Часть 1

Чем отличается Новый год человека и функционала? А ответ: ничем! И горожане в огромных городах, настолько сияющих энергией и миллионами источников света, что их даже видно из космоса, и сельчане в деревеньках по всей стране, и функционалы в своих неприступных функциях — все-все-все украшают свой дом новогодним уютом. Разве превращение в функционала могло отобрать радость праздников? Разве запрещено человеку присоединяться к счастливому и приятному переполоху, который охватывал всю родину в конце декабря? Вот и Кирилл так думал, а оттого, вдыхая свежий морозный воздух, льющийся из окна, собирался в город. За ёлкой! Пусть он важная личность, пусть он таможенник, широкой грудью защищающий миры от вторжений — а он продолжит отмечать Новый год, как и в прежней жизни. Что бы надеть? Раньше, всего неделю назад, достаточно было просто выглянуть в окно, чтобы уловить настроение погоды. А что делать, если окон пять? И каждое в свой мир? Кирилл натянул свитер и подошёл к окнам. Интересно, а как празднуют Новый год в других мирах? Он довольно улыбнулся, наслаждаясь этой мыслью: мало того, что повезло вживую увидеть параллельные вселенные, так ещё и можно погулять на нескольких версиях праздника! Кирилл был уверен, что во всех мирах его отмечают по-разному. Что уж говорить об иных мирах, если в странах и городах родной Земли-2 целая гирлянда вариаций и традиций? В груди бенгальским огнём вспыхнуло предвкушение: как, как там за таинственным пятым окном? Какой вид? Какая жизнь? Сгорая от нетерпения, Кирилл распахнул ставни — и в лицо дунул ветер Аркана. Аркан! Это он! У него получилось! Сияя радостью, как ёлочный шар, Кирилл высунулся наружу. Да-а-а, и правда тут не так, как в привычной Москве: на доске объявлений висит будто советский плакат с бодрой надписью «С Новым годом! К новым трудовым победам!»; вдоль катка плясала на ветру растяжка в виде флажков с нарисованными вручную зайчиками и медвежатами; под окнами башни проехала и задорно просигналила «Волга» с мишурой на окнах. Та-а-ак, с Арканом понятно, а как там в других окнах? Кимгим вновь напоминал заснеженный европейский город девятнадцатого века. Об этом говорила ёлка в одном из домов, украшенная настоящими свечами. Это показывала повозка, в которой глава семейства управлял лошадьми, а его дети позади со счастливыми и покрасневшими от мороза лицами держали в руках по расписному прянику. Кирилл перевёл взгляд на тёмное море. Там из пучины к свинцовым небесам тянулись голодные щупальца и словно пытались схватить солнечный диск и утащить на дно. Жил бы Кирилл там, угощался бы за новогодним столом диковинной жёлтой икрой спрута. Всегда счастливая Нирвана и в эти дни не отступила от безмятежного счастья. Взрослые лениво сидели на берегу, занимаясь зимней рыбалкой, или потягивали компот за столами. А более приспособленная детвора неумело украшала ёлки в лесу под чутким руководством Василисы. Здесь всё тихо и спокойно, как утром первого января. В солнечном заповеднике всё было именно так, как и можно было представить: безлюдный пляж не праздновал Новый год, лишь на солнце кристаллами блестели капли волн, мирно выплёскивающихся на берег. Ш-ш-ш, ш-ш-ш. Тишина и спокойствие. Запах солёной воды и летнее тепло. Пожалуй, праздновать Кирилл будет по-привычному, по-московски. На столе — вкусный оливье, икра нормального красного цвета, шампанское! Счастливо улыбаясь, Кирилл надел зимнюю куртку и открыл дверь Земли-2. Пора домой, в родной праздник.