Глава 5. Джаспер.

Я ожидал Лив на школьной парковке, и нервы мои были натянуты, как струны. Каждое утро теперь начиналось с этого томительного ожидания и мучительной неопределенности. Почему она ведет себя именно так? Что во мне не так? Что я мог сделать, чтобы вызвать такую реакцию — этот леденящий душу страх, это паническое желание избежать любого контакта? Вопросы крутились в голове, не находя ответа, и от этого становилось только хуже. Я чувствовал смятение всех окружающих студентов, их поверхностные переживания по поводу оценок, влюбленностей и сплетен, и на фоне этого хаоса ее отсутствие ощущалось особенно остро. Мои терзания прервала Розали. Ее рука легла на мое плечо, холодная и твердая, но с нежностью, на которую она только была способна. «Джаспер… Не переживай так. Если вы и вправду предназначены друг для друга, если она твоя истинная пара, то она никуда не денется. Судьба не так проста, чтобы позволить вам разминуться». Она слабо улыбнулась, и в ее глазах я прочел редкое для нее понимание. В этот момент на парковку, с легким скрипом шин, въехал новенький Ford Mustang. И прежде чем я увидел ее, я почувствовал. Ее сандаловый аромат с тончайшими нотами спелого яблка, который действовал на меня лучше любой охоты, успокаивая демона внутри. А затем на меня накатила волна ее эмоций — чистой, безудержной радости, исходящей от обладания этой блестящей машиной. Я не смог сдержать улыбки. Вот так она и была — вспышка света в моем вечном сумраке. Но когда она вышла из машины и ее тут же атаковала вопросами Джессика Стэнли, радость мгновенно испарилась. Я не удивился. Лорен Меллори, эта назойливая мушка, уже успела распустить свои ядовитые сплетни. «Свернуть бы ей шею, чтобы не доставала мою любимую», — пронеслось у меня в голове с такой яростью, что я сам вздрогнул. Как же жаль, что я связан нашим кодексом, нашей хрупкой маскировкой. Я не могу позволить себе такой роскоши, как защитить ее от этого человеческого раздражителя привычными методами. И тут случилось то, чего я подсознательно ждал. Ее взгляд скользнул по парковке и встретился с моим. И в тот же миг ее радостные эмоции исчезли, словно их и не было. Их сменили знакомые, колющие ледяные иглы страха и паники. Она снова смотрела на меня, как на монстра. «Но почему? Чего она так боится? — закипело во мне. — Неужели… Нет, не может быть. Она не могла узнать. Это невозможно». Я резко повернулся к Эдварду, который стоял рядом, бесстрастно наблюдая за происходящим. «Эдвард, о чем она думает? Скажи мне!» Мой брат покачал головой, и на его лице мелькнуло редкое выражение досады. «Спешу тебя разочаровать. Она думает на другом языке. Я не понимаю ни слова. Кажется, это русский. Сплошной, непреодолимый барьер». Это известие поразило меня, как удар. Она не только избегает нас, не желает общаться, но и возводит мысленный барьер, словно знает о наших способностях. Но она не может этого знать! Кто она такая, эта Оливия Мерфи? Что скрывается за этими бездонными зелеными глазами? Первый ее урок был биологией, и она сидела с Эдвардом. Даже на расстоянии я ощущал гамму ее эмоций, и это сводило меня с ума. Рядом с моим братом-телепатом она не чувствовала ни страха, ни паники. Вместо этого — спокойствие и… странное чувство превосходства? Чем оно было вызвано? Она что, считает себя выше его? Или она знает что-то, что дает ей эту уверенность? Следующим уроком была история, и, к моей радости, он у нас совпадал. Я видел, как она устроилась рядом с Анджелой. Они говорили обо мне. Я не слышал слов, но улавливал обрывки чувств: раздражение Лив, любопытство Анджелы. А потом я почувствовал эту фразу, будто она была произнесена вслух: «Не сдался мне ее Джаспер». Я буквально физически ощутил, как она лжет — и себе, и подруге. Потому что под слоем этого показного безразличия уже зарождались первые, робкие ростки чего-то теплого, чего-то настоящего, что было обращено ко мне. Мне нужно было с ней поговорить. Наедине. Идея уже начала формироваться в моей голове. Во время ланча я попросил Элис пригласить Лив за наш столик. Моя семья отнеслась к этому с пониманием. Розали, видя мои мучения, была даже рада. Эммет мысленно уже готовился к пополнению в нашей «стае». Эдвард сохранял свой обычный скептицизм, но не возражал. И когда Элис, сияя, направилась к ней, я уже предвкушал, как она сядет рядом со мной. Но последовал отказ. Четкий, холодный, не допускающий возражений. Я почувствовал, как удивление и легкая обида волной прокатились по Элис. А от столика, где сидела Лорен, на мою любимую обрушился шквал такой яростной зависти, что мне снова пришлось взять себя в руки, чтобы не поддаться этому чужому чувству и не сделать чего-нибудь глупого. «Завистливая сука!» — пронеслось в моих мыслях. Перед уроком испанского мое терпение лопнуло. Я видел, как она шла по коридору, погруженная в свои мысли. Ее аромат манил меня, как сирена. Я действовал импульсивно — мягко, но неотвратимо схватил ее за талию и оттянул в уединенную нишу у запасного выхода. Она металась в моих руках, как пойманная птичка, ее страх был почти осязаем. Но когда она увидела меня, страх сменился шоком, а затем — вспышкой чистого, ничем не разбавленного гнева. «Джаспер! Что ты творишь?! Отпусти меня!» — прошипела она, пытаясь вырваться из моих прохладных рук. Ее борьба лишь сильнее разожгла во мне желание докопаться до истины. «Почему ты бегаешь от меня весь день? Что я сделал? Лив! Хватит вырываться, я все равно не отпущу тебя, пока не получу ответ». Я видел, как она собирается что-то выкрикнуть, но мой взгляд, полный всей моей боли и недоумения, заставил ее замолчать. Она застыла, словно олененок в свете фар. «Я просто не хочу с тобой общаться!» — это прозвучало как отчаянная попытка убедить скорее себя, чем меня. «Врешь…» — тихо, но с непоколебимой уверенностью произнес я. Я чувствовал это. Под слоем страха и гнева теплилась искра. «Нет! Отпусти сейчас же!» — на этот раз ей удалось резко дернуться и выскользнуть из моих рук. Она помчалась прочь, не оглядываясь. Когда я вошел в класс, то увидел, что она уселась рядом с каким-то парнем — Майком, кажется. Я не запоминал их имена; человеческие жизни были слишком мимолетны, чтобы задерживаться в памяти. Но ее поведение сводило меня с ума. Что я сделал не так? После испанского была физра. Наш мудрый Карлайл, как всегда, обеспечил нам освобождение, и мы сидели на трибунах. Моя семья уже была в курсе, что Лив упорно нас избегает, и теперь все они, движимые любопытством и желанием поддержать меня, уставились на нее. «Может, мне пойти поговорить с ней? — не выдержала Розали. — Я не могу больше смотреть, как ты мучаешься, Джас». «Нет, Роуз, — я покачал головой, не отрывая от Лив взгляда. — Я сам все сделаю. Это моя битва». В конце концов, ее терпение лопнуло. Поймав мяч, она с силой швырнула его прямо в меня. Конечно, он был тут же перехвачен, но она уже шла к нам, ее глаза горели от возмущения. «Хватит на меня пялиться, будто я экспонат в музее!» — выкрикнула она и выхватила свой мяч из рук Розали. Ее дерзость восхитила меня. «Ты же понимаешь, что мне все равно, и я продолжу», — ухмыльнулся я, наклоняясь так близко, чтобы почувствовать ее учащенное сердцебиение. «Что ж… Как скажешь… милый», — с вызовом парировала она, и на ее губах играла саркастическая улыбка. Я опешил от такой наглости. И, конечно, этого не вынесла Лорен. Ее мяч полетел в Лив с такой силой, что мог бы нанести настоящую травму. Мое тело среагировало быстрее мысли. Я отбил мяч, едва коснувшись его кончиками пальцев. Лив застыла в шоке. «Спасибо…» — прошептала она, и в ее голосе впервые прозвучала не притворная, а искренняя признательность. Затем ее взгляд, полный гнева, переметнулся на Лорен. И то, что произошло дальше, заставило мое бессмертное сердце наполниться гордостью. Она не растерялась. Она подняла мяч и с идеальной, отточенной точностью запустила его обратно, попав Лорен прямо в голову. «Красотка, вот это я понимаю — бросок!» — прогремел за ее спиной Эммет. Она подмигнула ему — подмигнула! — и с высоко поднятой головой вернулась к Анджеле. «Ладно, я ее недооценила, — с одобрением произнесла Розали. — Она молодец. В ней есть огонь». «Моя девочка…» — с облегчением выдохнул я, опуская голову на прохладные перила трибун. Она была сильной. Она была fighter. И она была моей. После уроков мы стояли на парковке. Лив договаривалась с Анджелой о встрече на выходных. «Хм, надо будет за ними проследить», — тут же промелькнула у меня мысль. Наш взгляды снова встретились, и она, словно обожженная, поспешно ретировалась. Едва она уехала, как Элис внезапно замерла, ее глаза потеряли фокус. Видение. И по волне ужаса, прокатившейся от нее, я понял — что-то случилось. «Элис, что?» — я схватил ее за руку и почти втолкнул в машину. По дороге домой она, запинаясь, рассказала мне. «Джаспер… кочевники. Они придут за Оливией. Сегодня. Поздно ночью. Они не найдут жертву на улице… ее окно будет открыто… Они почувствуют ее запах…» «Черт бы побрал ее привычку не закрывать окно!» — мысленно выругался я, с такой силой сжимая руль, что металл затрещал. Я резко дал по газам, и Volvo рванул вперед, как хищник. Дома мы экстренно собрались в гостиной. Карлайл, выслушав Элис, принял решение с той спокойной властностью, которая была ему свойственна. «Джаспер, Элис, езжайте к Лив. Ваша задача — отвлечь ее, поговорить с ней. Дайте понять этим кочевникам, что она под нашей защитой. Надеюсь, они не станут искать неприятностей». «Мы поняли, — кивнула Элис. — Главное — придумать причину для нашего визита». «Может, приехать с вопросом, почему она не хочет с нами общаться? — предложил я, чувствуя, как холодная ярость закипает у меня внутри при мысли о любой опасности, грозящей ей. — Заодно… заодно и настоящую причину узнаем». Сидя в машине по дороге к ее дому, я выжимал из нее максимальную скорость. Каждая секунда казалась вечностью. Я боялся опоздать. Боялся найти ее обескровленной, бездыханной… И тогда я бы уже ничего не смог для нее сделать. Эта мысль была невыносимой. Подъехав к ее дому, я буквально вылетел из машины и помчался к ее окну. И тут из тени старого клена спрыгнула высокая, темная фигура. Передо мной стоял незнакомый вампир, его поза выдавала уверенность, а в глазах плескался опасный, игривый огонек. «Кто ты?» — мой голос прозвучал низко и обезличенно, наполненный ледяной угрозой. «Не знал, что в этих краях обосновалась другая стая, — парировал незнакомец, оскаливаясь в гадкой ухмылке. Его глаза были ярко-алыми. Охотник. — Я Лоран. Просто решил поохотиться в этих лесах. Не знал, что девушка находится под чьей-то защитой. В скором времени должны присоединиться мои спутники». Внутри меня все закипело от первобытной ярости. «Девушка — моя! — прорычал я, и на моем лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри бушевала буря, жаждавшая разорвать этого мерзавца в клочья. — Если я еще раз увижу тебя рядом, я оторву тебе голову. Понял?» Лоран оценивающе посмотрел на меня, его ухмылка стала чуть менее уверенной. Он почувствовал исходящую от меня смертельную серьезность. «Понял. Ухожу». Он развернулся и с вампирской скоростью растворился в ночном лесу. Я обернулся и увидел, что Элис уже стоит на пороге дома и разговаривает с перепуганной Лив. Удивительно, но та впустила их. Видимо, наш визит все же показался ей меньшим злом по сравнению с ночными гостями. Прошло не больше десяти минут, как девушка, вспыхнув от негодования, буквально вытолкала нас за дверь. Но, отъезжая, я не мог не улыбнуться. Потому что сквозь ее гнев и раздражение я ясно чувствовал нечто новое — смущение и, о чудо, проблеск спокойствия, когда она оказалась рядом со мной. Ее страх отступил, пусть ненадолго. Этого было достаточно. Этого хватило, чтобы в моей бессмертной груди снова затеплилась надежда. И пока мы ехали домой сквозь темноту, мой разум уже лихорадочно работал, выстраивая новые, более хитрые планы. Как мне завоевать доверие этой загадочной, упрямой и невероятно храброй девушки? Как доказать ей, что я — ее судьба, а не монстр из кошмаров? Игра только начиналась, и я не собирался проигрывать.