Побег.

Обычный день. Как всегда, я вернулся из школы, невольно игнорируя крики, доносящиеся из кухни. Отец снова поднимает руку на мать. Тихими шагами направляюсь к своей комнате, стараясь не издавать лишнего шума. Наконец, я достиг желаемого убежища. Окно было открыто целый день, похоже, никто не заходил ко мне в комнату, оно и к лучшему. Я приближаюсь к кровати и с силой бросаю портфель на мягкое, мятое покрывало. Тяжело вздохнув, подхожу к окну и достаю сигарету. Нет, не хочу курить. Они всё узнают. Неохотно усаживаюсь за стол и достаю свой разбитый телефон, просматривая социальные сети. Никто не писал… Как обычно. Ничего не меняется. Я уже собрался надеть наушники, когда послышался стук. — Можно войти? - раздалось за дверью. Как всегда, я ничего не ответил. Дверь слегка приоткрылась, и в проходе появился мой старший брат. Я не желал ему отвечать, но, в конце концов, с трудом выдавил из себя что-то: —Ты видел, как я вернулся домой? - тихо произнес я. —Нет… Но есть… Да. Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался Крисс. —Я в порядке. Он, заметив моё нежелание беседовать, продолжал говорить. Он делился историями о том, как прошёл его день, а я лишь кивал и изредка мычал в ответ. Скоро это стало невыносимо. Я устал от него. Я не хотел его слышать, не желал, не мог больше терпеть. Я не хочу его слушать. Я не хочу его слышать. Я не буду.. Я не.. Я УСТАЛ! —ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ РАЗ ЗАКРЫТЬ СВОЙ РОТ? ____ Крисс остановился, удивлённый, и отошёл от меня, поднявшись с кровати. —Пожалуйста, контролируй свою агрессию. Я осознавал, что в этом моя вина. Мне не следовало так реагировать. Я виноват. Я не желал ссориться. С трудом я пробовал вымолвить извинения, но слова не ложились на язык. Почему не могу быть как все? Почему всё всегда выходит неправильно? —Извини… - тихо произнес я, и пусть это не звучало искренне. Крисс сел рядом, нежно обняв меня. —Я понимаю тебя. Я не злюсь… Слёзы невольно скатились по моим щекам, оставляя следы на одежде. Я не хотел его обнимать, но руки сами устремились к нему. Он - единственный человек, который поистине ценит меня, способен понять и простить всё, что я делаю. Он - мой родной брат, мой единственный оплот. Он — причина, по которой я всё ещё держусь на этом свете. Я уткнулся носом в его плечо, продолжая невольно всхлипывать. Он гладил меня по голове, как заботливая мать своего ребёнка. Я не хотел его отпускать, но в тот момент чувствовал себя униженым. Я не стремлюсь быть трусом, не желаю быть потаскухой, но не в силах отпустить. Мне неимоверно тяжело. Мне нужна хоть какая-то поддержка… Пожалуйста… Я же не прошу так много.. Вдруг послышалось имя брата, похоже, отец уже ушёл, а мать осталась на кухне. Крисс нежно поцеловал меня в лоб и покинул комнату. Я проводил его взглядом. Спустя несколько минут, я услышал своё имя. Я не желал идти, но вынужден был. За кухонным столом сидели брат и мать, потягивая чай. Я остановился у двери. Мама заговорила: —Дорогой мой, почему ты опять прогулял? Нет… Я знаю, что сейчас произойдёт, и мне не хочется вступать в этот разговор. Мне всего лишь хочется улечься в постель и на время забыть обо всех мыслях. — Мам, просто… - я не успел произнести и слова, как она меня прервала. —Почему ты не можешь быть как твой брат? Ты прогуливаешь, учишься на плохие оценки… Ты никуда не поступишь! Мы с отцом… —ДА МНЕ НА ЭТО ПЛЕВАТЬ! - выкрикнул я. —Вы с отцом? Может, только ты? Отец и не вспоминает обо мне. Я ему не нужен! Да и тебе тоже! Ты только сюсюкаешься с Криссом, а для меня ты словно чужая! Вы смотрите на меня не как на человека, а как на… Не знаю даже! - я вытер слёзы рукавом, стараясь не дать им появиться. —ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! Боже, какую неблагодарность я вырастила, лучше бы ты не родился! —Мам, это перебор… - Крисс хотел вмешаться, но я вновь закричал. —Я ВОТ ПОЙДУ И СДОХНУ! - Я вышел из кухни, хлопнув дверью. Они довели меня до истерики. Я больше не могу находиться здесь. Войдя в свою комнату, я уже не слышу крика матери. Закрыв за собой дверь, тяжело дыша, плюхаюсь на постель и зарываюсь в подушку, обуянный рыданиями. Шесть лет они меня гнобили, ставя ниже брата и отнимая у меня общение с людьми. У меня нет друзей и всё из-за них. Я истощён и не желаю видеть их. Не хочу слышать их. Мои глаза закрываются, и я засыпаю, даже не осознавая этого. Утро. Понедельник. Я снова проспал. Неохотно встаю с кровати, углядывая на часы уже обед. Пойдя в ванную, прихватываю красную краску. Хочу измениться. Смотрю в зеркало: гетерохромия, мешки под глазами… Снимаю свитер и вижу бинты на руках. Снимаю их. Порезы. Даже не знаю, зачем я их сделал. Самоповреждение - не выход, но продолжаю. Я крашу волосы в красный цвет. Спустя час я уже не узнаю себя. Если мать увидит… Хотя нет. Она не увидит. Больше не увидит. Целый день провёл в одиночестве, но сейчас хотя бы никто не бесил. Мама придёт завтра, брат уехал к своей девушке. Мог бы остаться со мной, а не с этой пиздой.. Хотя, большую часть дня я проспал. Уже наступила ночь. Я думаю, что готов на большой шаг. Я написал записку, которую оставил прямо на кухонном столе. Идя по улице под дождём, я ощутил… Свободу? Слишком сладко, чтобы быть правдой… Но в то же время это было страшно. Может, стоит вернуться? Может, я всё ещё им нужен? Нет. Не думаю. Не хочу. А как же брат? Что будет с ним? Переживёт ли он это? Может, я напишу ему? Может, стоит встретиться? Нет, не буду. Не хочу. Слёзы стекали по моему лицу, сливаясь с холодными каплями дождя. Я шёл по мосту, стараясь не думать о брате. Я уже решился на этот шаг. На середине моста я встал у перил, терзаемый вопросом: стоит ли? Страх сковывал меня. Мои руки дрожат, и я не знаю, что делать. Мне страшно. Сердце колотится… Я вот-вот упаду. Страх парит вокруг. Вдруг ощущаю руку на своём плече и слышу грубый, но мягкий голос. Я оборачиваюсь и вижу мужчину, лет тридцати. Слишком высокий. Что он хочет? Знает ли он меня? Что будет дальше? Моё сердце замерло в тот момент, когда он обнял меня. Почему? Я же не знаю его, он не знает меня… Чего он хочет?