Рождество без тебя

Как признаться в совершённой ошибке? И не просто признать перед кем-то, что ты облажался, а честно сказать об этом самому себе? Гермиона сидела у ёлки уже несколько часов, обняв колени и положив на них голову. Она то тяжело вздыхала, то бросала тоскливые взгляды на часы над камином, то бормотала что-то себе под нос. Девушка с грустной улыбкой прикоснулась к изящным хрустальным игрушкам на ветвях ели — он был прав, они смотрятся просто невероятно. Закрыв глаза, она вновь погрузилась в события двухнедельной давности. В день, когда Драко выскочил из их её дома, едва слышно закрыв за собой дверь. И с тех пор не давал о себе знать.

***

— Нет, я считаю, что Рождество лучше всего отпраздновать у меня, — сказала Гермиона, вешая игрушку на ветку. — Я приготовлю праздничный ужин, можем позвать друзей, если хочешь. — Почему мы каждый праздник отмечаем у тебя? — Драко посмотрел на неё. — Ты даже не рассматриваешь другой вариант. Грейнджер аккуратно повесила шар и посмотрела на Малфоя: — А что ты предлагаешь? Менор? Мы уже не один раз говорили об этом. — Неправда, — он скрестил руки на груди и упрямо сжал губы. Гермиона раздражённо взмахнула руками и поджала губы: — Ты прекрасно знаешь, что я не готова вернуться туда. — Ты даже не пробовала, — с какой-то усталостью бросил Драко и сел на диван, опустив голову. — А ты не думала, что я хочу… чего-то другого? Нет, я люблю твой дом, но я хочу привести тебя и к себе. Показать библиотеку, бальный зал… — Гостиную, — проворчала себе под нос Гермиона и вздрогнула, когда Драко резко ударил ладонью по подлокотнику. — Да нет этой проклятой гостиной! Там всё переделано! Или ты думаешь, мне нравилось ходить мимо неё и знать, что тебя там пытали? — свистящим шёпотом спросил он. Девушка машинально схватилась за руку. Беллатриса ничего ей не сделала, кроме пыток. Но до сих пор Гермиона просыпалась ночью от змеиного шёпота: «Я вырежу это на твоей руке, грязнокровка. Заклеймлю тебя. Чтобы ты всегда знала своё место». Гермиона никогда никому не рассказывала о своих снах. Даже Драко. Девушка упрямо покачала головой и сжала в руках игрушку в виде снеговика: — Ты просто меня не понимаешь. — Да? А может, ты и не хочешь, чтобы тебя понимали? — не выдержал Драко. — Каждый раз, когда я хочу поговорить, ты молчишь. Сколько раз я спрашивал тебя, что тебе снится, что ты просыпаешься с криком и слезами? Что ты мне отвечаешь? Ну? — Ничего такого, — деревянным голосом ответила Гермиона и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Один, два, три… Психолог советовал ей дышать на счёт — так паника отступала. Драко горько усмехнулся: — Ты не хочешь делиться, Гермиона. Тебе проще быть там, в своей скорлупе, и дальше обрастать бронёй. Я знаю, тебе страшно… — Да ничего ты не знаешь, Драко! — закричала она, поворачиваясь к нему. Её руки задрожали, и игрушка выпала из ослабевших пальцев. Звон стекла, разлетевшегося по полу, застыл в ушах Гермионы. — Ты тонешь в этой боли. И не позволяешь спасти себя, — покачал головой парень. — Зачем я тебе? Эти праздники, украшения, планы… мы оба знаем, что ничего не изменится. Гермиона тонко всхлипнула, глядя на осколки. — Ты мне нужна, Грейнджер. Любая, даже сломленная. Но я тебе не нужен, — прошептал Драко и провёл рукой по лицу. — Знаешь, какое Рождество для тебя идеальное? Где ты одна. Он говорил, но она будто не понимала смысла этих слов. — Я люблю тебя, — и дверь за ним тихо закрылась.

***

— Рождество без тебя, — прошептала Гермиона и вытерла слёзы с щёк. — Это самое ужасное Рождество в моей жизни, Драко. Она написала ему письмо и отправила рано утром. Гермиона призналась, что тревожит её по ночам. Призналась, что только рядом с ним ей лучше, но она так боится быть липучкой! Она выплеснула на пергамент всю боль. И не получила ответ. Тихий скрип снега на крыльце заставил её сердце забиться быстрее. — Я мечтаю, чтобы ты всегда была моей липучкой, — выпалил Драко, едва она распахнула дверь. Гермиона всхлипнула и рухнула в его объятия.