Часть 4. Алиса. Удивительная заинтересованность.

Алиса проснулась от громкого стука в дверь. В первый момент она даже не поняла, что происходит, но голос матери за дверью быстро прояснил ситуацию: — Поднимайся, школу проспишь! Она перевернулась на другой бок и тут же поморщилась от боли. Запястье пульсировало неприятной тянущей болью. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули волной: отец снова вернулся домой поздно, изрядно выпивший. Как обычно, это обернулось ссорой. Алиса давно научилась не поддаваться на его провокации, но вчера он был особенно раздражён. Когда она в очередной раз сказала ему, чтобы он заткнулся, он в порыве злости схватил её за руку, слишком сильно, чтобы это осталось без следа. Синяк появился быстро, но Алиса не подавала виду, что ей больно. Она просто посмотрела ему в глаза с той самой дерзкой усмешкой, которая всегда его бесила. Теперь этот синяк напоминал ей, что дом никогда не будет местом покоя. Она натянула футболку с длинным рукавом, чтобы скрыть следы, и, быстро собравшись, вышла из дома. Алиса чувствовала себя раздражённой. Не из-за боли — к физической боли она давно привыкла, — а из-за ощущения бессмысленности происходящего. Люди вокруг казались такими поверхностными, будто их интересовало только то, как выглядят их сторис или кто с кем встречается. На одном из уроков она поймала взгляд Кирилла. Он сидел спокойно, с блокнотом в руках, и выглядел как человек, который действительно здесь учится. Это её почему-то позабавило. На перемене она ускользнула в коридор, чтобы хоть немного побыть в тишине. Прислонившись к стене, она провела пальцами по синяку. Он стал темнее, чем утром. — Всё нормально? — услышала она голос. Она подняла голову и увидела Кирилла. Его взгляд был спокойным, но настойчивым. Он смотрел не на неё, а на её руку, которую она машинально пыталась прикрыть. — А тебе-то что? — резко ответила она, стараясь отрезать его. Кирилл не ушёл. — Просто заметил. Его простота почему-то разозлила её. Ей хотелось сказать ему, чтобы он отстал, но что-то удержало её. Она чувствовала, что он не задаёт этот вопрос ради любопытства. — Ничего особенного, — пробормотала она, натягивая рукав повыше. — Дома немного не поделили, кто кого больше достал. Кирилл чуть нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого сел рядом, словно это было самое естественное действие в мире. — Если хочешь поговорить, я здесь, — сказал он спокойно. Алиса посмотрела на него. Её первая мысль была съязвить, но что-то в его голосе остановило её. Это был не жалостливый тон, который она ненавидела. Он звучал так, будто он действительно мог выслушать. Алиса усмехнулась после этого диалога, впервые за день чувствуя себя немного легче. Вечером Алиса вернулась домой с усталостью, но уже без того привычного напряжения. Она вспоминала этот разговор, как он просто сидел рядом, ничего не требуя. Это было странно. В её мире люди либо использовали, либо отталкивали, а вот так — просто быть рядом — было чем-то новым. Она смотрела на своё отражение в зеркале, на синяк, и вдруг поймала себя на мысли, что не хочет больше прятать себя за насмешками и дерзостью. Может, не всегда. Может, не перед ним.