Глава 3 - Визенгамот

      Джонатан Селвин торопливо шагал по гулкому атриуму Министерства магии. Мысли его крутились вокруг недавнего происшествия: маглорожденная девочка случайным выбросом стихийной магии превратила родителей и соседских детей в каких-то тварей. Слухи об этом уже просочились в высшие эшелоны.       «Твою ж мать,» — пробормотал он себе под нос, ускоряя шаг. До начала судебного заседания оставались считанные минуты.       Селвин нервно одернул мантию. Ему предстояло заменить главу Аврората, застрявшего на континенте из-за магической войны с Грин Де Вальдом.       «Как же не вовремя,» — подумал он, вспоминая сводки с материка.       Вокруг него сновали взволнованные министерские работники. Кто-то нес стопки пергаментов, кто-то что-то яростно обсуждал с коллегами. В воздухе витал запах чернил, пыли и… страха? Да, хоть магловская война и не касалась волшебников, а магическая была в основном на материке в Европе и не задела Англию, напряжение все равно витало в воздухе.       Добравшись до лифта, который вот-вот уже должен был спуститься он увидел знакомое лицо, Патриция Шафик помощница министра магии.       «А, Джонатан! Вы тоже на заседание по делу об «Ужасных болванчиках»?» — спросила она, поправляя свою идеально уложенную прическу.       Селвин едва сдержал раздражённый вздох.       «Да, Патриция. Хотя, честно говоря, считаю это пустой тратой времени. У нас есть дела поважнее.»       Шафик хихикнула, словно он сказал что-то забавное.       «Ну что вы, дорогой! Министр лично хочет ознакомиться с делом и взглянуть на девочку.»       «Обычная маглокровка, ничего особенного,» — буркнул Джонатан, разглядывая царапины на стенке лифта.       Патриция понизила голос до шепота:       «Говорят, она превратила целый квартал в какое-то подобие кукольного домика. Представляете?»       Селвин закатил глаза.       «Слухи, Патриция. Обычные слухи.»       Лифт дернулся и начал своё движение, как будто переключив какой-то рычажок в активности Патриции так что она приблизилась к нему что бы продолжить разговор.       «Вы не поверите, Джонатан! — возбуждённо зашептала Шафик, наклонившись ближе. Её дыхание, щекотало ухо Селвина.       «Те существа, которых передали в Отдел тайн… Их не смогли расколдовать! Они словно всегда были такими!»       Информация была действительно полезная подумал Селвин, но стоило бы уточнить.       «То, что вы сказали, это правда Патриция?»       «Да, Джонатан! — прошептала она, но затем продолжила тараторить.       «Ох, времена-то какие неспокойные! Я, знаете ли, опасаюсь, что эту девочку отправят в школу, а она там ещё кого-нибудь превратит…»       «Успокойтесь, Патриция, — убедительным голосом сказал Джонатан. — Если то, что вы говорите, правда, то никто не станет обучать эту грязнокровку.»       Шафик удовлетворённо кивнула, явно довольная его ответом.       Джонатан и Патриция продолжали свой путь в лифте, направляясь к залу заседаний. Лифт двигался рывками, заставляя пассажиров слегка покачиваться, чтобы затем в очередной раз дернуться и остановиться, его двери открылись с противным скрипом.       «Мерлиновы подштанники, когда же починят эту рухлядь?» — пробормотала она, выходя.       Патриция, не прекращая болтать, направилась к залу заседаний. Джонатан шёл следом, чувствуя, как женщина начинает его потихоньку раздражать так они и подошли к дверям зала заседаний. Изнутри уже был слышен приглушённый гул голосов.       Джонатан вошёл в зал заседания окинув взглядом всех присутствующих, отмечая напряжённые позы и хмурые лица. Его глаза встретились с Торкуилом Трэверсом, главой отдела магического правопорядка, чтобы едва заметно кивнуть ему. Последний опоздавший протиснулся в зал, и двери с глухим стуком закрылись.       В этот момент в помещение ввели девочку. Маленькая, худая, с растрёпанными черными волосами. Она испуганно озиралась по сторонам, крепко сжимая руки, чтобы затем усадить ее на стул в центре зала.       Слева от девочки левитировали два чёрных предмета, накрытых тёмной тканью, нетрудно было догадаться что находиться под ними. Они зависли в воздухе, слегка покачиваясь, возвышаясь над девочкой на добрые 2 метра.       Спустя минуту в зал вошёл защитник девочки. Джонатан узнал его сразу — профессор трансфигурации Альбус Дамблдор. Джонатан задумчиво потрогал свой подбородок, анализируя ситуацию. Свидетелей не было — некому было рассказать, как всё произошло. Все заключения строились лишь на словах Дамблдора, который первым сообщил об инциденте.       «Странно, что дошло до суда, — подумал Селвин, разглядывая собравшихся.       «Хотя… понятно почему Трэверс просил меня поддержать его во время заседания, но и Министр явно пытается заработать некоторые очки уважения среди нейтральной стороны. Политические игры, как всегда.» — замечая, как некоторые члены Визенгамота перешёптываются, бросая косые взгляды на девочку, размышлял Джонатан.       Министр магии Леонард Спенсер-Мун, поправив рубашку, взял молоточек. Три резких удара разнеслись по залу заседаний. Шорох и шёпот стихли — присутствующие выпрямились на своих местах, готовые к началу слушания.             Министр откашлялся, прочищая горло. Его голос, заполнил пространство: «Начинаем слушание по делу о применении стихийной магии,» — голос министра эхом разнёсся по залу.       «Обвиняемая — Фортуна Эвелин Уоррен. Последствия: необратимые изменения внешности и личности семи маглов.»       «Слово предоставляется главе отдела магического правопорядка,» — министр магии поправил свои круглые очки, оглядывая зал.       Торкуил Треверс, высокий волшебник с острыми чертами лица и холодным взглядом, поднялся со своего места. Джонатан заметил, как он держится Треверс, был уверенным, как всегда, ни намека на нервозность в отличии от некоторых членов суда.       «Уважаемые члены Визенгамота, — начал он, его голос был полон презрения, — перед нами яркий пример того, насколько опасными могут быть неконтролируемые магические способности у маглорожденных детей. Эта девочка, — он указал на съежившуюся Фортуну, — одним стихийным выбросом превратила своих родителей в этих… существ.»       Треверс взмахнул палочкой. Чёрная ткань соскользнула с клеток, открывая жуткое зрелище.       В железных клетках корчились существа. Их конечности были неестественно вывернуты, словно у сломанных марионеток. По щекам текли слёзы, а рты растянулись в противоестественных улыбках, обнажая зубы до самых ушей.       По залу прокатился коллективный вздох ужаса. Кто-то сдавленно охнул. Патриция Шафик побледнела и прижала надушенный платок к носу.       «Кто знает, на что она станет способна, если допустить ее до обучения в Хогвартсе? Быть может, кого-то из ваших детей она так же превратит в этих существ, быть может вашу внучку министр, окажись она рядом с ней» — предположил Треверс.       По залу прокатилась волна шепота и приглушенных возгласов. Члены Визенгамота отреагировали по-разному: одни согласно кивали, поджимая губы, другие хмурились и качали головами, явно не одобряя сказанного.       Джонатан заметил, как пожилая ведьма в третьем ряду побледнела и схватилась за сердце. Её соседка торопливо протянула ей флакон с успокоительным зельем.       Спенсер-Мун нахмурился, постукивая пальцами по столу.       «Мистер Треверс, попрошу вас следить за формулировками,» — его голос звучал с нотками предупреждения.       «Прошу прощения, министр. Но я обязан был продемонстрировать, насколько опасной может быть данная… особа.»       На последнем слове он бросил презрительный взгляд на съёжившуюся девочку. Селвин наблюдал, впитывая каждую деталь происходящего. Он понимал — сейчас создаётся прецедент, который может изменить положение маглорождённых в обществе.       Альбус Дамблдор стоявший рядом с девочкой положил руку на плечо Фортуны, и улыбнулся, когда она посмотрела на него:       «Уважаемые члены Визенгамота, я призываю вас к благоразумию. Фортуна — не угроза, а ребёнок, нуждающийся в нашей помощи и руководстве. Она такая же, как и все остальные дети, которые поступят или поступили в Хогвартс, мы должны помочь ей развить и контролировать свою магию.»       Его голос, спокойный и уверенный, разнёсся по залу. Многие члены Визенгамота закивали, соглашаясь с его словами.       «За время, проведённое рядом с ней, я увидел смышлёную, способную девочку. Совсем не такую, какой вы пытаетесь её выставить, мистер Треверс.» На что Таркуил криво усмехнулся, скрестив руки на груди. В зале повисла тяжёлая тишина — только где-то вдалеке тикали часы да шелестели страницы документов. Каждый погрузился в собственные мысли.       Генри Шафик прочистил горло, нарушив тягостное молчание. Его кашель эхом разнёсся по залу заседаний, заставив нескольких членов Визенгамота вздрогнуть. Поднявшись со своего места, он сказал.       «Позвольте высказаться. Хочу обратить внимание: последствия её стихийного выброса оказались слишком сильными что бы можно было расколдовать маглов по мановению палочки. Настаиваю на передаче существ в мой отдел для дальнейших исследований.»       «Протестую! — продолжил гнуть свою линию Альбус — Родители и дети должны быть переданы целителям Мунго. Уверен, они найдут способ снять заклятие, не причиняя вреда пациентам.»       «Я думаю вы не понимаете профессор…»       Министр магии постучал молоточком призывая всех к тишине, а затем произнес. «Я полностью согласен с профессором Дамблдором, наш долг — обучать юных волшебников. Фортуна должна получить возможность научиться контролировать свою магию в Хогвартсе.»       Его слова вызвали одобрительный гул среди большинства членов Визенгамота. Повернувшись к девочке, он сказал.       «Пожалуйста миссис Уоррен расскажите, что конкретно произошло в тот день»       И Фортуна начала говорить, то и дело запинаясь. Её тихий голос дрожал, но постепенно история складывалась в чёткую картину.       Члены Визенгамота подались вперёд, вслушиваясь в каждое слово. Кто-то торопливо строчил пером по пергаменту, записывая показания.       Джонатан заметил, как Треверс хмурится всё сильнее с каждым словом девочки. Удивительно подумал он, впервые в жизни слышал про подобную магию, да стихийную, но слышать о том, что девчонка превратила родителей в чудищ это одно, но наблюдать в живую за этими созданиями совершенно другое. Может ли у этого быть потенциал?       А затем вдруг Фортуна выпалила, прерывая перешептывания членов Визенгамота.       «А что будет с моими мамой и папой? С моими друзьями? Пожалуйста отпустите их!»       Джонатан почувствовал это в воздухе, погодите неужели… В то время как один из судей, пожилой волшебник с добрым лицом, поспешно ответил:       «Конечно, мы их отпустим, дорогая.»       Внезапно до Волшебника дошло, то, что он сказал. Послышались шепотки, вздохи и ахи со всех сторон. Все остальные поняли, что случилось — взрослый, опытный волшебник попал под влияние случайных стихийных чар девочки.       Зал погрузился в хаос. Волшебники и ведьмы вскакивали со своих мест, размахивая руками и громко споря. Кто-то требовал немедленно изолировать девочку, другие настаивали на срочном обучении.       «Вот о чем я и говорил коллеги, девчонка опасна» — Встал Таркуил Треверс указывая пальцем на Фортуну.       Дамблдор прикрыл девочку своим телом готовый отразить любое нападение, которое могло бы произойти в этот момент.       Министр Спенсер-Мун, сохраняя спокойствие, поднял руку, призывая к тишине, но его никто не мог услышать всех так переполошила эта маленькая сцена что Визенгамот поделился на 3 лагеря, нейтральных, те кто против обучения и тех кто за и все хотели перекричать друг друга в попытках доказать свою правоту. Не выдержав, он поднес палочку к своему горлу невербально произнося заклинание сонорус что бы увеличь громкость своего голоса.       «ТИШИНА!» — прокричал он.       Волшебники, застигнутые ревом, начали успокаиваться, даже самый громкий из них глава отдела магического правопорядка, затих.       «Я призываю всех к порядку в зале заседания» — проговорил Спенсер-Мун.       Не стоит терять времени Джонатан, кажется пора перевесить часу весов ухмыльнулся он своим мыслям. Поняв, что пока все тихо размышляют нужно взять быка за рога и выступить со своим обращением.       Джонатан поднялся, под вопросительные взгляды, не все присутствующие знали кто он лишь министр и пару отделов глав знали, что он подменяет своё начальство.       «Прошу прощения, я как заменяющий Тессеуса Саламандера хотел бы взять слово и высказаться» «Мистер Селвин, как я понимаю?» «Все верно, министр» Джонатан обменялся взглядами с главой отдела магического правопорядка и когда Торкуил кивнул ему он начал говорить.       «Я полагаю, — начал он, тщательно подбирая слова, — что со мной согласятся большинство присутствующих здесь. Девочка должна учиться в школе, чтобы предотвратить подобные инциденты в будущем.»       Торкуил Треверс вытаращился на него в этот момент и смотрел так как будто впервые его увидел, но Джонатан даже не обратил на него внимания.       Он сделал паузу, давая возможность своим словам осесть в умах слушателей. Затем продолжил:       «Даже не получив должного обучения, она может натворить множество бед. Поэтому будет гораздо безопаснее, если она окажется под присмотром преподавателей Хогвартса.»       Его слова вызвали одобрительный гул среди членов Визенгамота. Многие закивали, соглашаясь с логикой Селвина, лишь немногие решили промолчать.       «Что касается родителей девочки, — добавил Джонатан, — Было бы лучше отправить их на лечение в больницу Святого Мунго. Целители сделают всё возможное, чтобы вылечить их от последствий магического воздействия.»       Фортуна, услышав это, немного расслабилась. На её лице появилось выражение робкой надежды.       Министр Спенсер-Мун одобрительно кивнул:       «Благодарю вас, мистер Селвин, за взвешенное решение. Кто-нибудь хочет добавить что-то к сказанному?»       В зале воцарилась тишина, раздраженный глава отдела магического правопорядка то и дело бросал яростные взгляды на Джонатана. Селвин ухмыльнулся про себя думая о том, что эта выходка вряд ли сойдет ему с рук.       Председатель Визенгамота постучал молотком:       «Если возражений нет, предлагаю перейти к голосованию по вопросу обучения Фортуны в Хогвартсе и лечения её родителей в больнице Святого Мунго»       Члены суда начали поднимать руки. Большинство явно склонялось в пользу предложения Селвина. Фортуна с тревогой наблюдала за происходящим, её маленькие пальчики нервно теребили край платья.       «Значит решено, общим решением суда будет принято то что Фортуна Эвелин Уоррен, 11 лет отроду будет допущена до обучения в школе чародейства и волшебства Хогвартс, жертвы ее магии будут направленны в больницу Святого Мунго под охраной аврората, информация о данном инциденте будет засекречена среди всех присутствующих» — подытожил министр магии окончательное решении.       Заседание Визенгамота подходило к концу. Напряжение, витавшее в воздухе, постепенно рассеивалось, уступая место усталости и облегчению. Члены суда начали собирать свои вещи, тихо переговариваясь между собой.       Альбус Дамблдор, стоявший рядом с девочкой ободряющее положил руку на ее плечо. Девочка выглядела измученной и растерянной, её темные волосы растрепались, а глаза были красными от слёз.       «Фортуна, — мягко произнёс Дамблдор, опускаясь на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ребёнком, — ты пойдёшь со мной. Пока рано отправлять тебя в приют. Ты поживёшь у меня оставшиеся полтора месяца до начала учебного года в Хогвартсе.»       Глаза девочки расширились от удивления и, возможно, проблеска надежды. Она молча кивнула, в дальнейшим кинувшись обнимать удивленного таким поворотом Альбуса.       Министр магии Леонардо Спейсер-Мун улыбнулся, наблюдая за столь милой сценой. Его лицо выражало смесь облегчения и озабоченности. Он непроизвольно глянул на спину удалявшегося Треверса думаю в какую же игру играет глава отдела магического правопорядка. Что бы потом спуститься вниз зала и сказать Дамблдору.        «Профессор, мы доверяем вам заботу о девочке. А что касается её дальнейшей судьбы… возможно, в будущем найдётся семья, готовая удочерить Фортуну»       Министр уже было тоже хотел покинуть зал пройдя пару шагов развернулся и добавил:       «Разумеется, информация об этом инциденте не должна выйти за пределы этого зала, профессор» — проговорил он.       Дамблдор же посмотрел на него, а затем сказал:       «Министр я хотел бы попросить, чтобы в случае, если родителей Фортуны не удастся расколдовать, их передали Ньюту Саламандеру. Он сможет должным образом позаботиться об этих существах.»       «Мы рассмотрим такую возможность, професор Дамблдор, а пока всего вам доброго.» — проговорил Спенсер-Мун и удалился.       Дамблдор взяв Фортуну за руку, направился к выходу. Девочка бросила последний взгляд на странные существа, которые когда-то были её родителями.       Джонатан, наблюдая эту сцену взмахнул палочкой и снова накрыл существ.       «Аврор Дуглас, Мак Кинли» — ухмыльнулся он им. — на что два вышеупомянутых аврора немного скривились, так как это было удивление в начале заседания на их лицах что пока нет Тессеуса, Селвин будет ими командовать.       «Переправьте существ в Мунго для последующего лечения»       «ЕСТЬ!»       Удовлетворившись выполненным приказом Джонатан направился на выход из зала суда, он и еще несколько человек ехали в лифте переговариваясь и делясь впечатлениями от произошедшего. Не часто происходили значимые события такие как это, волшебники соскучились по разного рода событиям, даже учитывая, что идет магловская война и магическая с Грин-Де-Вальдом, но она все-таки не сильно коснулась волшебников Англии.       После того как он доехал до атриума, и в последствии решаясь направиться к каминной сети его выдернули за руку резким движением из толпы.       «Селвин, — шепотом прошипел Таркуил Треверс — ты что наделал! Тебе ведь сказано было как нужно было поступить, что это за самодурство?»       Джонатан лишь ухмыльнулся на такое заявление, и выдернул свою руку из хватки.       «Я не собираюсь прыгать под вашу дудку мистер Треверс, пусть и временно, но сейчас я все-таки глава аврората и должен исходить из потребностей главы»       «Мальчишка тебе что сиюминутная власть вскружила голову? Или ты забыл кому подчиняется глава аврората непосредственно, и кто временно тебя назначил на эту должность и для чего?»       Но Селвин не стал отвечать ему упрямо глядя в глаза волшебнику.       «Ты еще пожалеешь Селвин, о своей выходке» — бросил ему глава отдела магического правопорядка удаляясь одному ему известно куда.       Джонатан лишь смотрел в спину удалявшемуся из атриума Треверсу. Он ухмылнулся, да поругает его конечно Саламандер, но что поделать по-другому он поступить не мог. Направляясь из зала заседания Джонатан пошел до каминной сети что бы отправиться к себе домой.       Переместившись, он открыл бутылочку огне виски что бы посмаковать столь восхитительный вкус, сделал глоток, а затем почувствовав обратную связь через заклинание, которое он до этого оставил улыбнулся.

***

      В кабинете отдела главы магического правопорядка Торкуил Треверс, под пологом тишины, переговаривался с Генри Шафиком, главой отдела тайн:       «Лучше передать существ нам для исследования, — говорил Треверс. — Есть подозрение, что они могут быть заразны и опасны, но министр благоволит девченке, я подтяну свои связи что бы в мунго никто не проболтался о том, что им пришлют копии, а вам же мистер Шафик нужно исследовать существ»       Шафик медленно кивнул, его тёмные глаза блеснули интересом: «Согласен. Мы займёмся ими немедленно, это все мистер Треверс?»       «Да, Генри не забывай из-за кого ты попал на эту должность, если не хочешь быть выдворенным как мистер Селвин»       «А он уже?» — уточнил Генри       «Уже» — взмахнув палочкой Торкуил, развернул подписанный пергамент.       «Я думал, что он будет более благоразумным, но для меня как главы отдела которое стоит над ним нет в этом проблемы что бы отправить его в отставку, пусть побудет мальчиком на побегушках, или помоет полы в коридорах»       Генри Шафик ухмыльнулся, а затем кивнул еще раз и ушел из кабинета.       Уже скорее про себя думая Треверс проговорил       «А я ведь предупреждал тебя, Селвин глупый дурак, загубить свою карьеру на таком моменте»       Торкуил достал бутылку вина и неспешно открыл её. Наполнив бокал бордовой жидкостью, он уже собирался сделать глоток, как вдруг назойливая муха приземлилась на край стекла. Поморщившись от отвращения, он потерял всякое желание пить. Одним быстрым взмахом волшебной палочки он прикончил надоедливое насекомое.       «Что ж, не хватало только мухи в моем кабинете»