5~Quinta pars ~ Суд над душей и телом

Все, что происходило после, я знаю лишь из слов Армина. Я каждый раз нахожусь все дальше от них в самое важное время. Словно угадываю, когда стоит бросить их на произвол судьбы и переждать тяжелое. Но на данный момент с поломанным позвоночником я явно не была сильным кадетом, способным им помочь. Все время заламывая руки, заново училась ходить и двигать конечностями, пока товарищи отдавали жизни ради нашего будущего. Ощущение, словно ты ребенок, который только учится жить, — специфически ужасно. В свои семнадцать заново учиться ходить — то же самое, что белке вспоминать, где она спрятала орехи. Пока ты маленький, учиться чему-то новому кажется довольно простым делом, но вспоминать и набивать шишки в более взрослом возрасте — до дури неприятно. После того как Трост был защищен и зачищен от всех титанов, Эрена и ребят доставили на суд. Услышав досконально истории всех товарищей, переживших нападение, я отдала честь погибшим. Они дали нам свободу, они даровали нам силы для светлого будущего. На суд я была приглашена в роли очевидца, видевшего, как все-таки Эрен вылез из шеи титана. Передвигаться на коляске мне помогала Микаса, отчего я чувствовала себя настолько слабой, что было тошно. Но в зал суда я не попала — лучше не стоит светиться в таких местах. Мое внимание пока отвлекали лошади, что так прекрасно паслись на солнышке у здания суда. Захотелось прокатиться, скинуть с себя эти оковы бренного мира и ускакать куда-то далеко. Тень под зеленым дубом начала редеть — значит, времени прошло достаточно, и скоро мне предстоит поговорить с ребятами, а особенно с Эреном, которого я не видела, словно сто лет. Хочу задать ему миллион вопросов, узнать все ответы и ударить под дых, чтобы больше так никогда не пугал. Я готова была распрощаться с ним тогда, но это больше не повторится — минутный отступ. В будущем я не покину этого смертника, не оставлю бороться самому; лишь с моей помощью, и если мы будем слабы перед врагом, то лучше погибнуть вместе. Из здания быстрым шагом вышла Микаса, явно обозленная на все и вся. Подошла к дереву и с треском ударила по стволу — меня позабавила эта ситуация. Всегда спокойная Аккерман, которая только и может, что переживать за Эрена или защищать его, так мило злится в его отсутствие. — Они думали: давать жизнь Эрену или нет, — проговаривает шатенка, прислонившись лбом к стволу. — А потом этот капитан просто взял и избил его, выбив зуб! — Микаса, на войне все методы хороши. Он же жив? Жив. А значит, не время думать об этом. Когда я смогу его увидеть? — На рассвете они отправляются в старый штаб, где смогут следить за Эреном, — девушка оборачивается ко мне и хватается за ручки коляски. Я жмурюсь. Чувствовать себя никчемной еще хуже. — А мы? На лошади я явно не смогу добраться! — не могу обернуться, чтобы глянуть девушке в глаза, но мысль, что они оставят меня здесь, разрывает изнутри. — Армин также остается? — Мари, прости, я не могу оставить Эрена. Как только будет приказ ехать туда, я непременно отправлюсь первой. А тебе стоит долечиться, и после мы будем ждать твоего возвращения! — аккуратно проговаривает Аккерман. Где вообще гарантия, что я смогу спокойно ходить без помощи? Она равняется нулю, так же как и вероятность того, что я их увижу, если не смогу подняться. Но она говорит правду: без них Эрена могут подвергнуть пыткам или еще чему. Я не доверяю тем, кого не знаю, а особенно тому, кто спокойно выбил зуб парню. А еще есть загвоздка: захочет ли такой капитан взять меня в свою команду к Эрену, если я была не лучшей из лучших, да еще и с переломанной спиной? — Понимаю, — кротко киваю. И затаскиваю свои мысли подальше, начиная обыденный разговор с Микасой. Нужно отдохнуть, пока есть время.

***

Врачи были в недоумении, но спина начала срастаться с необычайной скоростью, и всего через неделю я смогла встать самостоятельно. Лежать в больнице, когда друзья убирают город, становилось невыносимо скучно. Все это время ко мне приходили письма от Арлерта о том, как они там и что делают, но от Эрена не было никаких вестей. Армин в каждом письме жаловался на то, что им дали очень обширный участок работы, а я тут лежу и возмущаюсь. Но это были приятные письма, от них исходил дух спокойствия — я ничего не упускаю. Кроме Эрена. В последнем письме от Армина было написано, что они отправляются к Эрену. Также вчера мне пришло письмо с подтверждением, что меня приглашают в элитный отряд, в котором был Эрен. Скорее всего, Микаса с Арлертом похлопотали, чтобы меня приняли, но ведь они еще не знают, что я уже направляюсь к ним. О своем здоровье решила пока не говорить — узнают, когда приеду. Прописанный врачами корсет еще не скоро стану снимать, на всякий случай, но в остальном могу спокойно передвигаться. УПМ, наверное, еще рано использовать, но ведь ребята пока не планируют вылазки — думаю, и этого мне будет вполне достаточно. Прибыла я как раз вовремя: вечером, когда луна уже вошла в свой зенит, на сцене стоял командующий и произносил триумфальную речь. Быстро встав в строй сзади, чтобы не привлекать лишнего внимания, я искала глазами Эрена и ребят. Командующий запугал всех, он поставил все на кон. Он ждал тех, кто уже видел ужас титанов и хочет его остановить. Толпа начала расходиться, даря пространство, в котором я увидела товарищей. Мысли уйти присутствовали в моей голове давно, они неисчерпаемым потоком ломили стены сознания, но я уже пообещала. — Все присутствующие здесь отныне — члены Разведкорпуса! Выражаю свое почтение! Отдадим свои сердца! — скрестив руки в жесте, командир оглядел толпу. Все крикнули в ответ и повторили действие командира. Я отдам свое сердце человечеству, если оно будет того стоить. Кадеты, а точнее уже новобранцы Разведкорпуса, начали расходиться по комнатам. Перехватив Арлерта и остальных ребят, я решила поднять им боевой дух, но это было не то, чего им хотелось на данный момент. Микаса с Армином были в восторге и одновременно серьезны из-за того, что я могу передвигаться и доехала сюда на лошади самостоятельно. — Но ведь тебе еще явно нельзя пользоваться лошадью! — воскликнул Армин и начал щупать мою спину. Почувствовав кожаный корсет под блузой, он отвел руки. — Значит, ты воспользовалась корсетом, но ехала верхом? Ты же понимаешь, какие последствия могут быть? — Армин, а как иначе я бы попала на обряд распределения? Тем более услышать эту торжественную речь от командира стоило того! — я перевела взгляд на Микасу в поиске поддержки, та лишь отрицательно покачала головой. — Ну, сейчас не об этом. Где Эрен? — Ему не позволили попасть на распределение, ведь он уже в Разведке, плюс ко всему — не все доверяют ему, — с выдохом проговорила Аккерман, осматривая меня снизу вверх. Она хотела еще что-то сказать, но промолчала. — Идем отдыхать. День был до ужаса тяжелым, плюс поясницу тянет, — смеюсь, проговаривая последние слова. Лица ребят вмиг стали серьезными. Им обоим не идет быть такими — это лишь раззадорило мой смех. Возможно, врачи ошиблись, говоря, что у меня была сломана спина, иначе я и сама не могу понять, как так быстро пришла в норму. Но после поездки верхом поясница и вправду болела. — Пойдемте, солдаты Разведки!

***

На закате мы отправились в поместье, где на данный момент жил Эрен. Дорога пролегала сквозь обширные леса, в которых водилось много дичи. Возможно, некоторым солдатам и было страшно, но после встречи один на один с титаном это казалось настолько пустяковым, что даже смешно. Не умереть от лап титана, но погибнуть от лесной дичи — нет анекдота лучше. Подъезжая к огромному замку, стоявшему на обширном лугу, я заметила, насколько неудобное расположение нам дали. Ни стен, ни рек, ни даже города. Если что-то понадобится, придется скакать на лошади минимум часа три. Возможно, в этом и заключался расчет — что мы тут ничего не сможем сделать. Солдаты были рады новому месту обитания, даже еще не посетив замок. Проходя сквозь ворота, мы увидели подбежавшего запыхавшегося Эрена. Его плащ, на котором был изображен герб Разведкорпуса, первым бросился в глаза. Парень выглядел довольно нормально; точнее сказать, он не выглядел как тот, кого пытали или над кем ставили эксперименты. — Ребята, мы словно вечность не виделись! — воскликнул парень, подходя ближе. Цепкий взгляд начал рассматривать меня с ног до головы. — Эрен, скажи, они тебя пытали? Рассматривали каждый миллиметр твоего тела? Может, измывались над тобой? — отвлекла парня от меня Микаса и легонько взяла его ладони в свои. — Нет, ничего такого не было! — отшутился парень и, отпустив Микасу, подошел ко мне. — Почему ты здесь? Армин говорил, ты сломала позвоночник! — он ухватил меня за рукав очень грубо. Зашипев, я попыталась скинуть его руки, но он был очень настойчивым. — Эрен, сейчас все хорошо! Не привлекай внимание к моей ране! Я хочу остаться здесь, а если продолжишь — неизвестно, где я в последствии окажусь! — я пыталась на ушко тихонечко все ему донести, одновременно вырывая руку из его цепких пальцев. Ослабив хватку, парень крепко меня обнял. — Когда мне сказали, что ты не можешь ходить без помощи, я почувствовал себя таким слабаком! Даже не смог уберечь дорогого мне человека, а так распинался за титанов! — так же на ушко проговорил парень, повторяя мой тон. Он беспокоился, я это понимаю, но я ненавижу быть обузой. Я оттолкнула парня, заглядывая ему в глаза. — Я в порядке, не стоит поднимать шума. — Разворачиваюсь и отхожу к Армину. Это все из-за Эрена. Я была готова умереть, пошла на смерть вместе с Микасой, а теперь, когда парень почти просит прощения за мою слабость, не могу это принять. Рой мыслей одолевает на долю секунды, но успеваю отложить все на потом. Сейчас все должно быть нормально. К нам подходит толпа новобранцев, знающих секрет Эрена. С восхищением они наблюдали за плащом парня и шутили о долгом отсутствии. Толпа обступила его, пока не подошел Жан. — Марко погиб. — Парень вмиг оборачивается и застывает с каменным лицом. Он слишком долго был в вакууме незнания, а сейчас правда застала его врасплох. Но мы все это пережили — значит, и он сумеет. Он замирает, обдумывая услышанное, не дает никакого ответа, лишь что-то бормочет под нос. — Эй, новобранцы! Ваша форма прибыла! — отвлек от плохих мыслей капитан, раздавая форму. Уроки теории построения отрядов от командира были несложны, но вот тренировки, последовавшие за ними, казались адскими. Возможно, из-за того, что мое физическое состояние еще не полностью восстановилось. Как по мне, я бы лучше полежала еще несколько недель в больнице, нежели терпела это. А с другой стороны, как бы мне потом было тяжело догонять ребят — я даже не представляю. Через десять дней придет время вылазки за стену. Многие не выживут, многие пострадают и покалечатся, но это будет равносильно тому, как если бы мы сумели найти и создать безопасный путь в Сигансину. Я считаю, несколько смертей не будут напрасными. Явно. Сейчас важно дотянуться до сильных и стать вровень. Если для этого придется стараться за гранью своих возможностей, я буду это делать. Несмотря на то что мое тело не выдержит, я заставлю его. Это моя жизнь, и я буду жить по своим правилам.

***

В комнате я живу с Сашей и Микасой. Идеальное распределение, как по мне. Саша ночью любит поесть, а Микаса спокойно спит до утра. Я же помогаю Саше стащить остатки ужина из столовой. Возможно, я поплачусь за это, но бросить подругу, просящую о помощи, выше моих сил. Добраться до столовой — это пять минут тихого бега, и надежда, что никто не услышит, всегда исчезает после открытия дверей, находящихся напротив нашей комнаты. В той комнате проживают Конни, Жан и Эрен, которому разрешили жить с нами, но с серьезными оговорками. До этого парень жил в подземной темнице, где уже обустроил себе приличные хоромы. По нашему приезду он выпросил перевод к новобранцам на правах подчиненного Леви. Ему выдвинули требования о ежедневных тренировках, экспериментах и постоянном осмотре, на что парень с радостью согласился. Он очень хотел жить рядом с нами и вести более-менее беззаботную жизнь. Сейчас из-за двери выглянула голова Конни, который слишком хорошо знает Браус. Он лишь кивнул нам и тихо, скрипя половицами, отправился с нами. Ну и, естественно, за ним увязался Эрен. Все молча, почти не дыша, ступали к столовой Разведкорпуса. Пройдя по освещенным коридорам и, к счастью, не встретив никого из верхушки, мы свернули в нужное помещение. В столовой уже не было света, поэтому Браус потянула за собой факел, что до этого спокойно висел на стене коридора. Пройдя мимо столов и скамей, мы перелезли в кухню, где Саша, уже словно зная все наизусть, начала искать добычу. — Саша, потише, нас же услышат! — вторил ей Конни, ходивший за ней по пятам. Эта парочка мне всегда нравилась. Меня не интересовало, в каких они отношениях, но их взаимопонимание и дружба были для меня отдушиной. — Я тихо-тихо, — проговаривает девушка и одновременно достает из деревянного сундука связку домашней колбаски. Глаза девушки вмиг заискрились: поиск наживы удался, осталось лишь пробраться в комнату незамеченными. — Мы же договаривались лишь на остатки ужина! — шепотом возмущаюсь я и пытаюсь вырвать у девушки сетку. Нас явно поймают на том, что исчез столь ценный и дорогой продукт. Но Саша словно не слышит, лишь в трансе осматривает связку и тянет ее на себя сильнее. — Я возьму только одну, у них тут много! — она никак не могла оторваться. Казалось, эта ситуация настолько комичная и спокойная, что я дала волю эмоциям и тихонько засмеялась. Эрен, стоявший до этого и не проронивший ни слова, лишь удивленно смотрел на меня. Секунда, две — и остальные ребята также залились хохотом, пытаясь заглушить его ладонями. Вернувшись обратно к спальням, мы легко отворили дверь в нашу с девочками комнату и впустили парней к нам. Микаса приоткрыла глаза и, завидев нас, устало их закрыла. Понимаю, что сейчас она затянет свою триаду о том, что нам нужно выспаться и что здоровый сон — одна из важных частей нашего здоровья в целом. Я перебила ее: — Саша стащила связку домашних колбасок! — Говорю это и вижу, как у Микасы глаза становятся все больше. Она переводит взгляд на стоящую девушку, которая неловко переминается с ноги на ногу. — Саша, ты сумасшедшая? Нас же накажут за это полным истощением на тренировках! — Это вышло случайно! И они сами на меня посмотрели! — Достала из-за спины связку и показала Микасе. — Вот, глянь, какие они красивые! Все в комнате залились смехом. Саша никогда не пыталась казаться сильной, она просто была собой — той, кто очень любит поесть. И это мне нравилось в ней: она не пыталась подстроиться под чьи-то стандарты и не строила из себя кого-то другого. Она была самым искренним человеком, которого я знаю, и, скорее всего, больше я таких не встречу. Но, скорее всего, я бы и сама сошла с ума, если бы таких Саш было две.