Часть 1

– Вы серьёзно?.. – устало, на полувыдохе, но в присущей ему борзой манере шипит, поднимая брови (что выражало крайнюю степень раздражения), парень с неровно и неумело покрашенными зелёными кудрями. А его "командир" сидит и смотрит с таким льдом и пустотой в серых, как два грязных снежка (а других эпитетов у зелёного сейчас нет), глазах, что ни у кого бы даже мысли не появилось о том, что этот человек "ебало-камень-24/7" умеет шутить хотя бы в теории. В светлом кабинете только он и его начальник... если это можно так назвать. Начальником называть его язык ну совсем не поворачивался – руководит-то он отделом доставки еды, а пафоса как у заместителя президента! Вару поймал себя на мысли, что не знает, как этого самого заместителя зовут, и издал какой-то тихий полурык. Так всё задолбало, так! Прям... ух... Лампочка замигала в такт дёргающемуся глазу кудрявовласого. Ах, как всё ровно в жизни, связано, ей-богу нахуй! Ещё одна мысль проскочила в голове – люди уже вконец заебали. Вот сегодня, к примеру: какая-то дамочка лет пятидесяти, по которой явно плачет психушка, за небольшую просрочку "дедлайна" чуть не скинула курьера с лестницы, нормально это?! От того, чтобы не треснуть этой женщине по башке, его отделяли три вещи: первое – он мужчина, как-никак, девочек бить нехорошо (он, конечно, был с этим не очень согласен, но надо же было как-то уговорить себя не распускать руки?). Второе – дамочка захлопнула дверь, как только он успел ухватиться за перила, дабы не заработать сотрясение. Третье – пожалуй, самое стоящее внимания Вару – если по даме той психиатры плачут, то по нему они явно рыдают взахлёб всей своей группой. – Ну? – вывел его из состояния транса голос, такой знакомый, но который он предпочёл бы больше не слышать и бесящий до жути. – Давай, не задерживай меня. Завтра идёшь по адресу, который я выдам. Не обсуждается. – отчеканил Куромаку, что означало "серый кардинал" в переводе с какого-то там языка, а вот с какого – было уже выше варовского сознания. Так его прозвал один коллега Вару по страданию с азиатскими корнями (и лицом таким же, в общем-то). Прекрасная идея – придумать начальнику погоняло, да? Но это хотя бы скрашивало серые дни сурка. Без таких вот "выкрутасов" было тааак невыносимо скучно, хоть не то что на стену, на потолок лезь... или в петлю сразу, а чего мелочиться? – И не вздыхай, не надо закатывать глаза. Не ребёнок вроде, но твоё поведение даёт мне поводы утверждать об обратном. – стаскивая с лица очки, заявил Маку, строго, даже чуть надменно взглянув на него. Вы слышали, что мнение, высказанное во время протирания очков, авторитетнее и убедительнее раза в два? Нет? На практике так оно и есть. – А теперь... иди домой, Вару. Не попадайся на глаза сегодня, достаточно я тебя терпел. – ну вот, вердикт вынесен, и он явно не на руку кучерявому. Как вот так можно, а?.. он же ничего такого за день даже не сделал. Подумаешь, поругался на пустом месте с парочкой заказчиков... как и вчера. Как и позавчера. Как и... в общем, поняли прогрессию. Не критично ведь, так? По мнению Вару, как раз-таки так и есть. Не его ведь вина, так чего на его персону всех собак спустили?... – Дверь там. – услужливо подсказал сероглазый, чуть поведя пальцем в сторону двери. – До встреч. – стальной тон, прерывающий все возмущения рода "да кто ещё кого терпел?!", за которыми бы точно последовали слова, от которых, по скромному мнению Вару, уши начальника свернулись бы в трубочку, оповещал о конце диалога. Парень, смерив Куромаку уничижительным взглядом и насупив брови, обиженно, даже в какой мере оскорбленно отвернулся от объекта максимальной нелюбви, зашагав в сторону деревянной двери. "Стоп, деревянной?.. нееет, это же обычный ДПК! Хрен нам, простым рабочим! Много чести – двери из дерева, да? А как иначе? Агррх..." Как только он, разозлённый до предела и разочаровавшийся в жизни, вышел из кабинета, хлопнул со всей имеющейся дури (а таковой было немало) дверью, подобно пубертатному одиннадцатилетнему подростку, яростно не желающему делать домашку. Услышав не менее громкое и злое "ВАРУ!!!" из недр кабинета, он поспешил смотаться – не дурак ведь, каким бы неочевидным не казалось это на первый взгляд. Мысли, ни на йоту не отдающие позитивом, коих было миллиона два – и это только в час – окончательно дали ему понять: надо когда-то начинать пинать под зад своё титанических размеров эго и пробовать заканчивать со всей этой ахиенией под названием "всё заебало". Как раз можно будет проверить, сказки это, что психолог лишь для понта, или он действительно может поправить голову?... Узнает он завтра, и это точно. Сейчас идти куда-то не представлялось возможным – трое китов в его желудке, вовсю распевающие симфонии и явно готовясь к чему-то большему, не одобрили бы хождение по мозгоправам. Попробовать стоит, тем более, когда всё оплачивает фирма. Вокруг и так кромешный пиздец, с него не убудет. *** Приглушённый желтоватый свет не мешает обзору и не напрягает глаза. И лампа даже не мигает, так возрадуйся же, Вару. Зеленоволосый сидит в обычном стуле с бежевой обивкой, но это кажется удобным. Так... по-домашнему, что ли?... и вообще, он не ожидал, что вместо стереотипного дяди с бородой в белом халате, принимающем тебя в белой-белой, как свет в конце тоннеля, комнате, подчёркнутая белизна которая била бы по глазам, и вот этого вот "здравствуйте, а расскажите-ка мне о том, что вас беспокоит, я скажу вам пару заумных терминов, значения которых сам не знаю, потом я высосу у вас три четверти вашей зарплаты и отправлю домой", он получит фиолетововолосого мужика лет так двадцати шести на вид, в джинсах и простой синей кофте, который "взял работу на дом" и теперь раздумывает над первой репликой. Даже строгий взгляд Пика – а именно так представился психолог, которого, верояно, Куромаку выбрал лишь из-за того, что он был самым дешёвым на районе – не давал поводов для волнения. Для злости тоже, что было странным для Вару: обычно люди выводили лишь своим присутствием, а сейчас... будто бы шестое чувство кричало ему на ухо, что сейчас не время и не место для выкрутасов вроде агрессии, почвы для которой совсем не было. А ведь сначала Вару подумывал свалить оттуда, как только прошёл в дом к рогатому – не вызывал человек с фиолетовыми волосами никакого доверия в первые минуты. – Итак. – прокашлявшись, начал Пик, оперевшись локтём на подлокотник стула и чуть расслабляя лицо. – Как звать тебя? – Вару, признаться, удивился такой манере общения... это же врач, вроде как. Тогда почему он говорит с ним не как с пациентом? Странно. Но это, опять же, не напрягало. В психологах, наверное, больше всего ему не нравилось то, что они в теории могут начать разводить розовые сопли или рассказывать о том, что бояться тут не-е-ечего, все подде-е-ержат, бла-бла-бла-а... А он и не боится, ну нахуй, с чего они вообще взяли это?.. Внезапно он понял, что собственное лицо выражает лишь злобу. Злобу на несуществующие реплики несуществующих людей. Докатился. Их с Пиком взгляды пересеклись, и кудрявому стало понятно, что этот рогатый и не таких отбитых видел. Лицо напротив выражало лишь спокойствие вперемешку с ожиданием. Вару откинулся на спинку стула, на мгновенье прикрыв глаза. Нашествие стольких мыслей он один не вывезет. Тихий выдох, выражающий неопределённость и моральную усталость слетел с губ зеленоволосого. Он вспомнил, что так и не представился. – Ам... Вару. Меня зовут Вару. – чуть энергичнее, чем недавнее его положение, говорит тот, сцепляя руки в замок. – Необычное имя. – констатирует Пик, ничуть не удивившись: и не таких видел. – Твоё не лучше! – агрессивно перебивает зелёный, подаваясь корпусом вперёд. – Имя как имя, нормальное! – вскрикнул он, подсознательно понимая, что именем его наградили действительно необычным. – Да–да, понял. Успокойся. – басит рогатый, не меняя ни эмоций, ни положения. Вару, издав тихий полурык, смирился. – Ну что же, начнём. Рассказывай мне всё, что придёт в голову. – ох-хо-хооо... вот если бы Вару знал, что творится в его голове, он бы рассказал, конечно. "О, как раз с этого можно и начать." – Ну... блять. Меня так заебали люди!!! Все прямо! Я работаю в доставке еды, оттуда меня направили сюда. А людей там – за-ва-лись! Вот! – чуть ли не скороговоркой на повышенных тонах вещал кучерявый, путая мысли и предложения. Действительно, начать тяжело. Вару остановился примерно на полминуты, переводя дыхание после пылкого монолога. – Чулан переполнен чучелами. – на выдохе тихо произнёс он первую фразу, которая пришла ему на ум. Уставившись куда-то то ли в пол, то ли к себе на дешёвый кроссовок фирмы "абибас", Вару продолжил: – Ты знаешь, у всех есть скелеты в шкафу? И у меня есть. И их уже там настолько много, что они созваниваются и дружат против меня!!! – положение быстро поменялось: он вскинул голову, глядя "мозгоправу" в глаза, и стал сопровождать речь активной жестикуляцией. – Мысли в голове... чёрными облаками, чёрными типа тучами! – понёс он что-то, напоминающее бред, не зная, как выразить своё состояние. – Агрх! – рыкнул он, стукнул по своему колену кулаком. Пик, не удивлённый тем, что общение с ним сразу начали с обращения на "ты", в ответ на это пару раз слабо кивнул, да так слабо, что этого почти не было видно. Со стороны даже могло показаться, что он совершенно не слушал оппонента, хоть это и не было так. – А... а вот вчера меня чуть не выгнали с работы! – он чуть запнулся в начале, ещё не до конца понимая, какую из мыслей он хочет выразить. В таком случае ему оставался лишь проверенный временем и надёжный, как швейцарские часы, метод – импровизировать. – Но нихуя у них не вышло! У меня больше нет работы, на которую меня возьмут. А ещё этот кардинал, который нами "руководит", ведёт себя так, будто он не руководит парой доставщиков, а сидит в гос.думе! – возмутился Вару, вскидывая руки. – Я недавно подумал, я же никогда не выбирал президента, мэра и прочее... – внезапно задумался кучерявый, глядя куда-то вникуда. На секунду взгляд будто помутнел. Но уже через мгновенье он продолжил более спокойно, чем произносил свои реплики ранее: – Да я, в общем-то, не против кого-то выбрать... но я совсем не разбираюсь в политике. – Вару прикрыл глаза и помотал головой. – Это же нужно следить, запоминать фамилии людей в пиджаках... – руки его постоянно меняли положение: то он вырисовывал какие-то плавные линии в воздухе, то пытался пробить себе колено в который раз, то резко вскидывал, скрещивал и перемещал их. – Но это же так скучно!... – вымученно, даже страдальчески протянул он, возведя взгляд к небу. – Но зато!... – внезапно вскрикнул он от осенившей его "светлую" голову идеи, на что Пик слегка дёрнулся. – Я неплохо разбираюсь в футболе! – самодоводьно изрёк Вару, ткнув себе в грудь. – И вот если бы были выборы, я бы точно знал, что пойду голосовать за Криша! Ну... – Вару пощёлкал пальцами и нахмурил брови, усиленно вспоминая что-то. – Ну тот, что Роналдо. Пик хохотнул в кулак, сделав вид, что ему вовсе не смешно и он просто кашлянул – прокатило. – Я пару раз умирал. – в очередной раз поражая своей внезапностью, выпалил зеленоволосый, смахивая с лица мешающие кучерявые пряди. – И, уж пиздеть не буду, не видел Бога. – настрой предложения будто бы сменился за секунду за счёт контекста. – Свет в конце тоннеля, и это я заявляю точно! – авторитетно изрёк курьер, кивнув и откинувшись на спинку стула. Оппонент кивнул. Вару показалось странным, что Пик ничего не записывал в процессе проведения "операции по вправлению мозгов". Очень странно. В фильмах, которые довелось смотреть доставщику, психологи, одинаковые, как на подбор, кивали на каждое слово и с умным–приумным видом записывали всё в аккуратненький беленький альбом. Этот человек явно отличался от них методами. И это... радовало. – А вообще... – Вару помялся, явно не зная, с чего начать развивать идею. – Меня совсем не беспокоят и не трогают проблемы общества. Знаешь, какая у всех паника вокруг ебучего конца света? Трындец! Я не разделяю её. – Вару мотнул головой и взмахнул рукой справа налево, всеми жестами выражая истинность своих слов. – Чего я ещё не разделяю – так это мусор! Почему мы вообще должны разделять мусор? – возмутился он со злобой на лице. – Я, мои коллеги, мои друзья? Пусть это делает кока-кола! Это их бутылок больше всего на улице! – закончил он, от непонимания и отвращения непонятно к чему – то ли к фирме кока-кола, то ли ко всей этой жизни. – Эту дебильную кока-колу я каждый долбаный день вожу на этом ёбаном велике, который на работе выдали! – прикрикивал он, особо выделяя нелестные эпитеты. – Я вообще ко всей работе отношусь с осторожностью. В нашей стране дело и бизнес – совсем разные понятия. – аргументировал зелёный, удивляясь такой резкой смене собственного же тона, настроения и тем. Вару почесал затылок, раздумывая, стоит ли ещё что-то говорить. Но как только он посмотрел на Пика, понял: тот ждёт реплик. – Недавно я был в баре, и там на меня напал какой-то синерепый любитель спортзала. Качок, нахуй. Я не помню, из-за чего, но мы подрались, и я ударил его прямо в бороду, – Вару ударил кулаком воздух, копируя хук. – А потом меня оштрафовали на сто тысяч! И я понял, что драки – это точно очень дорого. – кучерявый сконфуженно наморщил нос, процедив эту фразу. Он и сам не понял, в какой момент свернул не туда и вошёл в азарт, рассказывая курьёзные ситуации и поднимая жизненно важные вопросы. – А днём ранее моя девушка приложила палец к телефону и открыла мои переписки с другой девушкой. А потом спрашивала: "откуда у тебя её голые фото"? – фальцетом протянул Вару, скривив лицо и карикатурно подёргав руками. – А я сказал ей, что она сама присылает! Я останавливал её, "пожалуйста, только не присылай мне фото в чёрном нижнем белье!" – он резко замолчал, поймав на себе немного ошаращенный взгляд от настолько личных подробностей. Смутившись от того, насколько он разогнался в выражениях, он кашлянул и поёрзал на стуле, думая, что бы ещё сказать. – В армии я не служил, откосил по религии. Мой бог мне не разрешает насилие, и это чётко. И татуировки, и дембельскую чёлку. Вот. – протараторил кучерявый, уже забыв о недавнем инциденте. Пик кивнул, уже готовясь что-то сказать и даже открыв рот для этого, но его внезапно перебили: – Любители собак невероятно раздражающие!!! – мысль, которая пробегает в его голове чаще других. – И своих этих собак они любят больше людей! Когда я прохожу мимо них, они каждый раз говорят мне: "да она у меня не кусается!". – снова он повысил тон голоса, пародируя надоевших собачников. – Сука, да как ты это узнал?! – Вару аж вскочил со стула от распирающего его осознания несправедливости мира. – У неё, блять, огромная пасть, в которой десять тысяч зубов! И каждый раз, когда они проходят мимо меня, они что, спрашивают свою собаку: "ты будешь его кусать или нет?" – с явным раздражением закончил Вару, неосознанно подойдя к Пику ближе. Он отошёл от психолога и плюхнулся обратно на стул, скрещивая руки на груди. – Мне ещё только двадцать три, а меня уже бесит всё на свете! – крикнул Вару, уже даже не зная, какую ему эмоцию использовать. Поначалу Пик молчал, будто бы что-то решая для себя в голове. Минуты две они просидели, не произнося ни слова. Молчание угнетало Вару, но давало сосредоточиться Пику. Зелёный, которому стало легче на толику от этого разговора, залипал на стену, уже не зная, чем себя занять. Внезапно фиолетововолосый спросил: – Слушай. Знаешь, о чём думать, если тебя кто-то там задевает, гнобит, мучает?... – тон был размеренным и спокойным, но, несмотря на это, чуть злым. Но это была скорее особенность голоса, нежели намеренное добавление ноток злости. Вару, не задумываясь, мотнул головой влево-вправо: он не знает... но очень хотел бы узнать, поэтому подался вперёд и посмотрел Пику в жёлтые глаза, подобно неверящему, удивлённому любопытному ребёнку, которому сказали, что земля на самом деле круглая. – Да пошли они нахуй, твари ебучие. *** ...Эта фраза больше не уйдёт из головы Вару, как и первый и последний визит к психологу. Почему последний? Нет, не потому, что ему это показалось бесполезным, как раз наоборот – он наконец-то узнал чудо-фразу, подходящую буквально подо все случаи жизни. Контр–приём для собачников, слова для самоуспокоения и стабилизации состояния за секунду, прекрасный аргумент для всех дебатов и споров. Всемогущее сочетание слов!!! К прекрасному (а главное – дешёвому) психологу Пику он ходить перестал, потому что сам понял, что нужно говорить во всех таких случаях: Да пошли они нахуй, твари ебучие