Сыграем?

Тёмное здание на отшибе зияет провалами разбитых окон, задыхается в плесени, разлагающей хрупкий кирпич, стонет скрипящими старыми ставнями и полусорванными с петель дверьми. Проходя мимо него, несложно подумать о его пустоте, но сложно — что пустота эта мнимая. Оно наполнено затхлостью и разложением, разбитыми желаниями и отнятыми жизнями. Оно полно призраков, как в обычном смысле, так и метафорическом. Спарк, что стоит перед неприметным спуском в подвал, сам является таким метафорическим призраком. Он потерял всё. Потерял годы на обучение ненужной теперь профессии. Потерял работу из-за распространяющихся словно мухи роботов, отбирающих возможность заработать хоть как-нибудь у простых форми. Переучиваться? Невозможно, учебные учреждения не справляются с потоком желающих и для отсеивания большей части подняли проходные баллы, которые Искре, весьма умному и смышлёному форми, никак не пройти. Да и платить за учёбу нечем, невозможно найти даже самое низшее место, где взяли бы форми, а не робота. Без денег нет возможности платить за кров, за еду, за развлечения. А Спарк, как и многие, любит развлекаться. И в это омерзительное здание, что снаружи выглядит максимально проклято, но весьма живо внутри, он пришёл на последнее в своей жизни развлечение. Гусарская рулетка. Про эту игру форми узнали достаточно давно, ещё когда начали исследовать Землю, на спутнике которой обосновались. К сожалению, живущие там формы жизни погибли из-за техногенной катастрофы, однако оставили после себя очень много информации, которую учёные умы форми смогли собрать и перевести на свой язык. Среди всего интересного были и игры, которыми занимали себя в свободное время земляне, да не простые игры, а азартные. И даже здесь были такие, что сулили опасность, нечто большее, чем просто потерять кровно нажитое. Так и нашлась русская рулетка, подразумевающая под собой ввод боевого патрона в случайном положении в барабан патронника и наведение оружия на себя в удачливом предположении, что патронник пустой. Игра на смерть. Довольно странное времяпрепровождение на взгляд форми, но вполне имеющее место быть. И вот, отчаявшийся и совершенно лишённый какой-либо надежды на будущее, Спарк узнал об этом жутком месте, куда приходят словно в хоспис — умирать. Кто-то проводит последние дни в наркотическом дурмане, кто-то — в алкогольной интоксикации, кто-то опускается до проституции и медленному разложению от венерических болезней. А самые отчаянные пытаются испытать удачу у некто без имени, известного лишь как дилер, обещающего целый чемодан денег в случае выигрыша в его игру «Рулетка с дробовиком». Да, не привычный револьвер или другое оружие с барабаном. А именно дробовик с картечью. Почему нет? Интересно же! Необычно! Хоть повеселится перед смертью вместе с разлетающейся от веселья башкой по стенам. Никто ещё не выиграл. И Спарк не питает никаких надежд. Именно об этом думает Искра, пройдя извилистые коридоры, пропустив большой зал с инфернальными танцами в огне наркотического опьянения опустившихся потерянных форми и оказавшись в небольшом помещении, полностью забитым большим столом с лежащим посередине стволом. Оно больше похоже на гараж, открытый в пустоту. Из темноты которой появляются руки в потрёпанных замызганных перчатках, со скрипом усилия подтягивающие круглую морду с горящими красными глазами и кривой широкой улыбкой. — Приветствую тебя, форми, — скрежещет искусственная говорилка, заставляя Спарка сморщиться. Даже вот здесь, в самом низу, когда ниже только гроб, крупье работают роботы, а не форми. На стол приземляется небольшое устройство, прикреплённое к бумаге, такой же потрёпанной и запачканной ржавой кровью, как и всё здесь. — Для начала подпиши отказ от ответственности. Форми нажимает на механические буквы, складывающиеся в его имя, и только касается кнопки ввода, как вместо неё оказывается шип, и он прокалывает тонкую кожу, разбрызгивая синюю кровь по только что отпечатанному на бумаге имени. — Ауч! Под омерзительный смех Искра облизывает уколотый палец, пока дилер убирает подписанную бумагу. Горит алыми глазами, пересечёнными сверху тёмными полосками. — Начнём? Ты, как и многие до тебя, пришёл за победой, я знаю. Но никто ещё не смог забрать её, лишь я коллекционирую души. Правила игры просты — нужно убить соперника с небольшим условием — стрелять можно и в себя. Если выстрелишь в себя холостым — я пропускаю ход. Если выстрелишь в себя боевым — я откачаю тебя столько раз, пока не закончится заряд в твоём дефибрилляторе. После — сам тебя добью. Всего три раунда. Пройдёшь все три — и ты победишь. Правда, никто ещё не выходил за пределы второго. Ах, вот почему здесь работает робот, да ещё и выглядит таким потрёпанным. Интересно, сколько раз он уже схватил картечь в морду? Спарк хмуро кивает, вновь оглядывая перед собой стол и лежащий вызывающе ровно дробовик. Руки трясутся, стоит только осознать, что он отсюда уже не выйдет с вероятностью в девяносто девять процентов. Несчастный один процент и считать не стоит. И этот странный дилер, смотрящий немигающими горящими лампочками глаз… какова его причина быть здесь и хватать на себя картечь? В чём его выгода? Он сказал, что собирает души… что это вообще значит? — Почему дефибриллятор? Как заряд электричества поможет собрать голову после попадания в неё картечи? Откуда мне вообще знать, что ты играешь по правилам и не позволишь мне умереть посреди игры, лишь бы не выплачивать приз? Левитирующая по другую сторону стола круглая морда с неизменной железной улыбкой издаёт странный звук, который, наверное, должен означать вздох. — Я робот, форми. Я не умею обманывать, это не заложено в моём коде, даже с учётом того, что у меня есть способность его переписывать. А насчёт дефибриллятора… глупый форми, неужели ты не знаешь, что у каждого из вас есть своя стихия, позволяющая вам делать невероятные вещи? По крови твоя стихия — молния, электричество. И хороший заряд поможет мне вернуть тебя после выстрела. К тому же картечь здесь не обычная, особая. С этими словами робот берёт отдельно левитирующими руками дробовик и дёргает затвор, выпуская красный патрон. Легко ловит его одной рукой, показательно зажимает между большим и средним пальцами. — Она нелетальная, однако будет больно. — Неуловимым движением патрон исчезает в сжатом кулаке; робот словно опытный фокусник жонглирует тем, к чему стоит относиться с особенной осторожностью из-за опасности. Что же, звучит вполне логично и даже правдоподобно. Спарк сам не знает, зачем про всё это спрашивает, когда буквально пришёл сюда застрелиться, однако полученные ответы более чем его устроили, и он согласно кивает. Тем временем у края середины стола переворачивается прямоугольная ниша, показывающая три патрона: один красный и два серых. Один боевой на два холостых. Вероятность выстрелить в себя боевым тридцать три процента. Заточенные под решение точных задач мозги Спарка начинают работать, высчитывая следующие ходы и вероятность проигрыша выигрыша, в то время как дилер отточенными быстрыми движениями загружает патроны в дробовик. — Помещаю патроны в магазин в случайном порядке, — и перезаряжает, передёргивая цевьё на затворе прежде, чем положить ружьё на стол. — Твой ход первый, форми. Что ж, выглядит интересно, и давно опущенные от беспросветного звиздеца в жизни форми антенки приподнимаются в лёгком воодушевлении. Всего тридцать три процента. Так мало и одновременно слишком много. Спарк берёт в руки дробовик — тот не такой уж и тяжёлый, приятно ощущается в захвате. Ровно до момента, пока дуло не оказывается повёрнуто в собственное лицо. Форми закрывает глаза, несколько неудобно цепляясь за курок, тяжело сглатывает. Удар сердца. Выстрел. Перед глазами взрывается ослепляюще яркая вспышка, разрывая голову на части. Метафорически? Скорее нет. Хах. Не повезло. Тридцать три процента таки сыграли против. Совсем неудачник. Но внезапно всё возвращается вновь: бьющая по ушам музыка клуба, неприятно дёргающий за обоняние запах горелого мяса и пороха, ощущение самого себя на неудобном стуле, и, наконец, зрение, охватывающее всё тот же мерзкий ржавый гараж с хламом. И аккуратным столом посередине с дробовиком и валяющимся рядом красным патроном. — Осторожнее, форми, — заговаривает вновь башка с другой стороны. — У тебя осталась одна жизнь. Спарк ошарашенно осматривает сам себя, ощупывает лицо. Это всё ещё он, всё ещё цел. Всё ещё жив. Этот ушлёпок таки откачал его? В горле вновь начинает першить, однако Спарк с усилием заставляет себя успокоиться и обдумать дальнейшие действия. Уйти отсюда он не может, сам ведь принял: либо смерть, либо выигрыш. Один боевой вышел, осталось два холостых, ещё шансы есть. К тому же, получить выстрел оказалось не столь страшно, как он думал, хоть и жутко болит лоб. — Знаешь, форми, ты единственный, кто в первый же ход решился выстрелить в себя. — Сочту за комплимент. — Долго незадействованные голосовые связки дрожат, выдавая хриплый голос, приходится прокашляться, прочищая горло. Дилер вновь смеётся, подхватывая ружьё. Направляет его на себя всё с той же неизменной улыбкой. Щёлк! Перезаряд, на стол падает серый футляр от патрона. В этот раз направленный в свою сторону ствол Спарк воспринимает гораздо проще, ведь точно знает — остался один единственный холостой патрон. — Играем, пока не закончится заряд дефибриллятора. — Рука, левитирующая отдельно от тела, указывает на плоский экран сбоку — там высвечиваются в двух колонках имена и, судя по всему, те самые «заряды» в виде светящихся молний. Под именем Spark горит, мигая, лишь одна, в то время как у Dealer — две. Будто жизни персонажей в какой-то видеоигре. — Тогда или переходим на следующий раунд, или я позволю тебе умереть. Ниша с патронами открывается вновь. Теперь их пять, три боевых на два холостых. С характерными щелчками Дилер загружает их в патронник, кладёт оружие на стол, показывая тем самым, что ход вновь за Искрой. Прочистив горло, Спарк берёт ствол и на этот раз направляет в сторону оппонента. Дробовик чуть трясётся, потому как трясутся и руки форми, не державшие ничего подобного ранее. Шероховатость метала и гладкость полированного приклада приятно ощущаются в нежных, покрытых шрамами от неосторожного обращения с электричеством ладонях; Спарк тяжело сглатывает и нажимает на курок. Раздаётся выстрел. Круглая башка в мгновение исчезает в темноте, отброшенная попавшей в неё пулей, и возвращается уже не с такой довольной ухмылкой, но с такими же горящими глазами. Спарк в некотором оцепенении медленно передёргивает цевьё, высвобождая красный футляр патрона; возвращает оружие на стол посередине. Теперь у них равное количество «жизней». Ладони начинают потеть от напряжения, в горле пересохло. Сейчас этот ушлёпок возьмёт ружьё и выстрелит в него, потому как разыгрывается равное количество патронов, два на два. Пятьдесят на пятьдесят. Половина вероятности, что он таки пополнит количество душ в коллекции крупье. Так как сейчас ход действительно за дилером, он берёт ружьё и направляет его на форми. Тот спокойно смотрит на него, не выдавая никоим образом собственное нервное состояние. Он бы соврал, если бы сказал, что не боится смерти. Боится, конечно. Но и дальше продолжать влачить своё жалкое существование не может и не хочет. Пусть так. Пусть он умрёт здесь. Почему-то мысли о том, как этот круглый защеканец будет вытирать синюю кровь со всех поверхностей маленькой комнатки, улыбнули и отвлекли Искру, а потому щёлкающий лёгкий звук от пустого патрона он даже не сразу распознаёт. Ружьё вновь ложится внутрь нарисованного на столешнице круга, и крупье ждёт хода от форми, пытающегося осознать, насколько ему только что повезло. Игра продолжается. Вновь его черёд. Так, сколько там осталось? Было пять, три на два. Он выстрелил боевым, Дилер — холостым. Значит, два на один. Ох, опасно! Шестьдесят шесть процентов вероятности, что следующий боевой. Очень много, дохрена. Но меж тем… в первом «заходе» против него сыграли тридцать три процента, почему здесь не может получиться так же? Азарт заставляет Спарка взяться за ружьё… и в этот раз направить на себя. И нажать на курок. Похоже, где-то там наверху он всё же заслужил хоть немного благосклонности, потому как дробовик щёлкает и при сдвинутой пружинной помпе выбрасывает серый патрон. Это значит, что оставшиеся два в магазине боевые, а у дилера, так же, как и у Спарка, лишь один заряд. Похоже, эта партия за форми. — Ты выиграл первый раунд! — оповещает неприлично радостно дилер, как только возвращается из темноты своего гаража. — Теперь… давай сделаем нашу игру интереснее. Спарк только успевает выдохнуть, где-то внутри радуясь маленькой победе, когда ниша в столешнице прямо перед ним открывается, показывая сундучок. Форми с удивлением достаёт оттуда наручники… и лупу. На молчаливый вопрос дилер спешит дать ответ: — Есть несколько предметов, что могут помочь тебе выиграть. У нас всё же игра. Твоё дело, использовать сразу все или растянуть удовольствие. Больше предметов перед каждым этапом. Тем временем круглая башка показывает ему патроны: один красный и один серый. И заряжает дробовик. — Три заряда дефибриллятора. Твой ход первый, форми. Пятьдесят на пятьдесят. Раздумывая над тем, какая монета сыграет сейчас, Спарк внезапно натыкается взглядом на предметы, что лежат рядом с роботом. Две банки пива. Форми медленно моргает, пытаясь сопоставить вот это нечто с кривой улыбкой, рулетку с дробовиком и две банки пива. У него у самого два предмета, при первом взгляде мало относящиеся к подобному времяпрепровождению, однако, пиво? Ладно, этот чёрт в любом случае так и просит своей улыбочкой вмазать ему, и Спарк внезапно ощущает лёгкий прилив злости. Он ненавидит роботов, ненавидит того доктора, что создал первый прототип умной машины, сейчас захватывающей всю Луну, не оставляя места живым форми. Разве они не были созданы помогать? Разве не должны были улучшить мир инопланетных муравьишек? Как же получилось всё наоборот? Вместо благодати они принесли несчастья, отравили жизнь форми, заставляя богатых богатеть, а бедных — беднеть ещё сильнее. Ведь кого выбирают работодатели? Послушных роботов, которым не нужны выходные, не нужны больничные, не нужна зарплата. Поначалу они были достаточно дорогими и окупались в несколько лет, от чего и приобретали их не особо охотно, сейчас же, когда производство наладилось, позволяя выпускать сотни тысяч железок в год, стоимость их упала, и любой предприниматель с бюджетом в пачку чипсов может сразу же построить своё дело на роботическом труде. Жизнь форми теперь ничего не значит! Спарк решительно взялся за оружие в отчаянном желании застрелиться. Однако ружьё щёлкает холостым патроном; Искра скидывает пустой футляр и со всей злости нажимает на курок, направив дуло в сторону робота. Ненавижу роботов! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Он отчаянно вскрикивает, вкладывая в этот выстрел всю свою боль; как бы ему хотелось, чтобы картечь насквозь прошила круглого ублюдка и пригвоздила к противоположной стене гаража, скрытой в темноте! Как бы ему хотелось, чтобы через одного этого робота уничтожились и остальные! Очистить мир от железного вируса! Но… естественно, это невозможно, и морда, принявшая на себя столь злобную картечь, возвращается с ещё более ехидной улыбкой. Новый этап их игры. Теперь патрона четыре, два боевых и два холостых. Спарк выдыхает, чуть спустив пар. Всё далеко не закончено, тварь напротив всё ещё имеет все шансы его убить, пока то же самое пытается сделать и Спарк. Конечно, со стороны форми это больше похоже на попытку надышаться перед смертью, но почему нет? Должно быть весело! И ему, мать его, весело! Веселье веселее! И становится действительно ещё веселее, когда из сундука он достаёт ножовку и сигареты. По какому принципу дилер раздаёт вещи? — Твой ход, форми. Спарк вновь оглядывает предметы, что находятся перед ним на столе. Он точно не уверен, для чего каждый из них, однако несложно догадаться по их внешнему виду. Глянув на крупье, форми впервые за долгое время позволяет себе лёгкую усмешку. В голове быстро созрел план, простой, как раз-два-три. Раз. Разбить лупу и острым краем подцепить затвор, чтобы увидеть красный патрон в патроннике. Отлично, сейчас в стволе боевой. Два. Взять ножовку и спилить переднюю часть ствола — мушку. Теперь урона будет в два раза больше. Три. Направить дробовик в усмехающуюся железную морду по другую сторону стола. Нажать на курок. Дилер исчезает в темноте гаража, разбрызгивая несколько капель масла. Спарк с лёгким отвращением стряхивает одну такую каплю со своей руки, передёргивает затвор, выпуская красный футляр патрона. Слышится тяжёлый бас перезапускающихся систем, помогающих роботу вернуться из темноты, подтянув за край стола. — Ты не перестаёшь удивлять меня, форми! Настоящий баловень судьбы! Никто ещё не доходил до третьего раунда. Механизмы внутри стола полностью очищают столешницу, вместо повреждённого дробовика кладётся новый, а музыка клуба за пределами комнаты словно по заказу становится больше напряжённой, чем танцевальной, хотя вот в неё добавляются ноты хип-хопа, от которой нечто внутри Спарка начинает подёргиваться, и он сам не замечает, как уже покачивает головой в ритм, не сводя напряжённого взгляда с морды напротив. — Что же, вот и подошло время настоящей дуэли. Теперь только ты и я, и наш последний танец на грани жизни и смерти. Показывается количество патронов: пять, три на два. Но перед этим сундучок с новым содержимым. — По три предмета каждому. Спарк кивает и уже с большим интересом лезет в появившийся сундук. На этот раз айтемы ещё более странные — наручники, пиво и снова пиво. Хм, не очень, но норм. — Четыре заряда дефибриллятора. Правила ты знаешь. Первое, что делает Спарк, это оглядывает предметы, лежащие около Дилера. Складная ножовка, пиво и пачка сигарет. Теперь он знает, что ножовка убирает сразу два заряда, значит, стоило бы сделать так, чтобы дилер не смог дойти до своего хода. Когда в патроннике лежит пять патронов, а предметы у тебя не ахти, подобное сделать слишком сложно. Но можно приблизить время следующей загрузки, а перед ней получить новые вещи. Взяв пиво, Спарк выпивает его, пропуская внутрь желудка прохладную чуть горькую жидкость. Она скатывается вниз по пищеводу, взбодряя напряжённого форми, позволяя ему смело взяться за дробовик и передёрнуть цевьё. По столу глухо стукнулся серый патрон. Три на один. Наверное, стоит немного перестраховаться. В задумчивости форми вновь рассматривает свои предметы, берёт наручники, желая рассмотреть их ближе, как внезапно они оказываются перехвачены левитирующей ладонью: робот сковывает себя и показывает сцепленные руки. — Ты… сам себя заковал? — не смог сдержать удивлённый вопрос Спарк, глядя на это. Выглядит максимально странно, если честно, ведь руки-то отдельные от тела и по сути дилера ничего не стесняет. Но он делает вид, что играет по правилам своей отвратительной игры, хотя на деле он всегда победитель. Ради чего это всё? — Зачем? — Ты выбрал наручники, — спокойно отвечает робот, чуть наклонив голову вперёд над скреплёнными руками в жесте некоторой покорности. Напрочь фальшивой, как и всё вокруг. — Но тебе будет неудобно тянуться через весь стол, и так будет проще для нас обоих. Твои два следующих хода вне зависимости от того, каким выстрелишь. Что ж, сомнительно, но окей. Спарк выдыхает, тяжело сглотнув. Он перехватывает дробовик, всё ещё не привыкнув к его ощущению в пальцах, направляет дуло в сторону оппонента. Раздаётся оглушающий выстрел, в плечо больновато бьёт отдачей приклад. Минус один заряд из четырёх у дилера. Предполагая, что следующий тоже боевой, Спарк направляет ствол в вернувшуюся из темноты покорёженную морду, нажимает на курок… Раздавшийся глухой щелчок говорит лишь об ошибочности предположения маленького форми, и он со вздохом возвращает ствол на середину стола. Теперь ход за дилером. Тот легко освобождается из наручников и сразу же хватается за пачку сигарет. Четвёртая молния на экране весело подмигнула; иронично вернувшаяся «жизнь» от одной из самых вредных привычек, вызывающей рак вообще всего, с чем соприкасается. Спарк терпеливо ждёт, подавляя внутренний мандраж. Он прекрасно понимает, что в стволе осталось лишь два патрона и оба — боевые. Четыре молнии под собственным именем ещё как-то позволяют не отчаяться, а лишь подпитывают скачущий в крови адреналин. Ещё ничего не кончено, всё только впереди. Однако мнимое спокойствие начинает выскальзывать из рук, заставляя жёлтую шёрстку встопорщиться на загривке, когда робот опрокидывает в себя банку пива прежде, чем выпустить красный патрон. Стало ясно, что теперь и он воспользуется ножовкой; и стоило об этом подумать, как, конечно же, так и случается! Робот перехватывает ножовку обратным хватом, одним лёгким движением отсекая мушку и едва не прорезая полотно стола, а затем, с неизменной железной улыбкой направляет спиленный ствол в сторону форми. — Сука, — только и успевает фыркнуть за момент, как перед глазами взрывается светошумовая граната, разрывающая голову. Новая вспышка, и всё вновь возвращается с выкрученной на максимум контрастностью и мироощущением от пронзившего всё тело мощного заряда дефибриллятора. Он вновь жив, из четырёх молний отображается лишь две, однако это не столь плохо, как могло бы показаться. Спарк несколько меланхолично подсчитывает, каков теперь его шанс выжить, учитывая все обстоятельства. Оставшаяся банка пива обретает рядом с собой какой-то странного вида переключатель, наручники и ножовку. Патронов шесть: четыре на два. Спарк долго выдыхает, разглядывая свои предметы, пытаясь построить хоть какую-то стратегию, что становится несколько сложно из-за пульсирующего болью лба, отдающей в глаза. Да, даже если там какая-то особенная картечь, пусть несмертельная, но такая болезненная… сосредоточиться становится всё труднее. Ладно. Вновь наручники; заметивший его выбор робот беспрекословно протягивает за ними руку, чтобы самостоятельно себя сковать. Патронов в стволе шесть, четыре из которых боевые. Вероятность выстрелить чуть больше 66 процентов. Слишком много, поэтому Спарк решает выпустить один патрон, опустошив банку пива. Выпадает красный, что ж, теперь три на два. Легче не стало, если уж на то пошло. Один из двух оставшихся предметов тоже оказывается задействован; Спарк срезает мушку в надежде боевого патрона, и на этот раз всё получается! Выстрел откидывает дилера в глубь гаража и забирает две молнии из четырёх. Теперь они вновь на равных. Спарк не отпускает дробовик, цепко сжимает его в мокрых холодных пальцах. Даже несмотря на множество шрамов, изуродовавших его ладони, потовые железы всё ещё работают, и ружьё едва не выскальзывает из одеревеневших склизких рук. Но у него есть ещё один ход. Патронов два на два, что стоит выбрать? Было два подряд боевых, может ли быть следующий холостой? Или снова боевой? Как распорядится судьба в этот раз? Спарк прикрыл глаза. И направил дуло на себя. Щелчок! Форми распахивает глаза, оцепенело в неверии передёргивая затвор. В свете ярких софитов по столу прокатился, сверкая серыми боками, футляр патрона. Два на один! Какой следующий? В волнении сердце начинает биться где-то во лбу, или это боль от попаданий картечи так отдаётся? Святая Луна! Недолго думая, форми направляет дуло на робота. Однако вместо выстрела вновь звучит щелчок, и форми кусает нижнюю губу с силой, кладя ружьё обратно в середину стола. Что же, сейчас-то его и трахнут. Радует одно — в патроннике осталось лишь два патрона, и оба — боевые. Более того, у дилера такие себе предметы: два переключателя и какой-то цилиндр. Значит, если сейчас дилер заберёт у него одну жизнь, так же одну жизнь сможет забрать у него и Спарк! И снова на равных! Однако… происходит не то, на что рассчитывал форми. Вместо того, чтобы выстрелить сразу в него, робот берёт переключатель, прокручивает кнопку сверху. И выстреливает в себя. Таким образом Искра понимает, что эта вещь — инвертор, меняющий патрон в патроннике на противоположный. Святая Луна! А вот следующий выстрел идёт уже в Спарка, и он стоически принимает боль, взорвавшейся многотонной бомбой в голове, что спустя мгновение приносит облегчение отступающими волнами. Одна молния под именем начинает опасно мигать, привлекая к себе внимание, предупреждая. В новый сундучок Спарк не успевает залезть, отвлекаясь на неожиданное: на шерсти кисти расплывается несколько синих капель. Он с ужасом касается пальцами губ, сглатывает тяжело — кровь. У него изо рта пошла кровь, отвратительным послевкусием прокатываясь по языку. Впрочем, всё не столь страшно, она довольно быстро останавливается, однако предупреждение было принято. Похоже, конец его близок. Что ж. Зато было весело, как он и хотел. Сундук радует вполне неплохими вещами: ножовка, пиво и та странная продолговатая вещь, что есть и у крупье. Что это такое — пока непонятно, Спарк рассматривает её пристально в поисках ответа. Ладно, пока оставим на потом. Так, у робота ещё с прошлого раунда остался переключатель, помимо неизвестной вещицы, и добавились две лупы и пиво. Нет сигарет ни у одного, ни у другого, значит, и подхилиться нельзя. У Спарка остался один заряд. Следующий ход решит исход битвы. — Ещё никто не заходил так далеко, — подмечает скрипучим голосом робот. Правый глаз его мигает несколько мгновений прежде, чем отключиться. — Ты готов? Спарк в ответ лишь долго вздыхает. Патронов пять, три из которых красные. С вероятностью в шестьдесят процентов ебанёт. У дилера ещё такие хорошие предметы… он стопроцентно убьёт его, если сейчас Спарк сделает неверный ход. Что же выбрать? Для начала он выбирает пиво, освобождая серый патрон. Ладно, три на один. Вероятность боевого увеличилась до 75 процентов. Руки вновь начинают дрожать, пока взгляд не цепляется за странный айтем, назначение которого всё ещё непонятно. — Эта вещь позволит тебе украсть один из моих предметов. Похоже, робот заметил заинтересованность форми, практически сразу давая ему ответ. И подсказку к дальнейшим действиям. Даёт ему надежду. Спарк приподнимает антенки, более пристально осматривает предметы у дилера, пока не натыкается на лупу. А это вариант! Спарк подхватывает вещь, снимая с неё колпачок и обнажая несколько жуткого вида игл. Понимает, что их нужно вколоть в себя, а потому без промедления всаживает их в бедро, тихо вскрикивая. Потёкшая по венам смесь мгновенно взбодрила маленького форми, прояснила голову, привела мышцы в тонус, и он легко поднимается со стула, чтобы перегнуться через весь стол и, сверкнув дерзко клыкастой усмешкой круглому роботу, схватить лупу. Интересно, что патрон оказался серым, но это не страшно, ведь теперь в силу вступает инвертор. А затем и ножовка. Прерывисто выдыхая, Спарк поднимает ствол, вжимает в плечо приклад, прицеливаясь в усмехающуюся железную морду по другую сторону стола. — Я выиграл. Выстрел резко прокатывается по стенам узкого помещения, словно ставя жирную точку. Он выиграл. Все молнии под именем Dealer исчезли, как исчезла и круглая морда в темноте пустоты за своей спиной. Казалось бы, тремор в лапах тоже должен исчезнуть, ведь он выполнил все правила этой смертельной игры, более того — он победил. Только… почему легче не становится? Почему горечь всё ещё неприятно першит в горле? Почему-то робот из темноты не возвращается, хотя прекрасно виден его горящий алый глаз в глубине. Вместо него к Спарку выдвигается странная конструкция, держащая чемоданчик. Даже не открыв его, Спарк уже понимает, что там. Деньги. Деньги, ради которых он едва не порвал задницу. Деньги, окроплённые кровью тех, кому не повезло дойти до конца. Однако стоит проверить, и он открывает замки, распахивает крышку… Столько он никогда не видел. Целые толстые пачки, котлеты! Сколько же здесь? Сложно даже просто прикинуть. Впрочем, сейчас Спарк вообще ни на что не способен, даже просто поднять себя уже становится непосильной задачей. Но необходимой. Соберись же! Ты выиграл в казино, пора тикать. Выйдя из прокуренного тёмного помещения на свежий воздух ночной улицы, Спарк замирает. Он уже и не надеялся, что вновь может оказаться здесь, вновь может увидеть усеянное звёздами небо, перечёркнутое полосой с красными огоньками по краям, вновь может вдохнуть крепкий ночной воздух, наполняющийся свежестью и лёгким холодом. Невероятное ощущение, потрясающее, доказывающее ему, что он жив. Всё ещё жив. И ещё поживёт сколько. Дробовик приятной тяжестью давит на плечо. Он мог убить его сегодня, однако стал оружием возмездия. Понятно, что уничтожить башню Мегараф невозможно, поквитаться с проклятыми железками тоже. Однако как же приятно отстрелять одной такой железной морде… морду! А ещё более приятной тяжестью оттягивает руку чемодан с несколькими толстыми пачками денег. Сегодня он стал богаче, сегодня он обрёл давно утерянную веру в будущее. Сегодня он может наконец-то без страха посмотреть в завтрашний день. Однако стоит только Искре сделать шаг вперёд, как внезапно его окликает отдалённо знакомый голос. — Эй, форми! Подожди! Удивлённо обернувшись, он видит робота. Тот жёлтый, примерно одного роста со средним муравьём; при приближении на левом боку его выделяется синяя звезда, а вокруг шеи обёрнут длинный красный шарф, один конец которого волочится сзади. Голову же украшает невероятно пышная двойная шапка циркового шута. Невольно засмотревшись на светящиеся кроссовки неизвестного робота, Спарк пропускает момент, как тот уже оказывается рядом, раскрывая извилистый рот будто в попытке вдохнуть воздуха. И до Искры внезапно доходит. Неизвестный робот явно идёт от здания, из которого Спарк только что вынес целый чемодан бабла. А как известно — в казино выигрывает только казино. — Стой, где стоишь! — В мгновение дробовик снимается с плеча и сжимается в руках по направлению к неизвестному андроиду. Чемодан неудобно упирается в грудь вместе с прикладом. — Воу! — От неожиданности робот вздрагивает и отшатывается, поднимая руки в сдающемся жесте. — Полегче, форми! Я ничего тебе не сделаю, клянусь! — Ты ещё кто? — чуть хмурится Спарк, не собираясь столь быстро опускать оружие. — Уже успел меня забыть? — Робот издаёт странный звук, который при должном старании можно распознать как смешок. — Даже немного обидно. Я дилер. Тонкие брови Спарка взлетают на лоб, покуда он вновь осматривает стоящего рядом с ним робота. На ногах стоящего. — У тебя всё это время было тело? Не только голова? — Нет, я… — начинает андроид, однако прерывает сам себя, тряхнув головой. Помпоны шапки звонко брякнули, будто закрывая этот вопрос. — Может, всё-таки опустишь ружьё? Я ведь знаю, что оно пустое. Спарк тихо цыкает. Ну вот, никакой безопасности. Впрочем, даже робота можно просто забить прикладом. Поэтому форми хоть и опускает дробовик, но продолжает держать его так, чтобы в случае чего можно было быстро пустить его в дело. — Чего тебе нужно? Я честно выиграл, всё по твоим правилам. — Да, это верно. Ты единственный выигравший форми и позволь удовлетворить моё любопытство: что собираешься делать дальше? Спарк наклоняет голову к плечу, не сводя напряжённого взгляда со слишком подозрительного робота. — Тебе… действительно интересно? — Конечно. Иначе я не стоял бы тут перед тобой. Прозвучавшие слова представили смену тела робота как нечто выдающееся, хотя казалось бы — ты просто загрузился с другого носителя, уж Спарку, как инженеру-электрику это было известно отлично. Хотя кто знает этого конкретного андроида, и кто что там ему отстрелил за столько времени. Тихо вздохнув, Искра отводит взгляд чуть в сторону. — Ну… меня очень волнует ситуация с растущим количеством роботов и экспоненциально увеличивающейся безработицей. Я хотел бы помогать форми, чтобы больше никому не пришлось в отчаянии приходить к таким, как ты. Брошенный в свой огород камень дилер воспринял с достоинством монумента — он даже не шевельнулся, так и продолжая смотреть на форми перед собой, явно обрабатывая своими нейросетями полученный ответ. — И теперь, когда у меня есть деньги, думаю, я мог бы заняться развитием именно в эту сторону, — продолжил меж тем Искра. — Как говорится, добрым словом можно многого добиться, а добрым словом и пистолетом, — кивок на дробовик, — ещё больше. — Очень… благородно с твоей стороны. — Даже сверхсовременному и умному роботу, способному на саморазвитие, потребовалось несколько мгновений, чтобы заговорить снова. — У тебя есть деньги, позволяющие жить на широкую ногу до конца жизни и останется ещё потомкам, но ты выбираешь заботу о других. — Я задницу едва не отстрелил за эти деньги, непозволительно бесцельно выбросить их. Спарк беспечно пожимает плечами, чуть улыбаясь. Антенки его покачиваются, обдуваемые тёплым раннеутренним свежим ветерком, и красные глаза замечают, насколько теперь они самоуверенно подняты по сравнению с теми сдутыми шариками на голове у зашедшего с ноги в тёмную тесную комнату форми. Значит, ему действительно лучше. — Позволь… позволь мне пойти с тобой. — Что? — Спарк в удивлении распахивает глаза, не ожидая подобного. Он думал, что робот сейчас просто узнает, на каких шлюх и кокс он собирается спустить выигрыш, да вновь уйдёт в темноту своего подземного гаража дожидаться следующую жертву, но тот внезапно весь встрепенулся, услышав нечто в словах Спарка, побудившее его попроситься составить компанию. — Я, наконец-то, встретил того, кто смог обыграть меня, теперь интерес к рулетке утерян. Спарк медленно моргает, пытаясь полностью осознать происходящее; а робот продолжает: — К тому же, ты забрал все мои деньги, а собирать новую партию мне не особо охота. Я хочу пойти с тобой, узнать тебя лучше и понять, что же в тебе есть такого, что именно меня зацепило. — Звучит как-то по-пидорски, — наклоняет голову к плечу с дробовиком Спарк, неуместно весело хмыкнув. Робот непонятливо мигает глазами, однако ничего не спрашивает, только ждёт ответ, кой не заставил себя ждать. — Ну… что ж. Пошли, раз не шутишь. Имя-то есть у тебя? Не дилер ведь? — Моё изначальное имя — Юнит-2. Спарк вновь в удивлении поворачивает голову к роботу. — Два? А где тогда Юнит-1? Ты из каких-то первых моделей, что ли? — Не знаю. — Ну, тебя же Башня собрала? — Не знаю. Только знаю, что создавался для развлечения форми, потому и шапку шута дали. Здесь Искра не сдерживает новый смешок, гораздо более лёгкий и искренний. Так странно. Полчаса назад он был готов умереть, попрощался с жизнью, а теперь вновь может улыбаться. Полчаса назад он ненавидел всех роботов в округе, теперь же может признать, что не они виноваты, а те, кто их создал и использует вместо живых форми. И даже готов признать, что есть весьма… дружелюбные модели, обещающие стать хорошим компаньоном, пусть по началу едва не отстрелили яйца. Да, стоило просто постреляться и выпустить пар. Ещё и заработать на этом! — Развлечения, у тебя, конечно, с бородой, — дёргает плечом, заставляя ружьё на нём легко подпрыгнуть. Андроид разводит руками, помпоны его шапки позвякивают почти от каждого движения. Этот звук умиротворяюще действует на Спарка, и он снова полной грудью вдыхает свежий воздух, что распространяется так приятно по каждой клеточке тела. — Раз уж ты пойдёшь со мной, надо придумать новое имя, хорошее, а не представляющее тебя микроволновкой. Робот в ожидании уставляется на форми, что внезапно в задумчивости остановился посреди дороги, сделав вперёд всего два шага. Тёмные, блестящие от редких фонарей глаза оглядывают внимательно железную фигуру, пока не останавливаются на морде. Что-то в нём есть, в этом роботе… что-то знакомое. Родное. — Знаешь, ты… Ты будто моя роботическая копия. Не знаю, откуда и как… — Форми развязывает зелёный пояс и приподнимает безрукавку, показывая синюю фигуру с пятью вершинами, раскрашенную на его боку. — И у тебя есть такая звезда. Твоя окраска жёлтая, как моя шерсть. И вот эти полоски, — касается пальцем чёрной полосы на металле, идущей от одного глаза вверх под шапку, — будто мои веки, — и тоже прикрывает свои глаза, показывая чёрную кожу, покрытую едва заметными волосками с густыми ресницами на обоих веках. — Хех, фейкер! — на пару мгновений Искра замирает в раздумьях, пока не выдаёт: — О! Я назову тебя Фарк! Робот наклоняет голову, всем видом выражая скепсис. — Ты только что говорил про хорошее имя и в итоге даёшь мне это? То ли как «фарт» — пердёж, то ли как «фак» — блядь. — Заметь, Блядем ты назвал себя сам. — Здесь Спарк уже не сдерживается и звонко посмеивается, шагая вперёд. Наверное, это больше смеётся выпитое пиво и та странная смесь адреналина, вбитая в бедро. — А Фарк это просто смешение слова «фейкер» с моим именем «Спарк». Мне кажется, звучит! Наверное, если бы мог, андроид бы сморщился; да даже если бы у него это получилось, на форми это не произвело никакого впечатления, потому как он уже развернулся в сторону дороги, показывая, что дальше обсуждать он уже ничего не будет. Впрочем, робот уже примерил на себя новое имя, и оно ему даже понравилось. — Пошли, вся эта нервотрёпка с перестрелкой вызвала у меня жуткое чувство голода, думаю, я смогу захавать не меньше трёх бургеров и наконец-то заплатить за них, а не украсть. — Ты не обычный форми, я заметил это ещё при первом твоём появлении. И сейчас раскрываешься всё больше, с новой стороны. Теперь мне ещё интереснее узнать твой секрет выигрыша. Тёмные глаза мягким взглядом касаются робота, заставляя внутри него коротнуть пару схем. В особенности при виде жуткой ухмылки, что растягивает губы на симпатичной мордашке и раскрывает частокол острых зубов. От того лёгкого милого Спарка, что позволил себе явиться новому знакомому мгновение назад, ничего не осталось — только вновь холодный отчаянный персонаж, перехвативший ружьё и направивший дуло сразу на себя. — А нет никакого секрета, Фарк. Ты сказал, что все приходили за выигрышем. А я пришёл проиграть. Фарк замирает от подобного ответа, неприлично пялится горящими глазами на форми. Он же… не серьёзно? Выражение мордашки Спарка довольно быстро меняется на вновь улыбающееся; он полностью расслабился и отпустил ситуацию, впервые в жизни решив взять то, что ему дают и ни от чего не отказываться. — Ладно, пошли уже, я голодный. Говорят, что самая тёмная ночь — перед рассветом. Довольно легко про это забыть, отчаявшись и утратив всякую надежду. Спарк погрузился на самое дно океана, туда, докуда не достают лучи солнца; заблудился в густой чаще леса, не видя, не замечая никакого отблеска света среди толстых стволов. Так бы и плутал он в темноте, если бы не решился пойти ещё дальше, туда, откуда не возвращаются. Форми взглянул на шагающего рядом с ним робота, чьи механические системы едва слышно жужжат в предрассветной тишине. Тот повернул к нему голову в ответ, мигнул огоньками глаз, вызывая лёгкую улыбку на губах Спарка. Можно сказать, Искра всё же умер, застрелился в том жутком подвале, убил себя прежнего. Стоило прийти к точке невозврата, чтобы увидеть свет в темноте. Теперь всё будет иначе. Теперь он не одинок. Теперь ему не страшно.