2~Secunda pars ~ Память

«— А если я никогда не проснусь? — звучит до смешного интересный вопрос. — Как такое может произойти, Мари? Ты ведь великий человек, как это ты не проснешься? — слегка улыбаясь, проговаривает женщина с сединой. — Ну а вдруг все будут во мне нуждаться, как ты, а я не проснусь? — искренне недоумевает девочка, проговаривая все больше вопросов и поудобнее ложась в кровать. — Тогда будет кто-то другой, кто станет великим человеком, а ты отдохнешь и сбросишь с себя всю ношу! — с грустной улыбкой ответила женщина, поглаживая ее белесые волосы. Тихонько укрыв деву, женщина хотела удалиться, но тоненькая ручка остановила ее. — Не уходи, — промычала девочка полусонно, подминая под голову краешек подушки. — Хорошо, дорогая, — и женщина присела рядом со спящей Мари, даря ей долгожданное спокойствие.» Лучи солнца, нелегко пробившись сквозь шторы, попадают на белые ресницы Мари, отчего та хмурится и переворачивается на другой бок. Если бы можно было понежиться подольше, девушка отдала бы все на свете. Но интуиция никогда не подводила ее, и сейчас она била в колокола, заставляя наконец проснуться. Миру предстала небесно-голубая пара глаз. — Здравствуйте, — тихо проговаривает она и бегло осматривает помещение и его обитателей. Большое окно слева от нее и пейзаж за ним явно указывают на уже послеобеденное время суток. Стол, что стоит перед ним, украшен многочисленными листами бумаги, скляночками с лекарствами и порцеляновыми трубочками, что соединяли это все в единый узор. За столом, в откинувшемся кресле, сидел светловолосый мужчина и сверлил взглядом Мари. Его глаза словно пытались найти все ответы на вопросы в небесно-голубых глазах девушки. Справа в углу стояла женщина и с нескрываемым интересом разглядывала только что проснувшуюся леди. Мари поежилась. К столь пристальному вниманию она привыкла с детства, но эта ледяная пара глаз, смотревшая с непонятными для девушки эмоциями, очень сильно ее пугала. Блондин выпрямил спину и наконец заговорил, видя, как та осматривает помещение с неким подозрением: — Я — Эрвин Смит. Мария Фирц, готова ли ты рассказать мне все, что знаешь, чтобы уравновесить чаши справедливости? Девушка выглянула из-под лба, боясь сказать и слово. Ком в горле продолжал увеличиваться, а непонятные чувства накрыли с головой. Неужели головорезы дошли и до ее дома? Неужели вся ее «родня» была убита лишь из-за каких-то чаш? А может, ее предназначение, про которое ей так рьяно рассказывала няня, уже скоро вступит в силу? Рой мыслей затопил ее разум, превращаясь в ужасный вой. — Что вам от меня нужно? — Вопрос поставлен неверно, ведь это ты просила оставить тебя здесь. Значит, тебе было что предложить взамен или хотя бы рассказать, — уверенно проговорил мужчина. — Да как вы смеете обращаться ко мне столь легкомысленно! — ноздри девушки раздулись, ее острый взгляд, словно лезвие, сверкнул от женщины в углу и обратно к мужчине. — Извините, леди, — поднял Эрвин руки в знак поражения, и легкая улыбка залегла в его глазах, дабы успокоить Мари. — Я искренне надеюсь, что вы расскажете нам увлекательную историю о том, как люди покинули ваше поместье и каким же именно образом титаны не уничтожили его до нашего прихода. Все люди, что работали на вас, так и не достигли точки эвакуации. Их нигде нет в списках выживших, — взгляд мужчины стал серьезным. — Что значит — титаны? Каким образом за стенами титаны? — шепот оглушил командира. Он, как пощечина, гулко привел его в ясность. Взгляд девушки опустился к полу. — Стена Мария пала. — Да как же это может быть? — словно умалишенная, девушка повторяла в голове слова командира и не могла понять. Взгляд ясных глаз стал безумно напуганным.

***

— Леви, она ничего не помнит! Будто бы последние несколько дней прошли мимо нее, не оставив и следа! Когда командующий Эрвин сказал ей про титанов, она была напугана до чертиков! Ты понимаешь, что это значит? — быстро-быстро тараторила Зоэ. Ее энтузиазму и энергии можно было позавидовать. — Что ответов мы от нее не добьемся? — проговорил равнодушно капрал и сжал переносицу. Последние события выбили всех из колеи: завал бумаг и приказы начальства не прекращались. Лучик надежды в виде девушки с небесными глазами освещал путь Эрвину, а теперь и его нет. Командующий взвалил на себя еще больше работы, чтобы не думать о том, что создал ложную надежду для самого себя. Как обычный человек мог бы знать, что творится в голове титанов? Он смеялся над мыслью, что задал столь безумный вопрос. Перед тем как покинуть комнату Мари, он напоследок взглянул в ее глаза, но так и не смог понять, что он увидел в первую их встречу и что именно его выбило из колеи. Мария Фирц и девушка, что спрыгнула с балкона не мешкая, — совершенно разные люди. Сейчас же она является обычным ребенком, который потерял все. — И что командир решил с ней делать? — подала голос Петра, сидевшая с ними за одним столом и ужинавшая. — Да что-что… Отправит к королю, что ему еще с ней делать-то?! — еле пережевывая еду, буркнул Оруо. — После разговора она поблагодарила Эрвина и изъявила желание вступить в Разведкорпус. Он ей пожелал удачи и молча ушел. — Вот оно как, — промычал капрал. — Но ведь не доросла еще! — прикрикнул Эрд. — Может, еще каких делов наделает! А сейчас-то с ней что делать? — Не нам этого решать, Эрд. Заканчивайте трапезу и возвращаемся в корпус. — Так точно! — Как скажете, капитан Леви! Мысли, словно ураган. Тот короткий диалог все всплывал в памяти Аккермана. Ведь тогда она знала что-то, но не сказала. Оставила на потом, а теперь и вовсе продолжение диалога не настанет никогда. В какой момент она могла так приложиться, что потеряла память? Почему именно это она и забыла, а все иное помнит, будто ничего и не было? Он не говорил об этом Эрвину, но думал, что это не принесло бы ничего интересного, лишь раззадорило бы его гнев. Но ее знакомый силуэт никак не давал ему покоя. Он ее где-то видел, как и она его. И это был неопровержимый факт. Неожиданно в столовую, словно по призыву, зашел Эрвин. Гул новобранцев стих, все уставились в свои тарелки, боясь произнести и слово. Он обвел всех присутствующих суровым взглядом и, завидев Аккермана и Зоэ, двинулся к ним. — Я решил. Отправлю ее к моему знакомому из Гарнизона. Он приютил двух сирот, которых знал с детства. Запишем ее как члена семьи одного из детей, проблем возникнуть не должно. Все архивы с записями граждан сгорели. Выпишем ему выплаты как герою, что спас много людей, и, думаю, будет достаточно, — более тихо проговорил Эрвин, оглядел удивленную Ханджи и повернулся к Аккерману, будто ища осуждение в его глазах. Но этого не было. Оглядев всех присутствующих за столом и пожелав всем приятной трапезы, он ушел, словно грозовая туча, что так неожиданно налетела. Рокот толпы снова загудел, все продолжили есть, будто ничего и не было. И лишь за одним столом сидели и обдумывали слова, что были произнесены командиром.

***

Ясные глаза девушки блуждали по оживленным улицам Троста. Она никогда еще не была за территорией своего дома, особенно в таких людных местах, поэтому сейчас ей это кажется чудом. Мельтешащие люди сновали кто куда в поисках важных дел. Торговцы зазывали покупателей громкими выкриками, дети резвились, играя в салочки. Жизнь — это очень обширное понятие, но именно сейчас Марие казалось, что это и есть та самая обычная жизнь, о которой она читала в книжках. Все было буднично, будто недели две назад и не проломили стену Мария. Это событие вызвало огромный страх жителей, но почему-то люди продолжают жить, словно ничего и не было. Возможно, так спокойно жили лишь те, кто не видел ужаса, что заполонил стену Мария. Но те, кто пережили его, были очень заметны в толпе. Они были пустыми, словно марионетки, что сновали по улицам в поисках смысла жизни. Эрвин в накидке разведчика вел девушку за руку вперед, протискиваясь сквозь толпу. Мысли его блуждали где-то далеко отсюда. Он понимал, что сокрытие важного человека может ему аукнуться, но чиновники своей реакцией явно дали понять: эта девушка не важна для них, а значит, искать ее не будут. Тем более после его слов. — О-о, Смит! Что тебя завело в такую глухомань? — весело проговорил мужчина. Его глаза медленно спустились на девочку, которая стояла за спиной. Накидка прикрывала ее лицо почти полностью. — Ханнес, сколько лет, сколько зим! — рука Эрвина легко легла на плечо приятеля. — У меня к тебе небольшая просьба! Девушка с огромными глазами следила за парой мужчин, что вели ее по незнакомым улицам. И это давало ей полную уверенность в том, что далее ее ждет лишь свобода.