Прощай

Маленькая княжна Нина Джаваха умерла весной, совсем немного не дожив до выпуска. Она так и не увидела снова свою родную Грузию… Сколько лет уже прошло? Семь? Или все-таки шесть? Казалось бы, давно пора отпустить ее, забыть, но как же это можно? Как можно?.. Чем ближе лето, тем чаще Люда думала о своей умершей подруге. Чем чаще она становилась парфеткой, тем сильнее было чувство вины. Нина всегда была первая. Во всем первая. Это ее имя должно быть на красной доске. Это в ее косы должны быть вплетены шнурки. Люда дружила со всеми в классе, но ни одна из девочек не могла (и никогда не смогла бы) заменить Джаваху. Они все были проще, глупее, слабее…Сколько бы людей не было вокруг нее, Люда была одинока. Сегодня этому настанет конец. Сегодня она попрощается с институтом навсегда. И должна попрощаться с Ниной. Сколько уже раз был перечитан маленький красный дневник? Сосчитать невозможно. Но каждый раз,как в первый, сердце сжималось при виде крупного воздушного почерка… «Ты столько пережила, моя дорогая Нина… Столько пережила. Как после всего этого ты можешь писать так много обо мне, обычной маленькой девочке из Полтавы? Как же ты можешь?» Чтобы не происходило, она никогда не нарушала своих обещаний. Как только будет достаточно денег… А ведь князь Джаваха действительно не раз приглашал их с мамой к себе, предлагал оплатить поездку…Иногда Люда жалела о том, что не может пойти против своей скромности. Ирочка Трахтенберг часто приезжала в Петербург. Она была единственной Людиной посетительницей в приемные дни. Иногда Ирочка приходила вместе с Михайловой (Люда случайно заметила, что ни у одной нет кольца на пальце…).  С ними действительно было весело. Они как-то разбавляли серые будни. Хотя Люда никак не могла отделаться от мысли, что Ирины глаза все еще, как у рыбы…Наверное, это было дурно. С самого седьмого года Люда была первой в классе. Она не гордилась этим, нет. Наоборот, каждый раз надеялась, что этого не случиться, но то ли ее слишком хорошо воспитали, чтобы она могла лениться, то ли это ее судьба. Всегда чувствовать себя виноватой за этот успех. Наверное, это последний раз, когда она увидит императорскую чету. Да и дворец…И Петербург тоже. Все, что ее ждет, это маленький домик в Полтаве и, если ей повезет, дом побогаче, когда она выйдет замуж. Ей не хочется, но она должна. Чтобы обеспечить маму. В руках у Люды яркая, с позолоченной эмблемой, коробка с наградой за труды в институте. Сложно представить, что это принадлежит тебе. Правда, Люда совсем не чувствует, что достойна. Она просто исполняет свой долг. Ради мамы. Ради Maman. Ради Нины. Самое сложное еще вперед. Прощание. Прощание с институтом, где прошли годы ее юности. Семь лет жизни… За длинным столом сидят попечители и начальница. Ее мягкий голос зовет одну девочку за другой. Люда должна быть одной и первых. —Бельская! Вот сейчас. Ох, Господи… —Влассовская! Действительно, вызвали самой последней. Maman легко кивает ей, берет за руки. Люда почти инстинктивно понимает, что нужно сделать, и наклоняется. —Я очень горжусь тобой. И Нина бы гордилась. Люде кажется,что она сейчас заплачет. Нет, нельзя, нельзя! Она справится. Она не поставит дорогую начальницу в неловкое положение. Она делает еще один реверанс и отходит от стола. Через пару минут церемония кончается. Люда чувствует, как ее окружают девочки. Такие прекрасные, такие взрослые…Это уже не те дикие задиры из седьмого класса. Это выпускницы одного из престижнейших институтов. Но сейчас они все плачут, как самые маленькие глупые дети. И Люда плачет тоже. Обнимает их. Прощается, говорит что-то совершенно несвязное. Осталось совсем чуть-чуть. Самое главное. Новодевичье кладбище. Все как тогда. Теперь все. «Прощай, моя родная Нина!»