Часть 1

Очередной концерт, ничего нового, как и всегда толпа фанаток, оглушающих своими криками, как и всегда улыбка для них. Но примерно в середине концерта аппаратура начала выходить из строя, что сбивало вокалиста с толку и нагоняло панику. В зале было слишком шумно, чтобы кто-то обращал на это внимание, но Билл не был бы Биллом, если бы не начал загоняться. Кое-как отыграв концерт с без конца барахлящей аппаратурой, ребята отправились раздавать автографы, потом фотки и мини-встречи с фанатками. Всё как и всегда. Вот только Каулитц младший никак не мог успокоиться... Нервы давали о себе знать и он искусал все губы в кровь. И вот, спустя несколько часов после концертной суматохи парни наконец оказываются в номере. Нет никаких сил на обсуждение чего-либо... Хотелось только поскорее принять душ и завалиться по кроватям. За дверью Йост отчитывал людей, что проверяли аппаратуру... Эх, ни минуты покоя даже после концерта! А они ведь даже не налажали, наоборот, выложились на максимум! В кухню, где уже пили лимонад парни, влетел растрёпанный Билл и кинулся к холодильнику, что-то нервно бормоча себе под нос. Он поставил на стол всю еду, которая была в холодильнике и накинулся на неё, как дикий зверь. Солист группы любил покушать, особенно, если еда была домашней, но сейчас его зверский аппетит уж очень насмешил ребят. — Эй, Билл, - обратился к Каулитцу Георг,– ты часом не лопнешь от такого количества? — Пхах, Билл, я тоже не верю, что в тебя столько влезает, - поддакивает Густав. — Ой, идите вы нафиг, придурки! - обиженно ответил брюнет. Его такие подколы совсем не веселили. — Братец, не слушай этих олухов, ешь спокойно!- подал голос и Том Билл продолжил прием пищи, а вот Густав с Георгом всё никак не унимались со своими шутками... Тома это начало бесить и он тактично свалил на балкон, оставив Билла наедине с этими идиотами. Каулитц младший только начал успокаиваться, как до его мозга дошли едкие комментарии. Лучше бы он этого не слышал... "Гео, как думаешь, выдержат ли фаны, если наш Билл упадёт в руки толпы?" "Ох, ну нет... Он с таким аппетитом явно весит больше, чем с виду, девчонок придавит такая туша" Заливистый смех и ещё град подобных шуток... Совсем не смешно... Неприятно... Ну неужели он действительно такой толстый? Чёрт, а ведь и вправду, он всегда ест больше, чем остальные... Пора бы и о фигуре подумать, а иначе прощайте фанаты... К горлу подступил ком тошноты. На не гнущихся ногах Билл поднялся из-за стола и пошатываясь, побрел в сторону ванной. Как там говорили в статье? "Два пальца на корень языка... " Он выблевал всё... Его лихорадило от бессилия, горло болело и ссаднило, желудок совсем опустел, но он продолжал давить... Нет, не достаточно... Он съел слишком много и должен избавиться от всего... Так прошла неделя. Солист игнорировал все приемы пищи, а если и ел, чтобы брат не беспокоился, то сразу бежал в туалет, снова выворачивая содержимое желудка наружу. С пятидесяти шести килограмм он сошёл на болезненные сорок восемь... Кости торчали, обтянутые уже, казалось, прозрачной от голода кожей... Ребра можно было пересчитать даже через одежду, а линия позвоночника стала настолько видна, что казалось вот-вот и порвет кожу на спине... Такое состояние парня не осталось незамеченным. Первым засуетился продюсер, заметивший ужасно болезненный вид дивы. Следом заметил и Том. Он сначала был просто обеспокоен, пытался выведать у брата, что с ним случилось... Но из раза в раз получая сухое "всё в порядке" стал выходить из себя. Его раздражал эгоизм Билла. Как этот дурень не мог понять, что вредит не только себе, но и всем вокруг? Но, терпение не бывает железным даже у Каулитца старшего. *** —Билл! Спустись на минутку, нам надо поговорить! В ответ была лишь тишина. Он позвал ещё раз, но ответа не было. Решив, что братец уснул, Том поднялся на второй этаж и заглянул в комнату. Там брата не оказалось. Странно... Может, на кухне? Тогда чего не отозвался? Пройдя на кухню, он тоже не обнаружил Билли. Хм... Тогда, в ванной. — Би-и-лл, ты тут? Тишина. Только еле слышный плеск воды в ванной. — Билл, ответь, я же волнуюсь... Снова тишина. Старший начал нервничать, не сотворил ли с собой что-нибудь его братик. Постучав в дверь и не получив никакой реакции, он дёрнул ручку двери. Та была не заперта. Когда старший зашёл в ванную, его накрыл ужас. Мертвенно-бледное тельце его любимого братишки лежало на полу и не подовало признаков жизни... На унитазе были пятна крови и изо рта текла струйка алой жидкости. Выйдя из ступора, Том подхватил Билла на руки и понес на диван. Схватив с тумбочки телефон, он судорожно стал звонить в скорую. Спустя минут пятнадцать, он уже садился в машину, поближе к каталке, на которой лежал его младший. Каулитц старший был в панике, совершенно не понимая, как мог упустить из виду такое состояние своего Билли. Из раздумий его вывел грохот колес каталки. Они уже приехали и брата повезли в отделение. Тома туда не пустили, сказали ждать в коридоре. Он не находил себе места, метался от одного конца к другому. Позвонил Девиду. Тот был в ужасе, сказал, что сейчас же приедет. Оставалось лишь ждать, что же скажут врачи. Спустя пол часа приехал Йост с парнями. Том был готов их убить. Те же не смели поднимать взгляд в его сторону. — Придурки! Вы до чего его довели!? Да я же вас... — Том!- рявкнул продюссер,- успокойся! Не время выискивать виноватых и устраивать разборки! Парень зло посмотрел на всех них, но правоту продюссера признал. Как бы там ни было, сейчас главным было состояние его братишки, а с остальным потом разберутся. Спустя ещё час времени вышел врач. Тот сказал, что Билл вырубился из-за сильного истощения и стресса. Как и ожидалось... — Доктор! А можно мне к нему? Хотя бы на минутку! Он мой брат... Я должен быть рядом! — Посещение сейчас не желательно, но раз вы брат... Для вас сделаю небольшое исключение, но на час! И никаких нервов, он сейчас слишком слаб! — Хорошо, спасибо вам! Зайдя в палату и сев рядом с братом, Том понял, насколько сильно переживал. Он положил голову рядом с подушкой Билла и заплакал. Никогда тот не видел своего братика в таком состоянии. Он был слишком бледным, безрадостным, худым... Боже, мышонок, что же ты с собой сделал! Слёзы стекали по щекам, текли по шее, скатываясь на больничные простыни... Тихий стон... Том подскочил и встретился со взглядом брата. Тот не понимал, что происходит и где он вообще находится. — Билли! Братик! Как же ты меня напугал, мышонок мой, солнце моё... Что же ты натворил, глупенький! Разве можно себя так изводить! — Том, я... Я не хотел, это просто... Оно... Томми... Прости, родной! Горячие слёзы потекли по бледным, впалым щёчкам... Билл зашёлся в рыданиях, обнимая брата, цепляясь за его футболку и жадно хватая воздух. Он наконец испытал облегчение, ему было так хорошо рядом с Томом... — Маленький, ну не плачь! Я же рядом... Билли... Пообещай, что не будешь больше от меня ничего скрывать и как только тебя выпишут, мы будем бороться с твоей болезнью вместе! — Томми... Мне было так больно... Обещаю, обещаю родной, я больше не буду молчать! Никогда... С тобой проблемы всегда переживать легче ... Они болтали так, пока не пришел врач и не попросил разойтись... — Теперь решаем проблемы всегда вместе? — Обязательно братец... Обязательно всегда вместе!