в путешествие. Хотя Кэйя и рад помочь, последние несколько дней, к сожалению, были заняты длинной чередой встреч и курсов повышения квалификации. Кэйя уверен в своих знаниях о туристических достопримечательностях Ли Юэ (и спиртном), но ему сильно не хватает знаний в области политики. Поэтому Джинн поручила ему вдолбить в голову все местные термины и манеры, справедливо убедившись, что выбранный ею дипломат не совсем некомпетентен. — Остальные члены твоей команды готовы? Голос Джинн выводит Кэйю из задумчивости. Он выпрямляется. — Почти. После этого я проведу с ними небольшое совещание, чтобы убедиться, что все готово. Кажется, они очень хотят получить возможность надеть свои церемониальные доспехи, — он поднимает руку, чтобы пресечь возражения Джинн. — И да, я провел с ними все основные процедуры и заставил их запомнить имена и лица важных чиновников. Он замечает напряжение на ее лице и смягчает голос улыбкой. — Ты не зря выбрала их. Они отлично справятся с работой, можешь расслабиться, — как бы Кэйя ни сомневался в подлинности своих знаний, он доволен своей небольшой командой. Лоуренс, Лиззи и Свен, помимо обучения рыцарскому искусству, провели собственные исследования; удобно, что все они посвящены темам, полезным для предстоящей дипломатической поездки. Его группа сейчас любит хвастаться тем, что Джинн выбрала их за важность их исследований, к неудовольствию их коллег. Джинн кивает, и напряжение в ее плечах ослабевает. — Да, конечно. Ты прав, — она со вздохом протягивает ему пачку бумаг. — Здесь все, через что мы прошли. Это очень много, но я знаю, что ты справишься. Кэйя опускается на стул и быстро перелистывает чудовищное количество страниц. Похоже, эта книга станет его ближайшим попутчиком на ближайшие несколько дней. Джинн, должно быть, заметила его раздражение, если судить по ее виноватой улыбке. — Прости, что вывалила на тебя столько информации за последнюю неделю. Я знаю, что ты отлично справишься с работой. Возможно, я не являюсь воплощением спокойствия, но меня действительно успокаивает то, что именно ты возглавляешь эту команду. Не зря ведь именно ты моя правая рука. Я доверяю тебе. Кэйя не может не улыбнуться, в его груди разливается теплое чувство. — Спасибо, Джинн. Политика в стороне, будет весело впервые за много лет отправиться за границу. Он бросает взгляд на ее стол, снова обращая внимание на груду бумаг. Джинн вздыхает, проследив за его взглядом, и издает легкий стон. Ах да, взгляд ужаса перед лицом маленького, но грозного врага. — В ближайшие дни у тебя будет много дел, — продолжает он. — Я обязательно прихвачу для тебя несколько хороших сувениров. Джинн проводит рукой по челке, вероятно, заметив, как она запуталась в прядях после слишком частых перебираний волос, вызванных стрессом. Она смотрит на него с дразнящим блеском в глазах. — И успешный отчет? Он усмехается. — Ты знаешь это. — У тебя впереди напряженная неделя, но при любой возможности найди время, чтобы насладиться достопримечательностями, — Джинн садится на стул рядом с ним и начинает собирать разбросанные кружки и скомканные бумаги. Кэйя мягко отстраняет ее руку и машет ей, чтобы она расслабилась и занялась своим делом. Она слегка вздыхает и откидывается на спинку кресла с небольшой улыбкой. — Уверена, остальные тоже повеселятся, — говорит она. — По крайней мере, по пути туда у тебя будет музыка. Это, несомненно, сделает это долгое путешествие немного более терпимым. — Не думаю, что кто-то из нас умеет играть на инструментах, — Кэйя берет в руки записку о званиях Ли Юэ и убирает ее в карман. Джинн, вероятно, положила аккуратную копию в его посылку, но он предпочитает упорядоченный хаос собственного почерка. — Может быть, я попрошу Венти провести краткий курс обучения игре на лире, я уверен, что «Горячие булочки» не так уж сложно выучить. Хотя, если я буду играть только на ней, моя команда может сойти с ума. — Если ты так хочешь научиться, почему бы не спросить его по пути? Кэйя переваривает ее слова, и его мысли обрываются на полуслове. Он моргает, приостанавливаясь в своих размышлениях. — По пути… в Ли Юэ? Венти тоже едет? — Это не подтверждено, но он, кажется, твердо решил это сделать, — Джинн нахмурилась. — Разве я не говорила об этом раньше? — Нет, — по какой причине он должен идти с ними? Когда весть о смерти Моракса достигла Мондштадта, Кэйя поначалу испытал облегчение. Мудрецы Каэнрии рассказали ему все, что знали об архонтах и о том, что больше всего следует опасаться Гео Архонта. Затем его охватила волна вины: ну какой человек может испытывать облегчение из-за смерти многолетнего соратника своего друга? После этого Кэйя навестил Венти, выразив, как он надеялся, искренние соболезнования. Венти лишь отмахнулся от него, слабо улыбнувшись и быстро сказав лишь слова благодарности. Это не совсем та скорбная реакция, которую ожидал Кэйя, но, возможно, у Венти и Рекс Ляписа была плохая история. Кроме того, каждый скорбит по-своему. В голове Кэйи роятся вопросы, но быстрое встряхивание отбрасывает их на задворки сознания для последующего обдумывания. — Ты действительно разрешила это? — Ну, он упомянул об этом только один раз. С тех пор я ничего о нем не слышала. Честно говоря, я не уверена, откуда он узнал про это… мы обычно не делимся информацией о дипломатических встречах с широкой публикой, — она скрещивает руки и откидывается на спинку кресла. — Кроме того, не в моей власти говорить, куда он может пойти, а куда нет. Не в ее власти? Откуда взялся такой уровень уважения? Дедушкины часы Джинн звенят, и Кэйя понимает, что опаздывает на встречу с командой. Придется отложить этот вопрос на потом, вместе с остальными. Он быстро сметает оставшиеся скомканные записки в корзину рядом с их стульями и встает. — Прости, Джинн. Мне нужно встретиться с моими рыцарями, — он делает несколько шагов к двери, но останавливается. Он отступает назад, чтобы взять смехотворное количество бумаг, касающихся всего, что было у Ли Юэ. Джинн одаривает его озорной ухмылкой. — Не волнуйся, я не забыл об этом. Джин недоуменно вскидывает бровь, но ее улыбка компенсирует молчаливую укоризну. Кэйя запихивает бумаги под мышку. — Увидимся чуть больше чем через неделю, жди сувениров. Джинн хихикает. — Обязательно, — она встает и идет к двери, затем открывает ее перед ним. — Счастливого пути, расскажи мне все истории за чаем, когда вернешься. Кэйя выбегает в дверь и машет ей по пути. — Спасибо, постарайся не умереть от стресса без меня. Джинн обиженно хмыкает. — Постарайся не называть леди Нин Гуан «сяньшэн», и я, возможно, выживу.

***

Час спустя Кэйя удовлетворенно вздохнул, выходя из штаба Фавония. Он хмыкает, закинув руки за голову, и его позвоночник потягивается в знак протеста против дневного напряжения. Подготовка команды и провизии к отъезду на следующий день — дело обычное… но в сочетании с многочасовым изучением обычаев и длинным списком того, что не следует говорить, если не хочешь прослыть политическим невеждой? Это была действительно долгая неделя. Он счел за лучшее упомянуть о возможном появлении Венти своей команде. Основной реакцией было замешательство, но, похоже, они рады, что он станет их попутчиком. В конце концов, истории и песни помогают сделать утомительное путешествие коротким. Любопытство Кэйи постоянно зудит на задворках его сознания, напоминая ему о загадке, связанной с внезапным интересом Венти к их поездке. Кэйя любит думать, что хорошо знает своего друга, но не нужно быть гением, чтобы понять, что Венти не слишком интересуется политикой. Дипломатия — не то слово, которое ассоциируется с бардом, имеющим за плечами не более трех-пяти моры. Когда все было готово к отъезду на рассвете, Кэйя отпустил своих рыцарей с единственным приказом: хорошенько выспаться, как только они вернутся домой. Конечно… как капитан, он может позволить себе некоторые вольности.

***

Знакомое звяканье колокольчика встречает Кэйю, когда он открывает дверь Доли Ангела. Первое, что он отмечает, — отсутствие музыки. Он почти шокирован, когда понимает, что Венти здесь нет. Жаль, я надеялся немного побеседовать с ним. Затем он замечает сегодняшнего бармена. Дилюк облокотился на стойку, подперев подбородок рукой. Он слегка нахмурился, глядя на свою текущую работу, держит ручку и ритмично постукивает ею по щеке. Это ничем не отличается от его обычного выражения, но очевидно, что бумаги на прилавке его раздражают. Несмотря на их шаткие отношения, Кэйя не может побороть стойкий инстинкт вмешательства в дела бывшего брата. Он с радостью потакает ему. Он направляется к бару, по пути оглядываясь по сторонам. В зале собралось всего несколько групп, но от барда по-прежнему не слышно ни звука. Неужели Венти готовится к их завтрашнему отъезду? Наверняка он не собирается идти с ними. Что ж… эта загадка будет решена утром. Кэйя скользнул на высокий табурет у барной стойки, положив свою стопку бумаг на соседнее сиденье. Дилюк все еще не поднял головы от своего задания. Кэйя окидывает взглядом стойку, отмечая знакомые цифры и таблицы. — А, налоговые ведомости? Полагаю, это то самое время года. — Это частные документы, сэр Кэйя, — ворчит Дилюк, не поднимая глаз от бумаг. — Полагаю, вмешательство не входит в твои рыцарские обязанности. Прошу воздержаться от столь нецивилизованного поведения. — Это ты выставляешь их на всеобщее обозрение перед своими посетителями. — За прилавком их вряд ли можно назвать «выставленными на всеобщее обозрение», — Дилюк бросает на него быстрый взгляд и откладывает бумаги в сторону. — Присаживайся, я сделаю тебе напиток. — Если настаиваешь, — говорит Кэйя и с громким вздохом опускается на табурет. — Такие строгие правила. Только представь, насколько строгим должен быть хозяин! Дилюк раздраженно хмыкает и с заметной агрессией набрасывается на ингредиенты для обычного напитка Кэйи. Губы Кэйи дрогнули в улыбке. Его всегда так легко раззадорить. — Шучу, мастер Дилюк. Это заведение такое же очаровательное и веселое, как и ты. Ты действительно воплощаешь огненную природу своего Глаза Бога. — Еще одно слово, и я решу, что вино из одуванчиков закончилось. Он говорит это, подливая немного в смесь. Ха. — И это при том, что ты только вчера получил партию? — Кэйя старается, чтобы его моргания были как можно более невинными. — Похоже, что те ящики, которые я помог Чарльзу разгрузить, были полны только горячего воздуха. Какая жалость! Его улыбка становится шире, когда Дилюк вздыхает, сопровождая свой вздох низким «тск». Даже спустя годы после того, как они разорвали отношения, этот звук все еще радует младшего брата внутри него. — Заткнись и пей, — Дилюк ставит перед ним полный стакан «Полуденной Смерти». Сами по себе эти слова говорят о том, что Кэйя победил, но последующее легкое проливание напитка на стойку и руку Дилюка завязывает его победу в аккуратный бантик. — Ни слова больше, — рычит Дилюк, пресекая обязательный выпад Кэйи. После быстрой уборки Кэйя хмыкает, делая глоток своего напитка. Он отставляет его и опирается подбородком на руку. — Прошу прощения за сегодняшние дразнилки, мастер Дилюк. Я должен получить свою порцию на несколько дней вперед. — За что, за поездку в Ли Юэ? — Дилюк насмехается. Он берет стакан, вертит его в мягком свете таверны и, кажется, проверяет на наличие невидимых трещин. Если он так часто разбивает их, то это достойная проверка. Он достает полировочное полотенце и начинает протирать ободок бокала. — Попроси продлить пребывание, когда приедешь. Боги знают, что мне нужно отдохнуть от твоей суматохи. — О, не будь таким. Разве тебе не будет одиноко без твоих самых верных посетителей? — Верных посетителей? Вряд ли эти рыцари так же настойчиво, как ты, требуют ночной выпивки. — Ах, нет. Я имел в виду себя и доброго барда Венти. На этом Дилюк приостанавливает агрессивное протирание и без того чистого бокала. Его бывший брат впервые за этот вечер встречает его взгляд. — Он тоже идет? — Не по нашей просьбе, — отвечает Кэйя, пожимая плечами. — Он хочет пойти с нами, и похоже, очень настаивал на этом. — С какой стати ему это нужно? — Хороший вопрос. Это политическая поездка, и я не уверен, что его может прельстить сопровождать нас, — он делает еще один глоток своего напитка. — Ну, чем больше, тем лучше, я полагаю. Дилюк отставляет бокал и берет другой, такой же чистый, и так же полирует его. Неужели этот человек не может вести беседу, не нуждаясь в отвлекающих факторах? — Это, конечно, объясняет его сегодняшнее отсутствие, — ворчит он. — Его собутыльники жаловались, что его нет, как будто это моя вина. — Признайся, тебе нравится слушать его игру. Несмотря на его закидоны, я должен признать, что у него талант. — Ты бредишь. — Еще не совсем. И сегодня не собираюсь. Этот напиток не слишком крепкий, и я не хочу, чтобы похмелье сочеталось с поездкой. Представляешь эту катастрофу? Дилюк не отвечает, и пауза затягивается. Кэйя делает еще один глоток своего напитка и тихо вздыхает. Что ж, разговор был хорош, пока длился. По крайней мере, он не закончился очередным спором, как большинство их разговоров в это время. Может, этот небольшой обмен и не так уж много значит, но все лучше, чем безразличие или откровенная ненависть, которых Кэйя ожидал, когда Дилюк вернулся после трехлетнего отсутствия. Вместо этого он получил смесь этих двух понятий. Он еще не решил, что предпочтительнее. Как обычно, это молчание означает, что Дилюк исчерпал свой запас разговоров. Он отказывается отвечать на любые вопросы более чем одним словом или ворчанием и предпочитает, чтобы они занимались тем, что у них получается лучше всего: игнорировали друг друга. Кэйя воспринимает намек как должное и опускает взгляд на свою задачу, смирившись с тем, что придется зубрить учебное пособие Джинн. Он уже углубился в раздел о манерах поведения за столом, когда его внимание привлекает звук прочищенного горла. Дилюк все еще стоит на том же месте, неловко держа полотенце и стакан, словно не зная, положить их или нет. В конце концов он опускает стакан и берет другой. Кэйя поднимает бровь, не понимая, хотел Дилюк привлечь его внимание или нет. Дилюк начинает протирать стакан, и его губы разъезжаются, похоже, колеблясь в выборе слов. — В Ли Юэ… что-то происходит? — спрашивает он, не отрывая взгляда от своей задачи. Кэйя моргает. — То есть ты не знаешь, зачем мы туда едем? — это почти риторический вопрос. Может, Дилюк и не в курсе всех событий, но как владелец Доли Ангела и самый частый ее бармен, его последующая информационная сеть уступает только Кэйе. Не может быть, чтобы он не знал. Дилюк хмурится. — Конечно, знаю, а кто не знает? — никто, кроме рыцарей… и его, видимо. Понятно. Кэйе нужно будет провести со своей командой беседу на тему алкоголя и развязанных языков. Если подумать, то, скорее всего, именно из-за них Венти тоже об этом знает. Не зря Кэйя любит приходить сюда, чтобы разговорить своих неизвестных информаторов. — Тогда, боюсь, я не совсем понял смысл вопроса, мастер Дилюк. Дилюк поджимает нижнюю губу, делая небольшую паузу перед ответом. — Просто… если он… — он разочарованно покачал головой. Он никогда не был слишком хорош в выражениях. — Забудь об этом, мне просто интересно, почему он тоже едет. «Он»? Кто он… о, он говорит о Венти. Дилюк только что задал вопрос, который не давал покоя Кэйе с тех пор, как Джинн вскользь упомянула, что отсутствующий архонт присоединится к ним в путешествии. Впрочем, какое Дилюку до этого дело? Венти практически живет в этой таверне. Всякий раз, когда он исполняет одну из своих пьяных песен, Дилюк так закатывает глаза, что Кэйя всерьез опасается, что у него случится аневризма. Кэйя делает медленный глоток своего напитка. У Дилюка и Венти всегда были одинаковые отношения, которые, казалось, слегка изменились только после того, как они оба освободили Двалина от коррупции. Конечно, победа над уловкой Бездны и освобождение города от потенциального уничтожения сблизит любого, даже если один из них по-прежнему ненавидит другого до глубины души. Кэйя заметил, как Дилюк теперь разговаривает с Венти, как по-другому смотрит на него, словно не знает, как вести себя с ним дальше. Забавно, но Кэйя кажется, что после того, как он выяснил, что Венти… Кэйя делает паузу, отпивая глоток. Он знает. Дилюк знает, что Венти — архонт. Это многое объясняет. Кэйя чувствует, как части головоломки, о существовании которой он и не подозревал, встают на свои места. Если Дилюк знает, значит, он узнал об этом до или во время боя с Двалином. Учитывая тесную дружбу Венти с драконом, нетрудно связать их с историями давних времен, повествующими об их войне с Двалином. Конечно, версия событий Каэнрии была достаточно подправлена, чтобы Кэйю в детстве мучили кошмары. Он уверен, что Дилюк не был в таком ужасе, как он, когда установил связь между Венти и Барбатосом. А если он знает, то и Джинн должна знать… что объясняет ее предыдущие комментарии. Вполне логично, что она не может запретить архонту сопровождать нескольких рыцарей в поездке, если ему так хочется — не то чтобы Венти излучал сильное чувство власти, но Джинн была приверженцем иерархии. Кэйя подавляет ухмылку, делая еще один глоток напитка; похоже, он раскрыл один из секретов Дилюка. Инстинкты младшего брата подталкивают его к тому, чтобы подколоть старшего своим новым знанием. Танцы вокруг этой темы могли бы побаловать эту его часть и одновременно помочь ему выяснить, прав он или нет. От этого можно только выиграть. Ну, всегда есть вероятность, что я ошибаюсь. Вот только он не прав, потому что никакое другое объяснение поведения Дилюка не было бы столь же интересным. Пора проверить свою теорию. Кэйя отставил бокал, покрутил его в руках, наблюдая, как несколько унций расплескались по поверхности. — Ты просто прочитал мои мысли; я тоже задаюсь этим вопросом. Тебе не кажется это странным? Венти не из тех, кто ездит в политические поездки. Интересно, что могло отвлечь его от его драгоценного вина из одуванчиков? — он качает головой. — Ну, я слышал много хорошего о байцзю Ли Юэ, но ты меня понял. — Он бы не поехал, если бы… — Дилюк стал медленне протирать бокал, опустив глаза в вечно хмуром состоянии. — Может, происходит что-то опасное? — кажется, он отвлекается от своих мыслей. — Забудь об этом. Я знаю, что вы, рыцари, любите держать свою информацию при себе. Я сам разберусь. — Что-то опасное? Интересная теория, — Кэйя отставляет бокал в сторону и, скрестив руки, опирается на стойку. Он старается, чтобы ухмылка не нарушила его невинное выражение лица. — Как вы думаешь, Венти потянуло бы на такое? Лично я не вижу в нем бойца, но меня это уже удивляло, — он вздохнул. — О, подожди, я понимаю. Он патриот? Гордость, как мы оба знаем, в драке может сыграть большую роль. Дилюк хмыкнул. — Похоже, алкоголь уже подействовал на тебя, сэр Кэйя. Ты устанавливаешь несуществующие связи. — О, я не знаю об этом. Он действительно сражался с драконом, я уверен, ты можешь это подтвердить. Возможно, он из тех, кто считает своим долгом вмешаться, когда что-то серьезное угрожает его стране — в конце концов, я не вижу, чтобы он добровольно присоединялся к нам в простых миссиях по очистке или патрулировании. Дилюк только хмурится, стакан и полотенце застыли в его руках. В этих глазах что-то есть. Должно быть, он уловил, что Кэйя не просто излагает ему теории для собственного развлечения. — К чему ты клонишь? — Ты, должно быть, думаешь так же, да? — продолжает Кэйя. — Если бы это было не так, ты бы не нарушил молчание, которое предпочитаешь, чтобы задать мне вопрос, который ты только что озвучил вслух, — рассуждает он, наслаждаясь растущим замешательством в глазах Дилюка. — Хм, тогда как насчет того, чтобы вернуться к твоему первому вопросу? В Ли Юэ происходит «что-то опасное»… Дилюк теперь смотрит на него с откровенным раздражением. Кэйя решил оставить ему еще несколько хлебных крошек. — Если я вспомню какие-нибудь недавние и важные события… а, их архонт мертв, предположительно, убит. Уверен, ты слышал об этом. Как тебе хорошо известно, именно по этой причине мы отправляемся на миссию. А что касается Венти? — Кэйя подносит руку к подбородку. — Он почти ничего не знает о политике. Мы тоже не собираемся просто проводить свободное время в Ли Юэ. Кроме того, мы оба знаем, что он уже бывал там раньше. А это значит, что… Кэйя наклоняется ближе к Дилюку, позволяя ухмылке просочиться в его слова. — Что-то в причине всего этого беспорядка его интригует. Интересно, зачем простому барду иметь дело с наследием мертвого архонта? Наконец-то в глазах Дилюка промелькнуло понимание. — Значит, ты тоже знаешь, да? — его взгляд быстро сменяется прежним раздражением. — Ты не можешь просто нормально задавать вопросы, для разнообразия? Это было совершенно лишним. Кэйя откидывается от стойки и пожимает плечами. — Ну что ты, мастер Дилюк. Где тут веселье? Мы оба знаем, что ты не ответил бы мне честно. Дилюк делает паузу, когда раздается перезвон колокольчиков от открывающейся двери. Он бросает на Кэйю быстрый взгляд, а затем отходит, чтобы принять заказ нового клиента. Кэйя пользуется случаем и потягивает свой напиток. Хотя все началось с того, что Дилюк хотел досадить ему и удовлетворить собственное любопытство, поддразнивание Кэйи в итоге дало ответы на некоторые из его вопросов и породило новые. Действительно ли Венти едет с ним, чтобы разобраться с делами покойного архонта? Но тогда зачем сопровождать рыцарей, а не отправиться туда самому? Очевидно, здесь кроется нечто большее. Кэйя с досадой признает, что у него недостаточно сведений, чтобы самостоятельно ответить на этот вопрос. — Как давно ты знаешь? Вопрос Дилюка выводит Кэйю из задумчивости. Он кладет несколько монет в небольшой сундучок, служащий ему кассой. Кэйя смотрит налево, замечая, как предыдущий посетитель направляется к столикам с новым напитком в руках. Кэйя оглядывается на Дилюка и медленно моргает. — Почему, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Знаю что? Дилюк вздыхает, едва сдерживая смех. Он закрывает маленький сундучок с излишне громким лязгом. — Мы уже проходили через этот фарс. Ты понимаешь, о чем я. Кэйя хихикает. — Чуть больше двух месяцев. Для тебя это примерно то же время, верно? — Да, — отрывисто отвечает Дилюк, медленно барабаня пальцами по стойке. — Он не очень-то деликатничал, когда мы расследовали дело Двалина. Ха, так и знал. Кэйя позволяет себе почувствовать небольшой укол удовлетворения. Дилюк хмурится, пальцы замирают. — Но что касается тебя, как… — кажется, слова снова ускользают от него. Он пытается снова. — Все… в порядке? С тобой, я имею в виду. Кэйя хмурится. — На этот раз я действительно признаю, что не понимаю, что ты хочешь сказать. Дилюк выглядит глубоко неловко. — С твоим… прошлым. Я подумал, что будет трудно понять, кто он такой. Ты как-то сказал мне, что вы были друзьями. Ах. Кэйя опускает взгляд на свой напиток, потирая пальцами бокал и наблюдая, как свет таверны искажается в его содержимом. Он не думал, что Дилюк много знает об истории Каэнрии. Кэйя уже справился со множеством противоречивых эмоций, вызванных неосознанным дружелюбием к одному из архонтов, ответственных за гибель его родной страны, и последующей миссией. Трудно выразить словами свои переживания, поэтому он остановился на чем-то более простом. Он расслабляется и смотрит на Дилюка с небольшой улыбкой. — Поначалу так и было. Но опыт победил предубеждения. Рад сказать, что в итоге я не потерял хорошего друга. У Дилюка сжимается челюсть, и он отводит взгляд с прищуренным выражением лица. Слова Кэйи настигают его, и он вздрагивает. — Дилюк… — Это хорошо, — Дилюк делает тихий, но заметно дрожащий вдох. — Я рад. Проходят секунды, и Кэйя силится найти, что сказать, хотя бы для того, чтобы не обращать внимания на нарастающее стеснение в груди. Он прочищает горло. — Похоже, мы заберем его на несколько дней. Я надеюсь, что это не слишком повлияет на доход. Его неудачная попытка сменить тему встречает лишь еще большее молчание. Кэйя решает отступить. Он встает и быстро допивает последний стакан. Он бросает на стойку достаточно монет за выпивку и чаевые. Как бы он ни хотел забыть о домашнем задании, он нехотя берет учебное пособие и засовывает его под мышку. — Что ж, увидимся через неделю, мастер Дилюк. Он поворачивается, чтобы уйти, как вдруг слышит тихое: — Подожди. Он оглядывается. Дилюк смотрит вдаль, теребя в руках фартук. — Если есть что-то опасное, то… — он тут же смущается. — Я имею в виду… не попади в слишком большие неприятности. Кэйя делает паузу, чтобы вдуматься в эти слова — возможно, самые нормальные из тех, что говорил ему отчужденный брат за многие годы. Он улыбается, чувствуя странную легкость. — О, спасибо. Я постараюсь, — он идет к двери, подняв руку в знак прощания. — Впрочем, это может зависеть от Венти. Может, он не появится завтра, и мы спокойно отправимся в путешествие.

***

Венти действительно появляется на следующее утро. Кэйя проверяет свою небольшую группу рыцарей на предмет забытых вещей и формальной одежды. Работы не так уж много; в конце концов, группа из четырех человек — это быстро. — Доброе утро, мои храбрые рыцари! Какая прекрасная погода для путешествия. …а группа из пяти человек обеспечивает (чуть менее) быстрое путешествие. Кэйя поворачивается, чтобы встретить радостное приветствие Венти. Через одно плечо у его друга перекинута простая сумка. Он почти скачет от энергии, его плащ весело колышется за спиной. — Венти! Здорово, что ты к нам присоединился, — приветствует Кэйя, надеясь, что его слова не звучат как здоровая смесь растерянности и удивления. Рыцари с энтузиазмом повторяют его приветствие. Кэйя ненадолго отворачивается, чтобы закончить застегивать ремни на сбруе лошади. Честно говоря, он был почти уверен, что Венти действительно не появится сегодня утром. Сколько он ни размышлял, казалось бы, нет никаких причин для его появления… и все же он здесь. Несмотря на это, Кэйя не может отрицать, что с его близким другом будет бесконечно интереснее. Венти коротко здоровается с рыцарями, направляясь к Кэйе. Он останавливается, слегка подпрыгнув. — Доброе утро, сэр Кэйя! — восклицает он в небольшом приветствием. — Я здесь слышу сарказм? Ты удивлен, увидев меня здесь? — Ты только что срифмовал два «здесь»? Тебе повезло, что Джинн одобрила твою кандидатуру, иначе я бы уже хотел оставить тебя здесь. Улыбка Венти становится шире, а глаза подрагивают так, что Кэйя легко считывает это как симпатию. — О, но как же я переживу расставание с моим самым любимым собутыльником? — преувеличенно драматично спрашивает он. — В Ли Юэ есть отличные рисовые вина, я всегда хотел поднять с тобой тост под светом фонарей. Мы бы точно запомнили этот момент на долгие годы! Кэйя не может удержаться от улыбки: он рад снова видеть своего друга. — Как бы заманчиво это ни звучало, мы отправимся туда не просто для дегустации вин. Дипломатия — наша главная цель, а обсуждать экономику, не будучи пьяным, достаточно сложно, хотя я уверен, что алкоголь, по крайней мере, сделает это терпимым, — он бросает взгляд на сумку Венти. — Это все, что ты принес? Если да, то это прекрасно. У нас нет больше места в повозке. Мы хотим путешествовать налегке и добраться до места как можно скорее. Венти поднимает плечо и смотрит на небольшую сумку, перекинутую через него. — Не волнуйся, я взял с собой только самое необходимое и свое хорошее настроение! — Если ты имеешь в виду свое чувство юмора, то, боюсь, оно могло проспать. Не забудь, что ты пытался выдать два «здесь» за рифму. Лиззи прерывает их, чтобы похлопать Кэйю по спине. — Разве это не здорово, капитан? Похоже, наши вечера могут оказаться не такими скучными, как мы думали. Кэйя сказал своей команде, чтобы они как можно чаще просматривали свои записи по этикету во время путешествия, что включает в себя вечера у костра, пока не станет слишком темно, чтобы читать. — Надеюсь, ты не воспользуешься этим шансом, чтобы расслабиться, Лиззи. Учебные группы существуют в изобилии. В конце концов, мы собираемся встретиться с лучшими учениками Ли Юэ. Джинн не даст нам покоя, если из-за нас жителей Мондштадта заклеймят деревенскими мужланами. Венти сморщил нос в полном соответствии со стоном Лиззи. — Мы не так уж и далеко за городом, — говорит он. — И что за поездка, требующая изучения? — Политическая. Кстати, с каких это пор международные отношения тебя так интересуют? Ты же уже бывал в Ли Юэ, зачем присоединяться к нашей пестрой компании? Внимание Кэйя привлек небольшой крик. Свен стоит у телеги и машет рукой, указывая на список в своей руке. Должно быть, он перебирает провизию. — О, тебе не о чем беспокоиться, — говорит Венти. Кэйя оглядывается на него и успевает заметить, как блеск энергии в его глазах немного угасает. Кэйя улавливает, что под ними скрывается что-то тяжелое. — Это личная причина. Кэйя ломает голову, пытаясь понять, что это значит, пока Свен снова не выкрикивает его имя. Венти выпрямляется, шагая к тележке. — Ну что ж, я уложу свои скромные пожитки вместе с остальными. Предвкушаю интересное путешествие, сэр Кэйя! Да, хмуро думает Кэйя, подходя к раздосадованному Свену. И в самом деле, интересное путешествие.