Часть 1

Унижение убивало не хуже чумы Шёл тринадцатый год его трудной войны Чтобы выжить и чтоб защитить сестру Он со вздохом и гневом встаёт поутру Вокруг пир, вокруг жир, вокруг новые лица В новый замок с сестрой удалось им пробиться Значит будет им где спать, где пить и где есть По сравнению с улицей плюсов не счесть Не исчезли ещё мечты о возвращении Когда-нибудь… Но унижение Никогда не ослабляло хватки За спиной и в лицо он слышал нападки Что могли знать эти чёрствые люди? Те, что всё получали на блюде Ни о голоде, ни о страхе, ни о душевном уроне Ни о потерянной материнской короне Ни о сестре, ни о насилии Полном бессилия Не знали. Но судили. На судейский трон себя усадили И пусть! И пусть изрыгают проклятия и клички Как дракон изрыгает пламя Не они, не только они Отравляют его изгнание А бессилие… и его спутник — гнев Что убил со спины дракона лев Что от волка только оленю был толк Что кракен трусливо скрылся в волне Что убиты невинные в этой войне Что теперь им с сестрой годами идти По тернистой тропе нескончаемой Домой, в замок Красный искать пути И не поддаться отчаянию Ему бы дракона! А лучше двух! Но лишь во сне от полёта захватывает дух Драконы вымерли… Но, к радости, не все Золотая кровь у них с сестрой видна во всей красе А потому их принимали магистры, купцы, правители и вельможи И пусть надоели Визерису эти рожи Полные самодовольства Помимо армии им с сестрой было нужно ещё и продовольствие Они шли через континент, города и годы Нет счёту пережитым ими невзгодам Визерис был сестре матерью и отцом, Лекарем, поваром, счетоводом, купцом, Прачкой, учителем, септоном, певцом Скоморохом, главой Дома, гонцом За задачей вставала задача! Но подобно утренней звезде Подобно зареву, радуге, чистой воде Драконам блеснула удача За сестру дают армию! Достойная плата за драконью кровь Конечно, не возникнет у неё с Дрого любовь Оно и понятно, ведь кровь — не вода И драконы её с полевыми зверьми не сливали никогда Но придётся… И нет другого пути Что значит, магистр, «я не должен за ней идти»? Она сестра моя! Она была моей невестой! Без неё я не найду себе места! Когда она будет там, в степи Разве я смогу её найти? Уходите! Не сыпьте соль на рану! Не будите дракона! Когда на кону стоит корона Я готов пережить любую боль Ведь я — настоящий драконий король Я иду за ней! Я всегда шёл за чем-то! За мечтой, за короной, за землями за Узким морем Не для того я пережил столько горя Чтобы давать поблажки себе или ей Такова судьба у нас, у королей Но ни никчёмность, ни отсталость дикарей Ни вонь людских и конских тел Не отвлекли его от дел Он драконью семью представлял в виде ветвей И вдруг гроза. Сквозь ясность неба — гром Его судьбе и без того разбитой Сестра устроила погром Он боле не мужчина, не видят больше Табунщики в нём это свойство Пускай душой он стоял тысяч их Кхал не отдаст ему обещанного войска Конец. Мертва мечта. Его ушла цель жизни Пред ним разверзлась пустота Исчез без следа путь к Отчизне Потухла путеводная звезда Лик матери, отца и брата Всех прошлых поколений стройный ряд Смотрели на него с укором, осуждением Что не найдёт он более пути назад Он плакал и кричал, рыдал, молил, Пытался объясниться Что не его была вина в том, Как подло предала его сестрица Он отдал ей всю жизнь, кормил и защищал От колдунов, насильников и рабства Он передал ей имена драконов, королей — Таргариенов истинное богатство Он продал матери корону Он каши на костре варил ей по утру Пускай не раз бывало, Что руку поднимал он на сестру Да, было! В минуты те и впрямь он был похож на подлеца Но только когда сестра будила дракона А тот повторял поведение отца Но что теперь оплакивать те оплеухи Когда мечта мертва А у сестры хватило наглости Передать дикарские цацки руками шлюхи Она ещё и бьёт его! Она пролила его кровь Ударив дотракийским художеством Вот чего стоит её любовь Угрожает дикарской толпой за спиной Вот это ничтожество! Впору было взять коня и тройку драконьих яиц Ускакать прочь в Вольные города Лишь бы не видеть этих ублюдочных лиц Более никогда Но… он не вор И не был им ни в коем разе Он относился к подлости и злу Как здоровый к зловонной заразе Брезгливо. И что с того, что все вокруг горбаты Раз стройным оставаться хочет он? Да, за ним от того не пойдут солдаты Чтобы вернуть ему законный трон Дракон был обязан лететь, а не ползти Везде: и в жизни, и в душе, и в помыслах Пускай он был гневлив, но то, что он был низок — Всё домыслы! Он не бросил сестру Он не бросил мечту Он не дал осквернить своё тело Он чужого не брал, никому он не лгал И душа его праведно тлела И теперь из честных и прямых Оставалась одна лишь дорога Сразить врага прямо, а не под дых И только вино как подмога Жалкий город коней и вонючих людей Как они были всё-таки ничтожны! Сметали города, народы и вождей Но здесь боялись железяки в ножнах Он шёл без страха и упрёка К своей святыне — цели, возвращению Холодным взглядом он искал намёка На совесть и любовь в сестринском отношении Предательница, гадкая ворона Ты не достойна звания дракона! Коль осталась в тебе чести крупица Та самая, что я всю жизнь вкладывал в тебя Ты встанешь за семью и за меня И хоть отчасти смоешь грех, сестрица Всё было странно: не ржали кони Не чувствовалось прежней вони Затихли голоса И будто слышно было как под ветром Всё гнутся колоса Последний шанс, сестра, Мне нужны воины для возвращения домой Где я верну трон предков и стану, как герой А ты здесь оставайся, как наседка Я буду думать о тебе лишь редко При виде всполохов костра И кстати, об огне, Это взгляд твой такой ледяной, что адресуешь мне Или пламени падающий свет? А впрочем, не нужен мне ответ Лишь армия да честность сделки И мы закончим эти посиделки И я вернусь домой Лишь изредка жалея что за эти годы Ты так и не стала мне сестрой Вот видишь, меч я опустил, Услышав про корону Я засмеялся, отступил Ведь стал я ближе к трону! Вдруг боль пронзила принца тело И вскрикнул он остервенело От боли и от осознания И от последнего отчаяния Сказал сестре «спаси!» Как будто крик тот должен был призвать воспоминание О детстве, о доме, о короне, об их общем бессилии Но Дейнерис, как видно, выбрала насилие И последняя мысль, Как и всё, через миг обратилась в ничто: «За что?»