Часть 1

— Только чай? Игорь, все в порядке? — Игорь Константинович Селезнев с трудом поднял глаза от квадратиков стола на почти уже бывшую жену. Нужно сдерживать как-то раздражение, понимать, что это гормоны, инстинкты, и все… в норме на самом деле, но Игорю трудно. — Не очень себя чувствую с утра. — Я тоже, — Кира подсаживается рядом, нервно улыбается и наконец говорит, странно смущаясь, как подросток. — Игорь, ты… Тебе действительно так… нужно, так важно со мной развестись? Я… — Кир, ну ты-то что начинаешь! Договорились же как люди… Игорь думал, что подобное он уже прошел в кабинете у юриста, и от жены ещё повторения совсем не ожидал. Саму же вымотали наверняка бестактные вопросы и попытки влезть в их личные отношения. — Игорь Константинович, я… я ничего не хочу вам указывать, развод исключительно… ваше личное дело, но может быть стоит повременить? Подождать немного? У вас альфа-омега пара, достаточно нестандартная, и не факт, что… — сотрудница ЗАГСа смотрела на него с почти материнской теплотой и участием. Кажется, ещё немного и коснется его ладони, предложит воды и кинется утешать, хотя уж в этом-то Игорь точно не нуждался. Вроде не первый муж на белом свете, от которого на сторону гульнула жена. Хотя можно ли говорить, что гульнула? Они же за эти десять лет почти чужими стали, сильно изменились, да и Алиска, которая могла бы сплотить их, уже выросла и в родителях так сильно не нуждалась. Сам Игорь уже был не прежним молодым человеком, тут вам и возраст, и серьезная должность, и от некоторых омежьих привычек он отвык за десять лет одиночества. Понятно, что Кира ждала и хотела другого. А может, ей просто захотелось разнообразия, в конце концов, этот ее пират У — бета, а он омега, да и та единственная течка вместе посде Кириного возвращения прошла не так уж и хорошо, если не считать сюрприза после нее… А, ладно! Если дело так повернулось, то надо отпускать и не трепать друг другу нервы, хотя сильно Игорь переживал из-за одного обстоятельства… — Я понял. — отозвался Игорь, устало потирая переносицу и искренне желая, чтобы это издевательство просто прекратилось. Боги, он просто хочет развестись с женой! Ничего сверхъественного, так что же тут начинается-то?! На самом деле, Игорь понимал, что ничего не начинается. Это работа у дамы-беты такая, это она и его интересы пытается защитить, в конце концов, брошенный омега обычно тот ещё случай, но Игорь уже привык. С гормонами и инстинктами, когда до слез хотелось альфу рядом, чужого тепла, крепких объятий и, что уж, члена, который так правильно двигался в нем, он научился справляться за десять одиноких лет. Течки прекрасно притупляют грамотно подобранные препараты, хотя в ближайшие месяцы они ему точно не понадобятся… — Но для меня по сути ничего не изменится. Для Киры, думаю, тоже. И я не вижу смысла… — А, может, не надо говорить за меня? — прошипела сидящая рядом Кира, явно пытаясь воздействовать на нее каким-то приемом из арсенала альф, но Игорь ожидаемо ничего не чувствует. Да, метка на шее горит по-прежнему, тело откликается на присутствие его Киры, но чтобы проворачивать эти штуки с подчинением и воздействием на эмоции, нужна особая связь. У Киры и Игоря ее не было. Больше не было. Десять лет назад ещё прекратилась, остатки только проявлялись, но их мало. Был шанс, что восстановится, как прежде, но… не сложилось. — Кир, прекрати, — только и ответил Игорь, всё ещё легко считывая чужое смятение. — знаешь же, что не подействует. Мы больше не вместе. — По документам ещё женаты… — Женаты, но не… — Игорь Константинович, Кира Людвиговна! Не устраивайте сцен только! — нда, а несчастную сотрудницу их пара уже из себя вывела, хотя наверняка видела разводы и похуже. Они с Кирой ещё неплохо держатся. — Сейчас у меня перерыв. — добавила дама уже более теплым тоном. Сочувственно улыбнулась им обоим, отложила черновики документов. — Через час встретимся здесь же, продолжим обсуждать детали. А вы отдохните сами пока. Перекусите. И… продолжим, надеюсь, в нормальном настроении. — Спасибо, — пробормотал Игорь, но дама продолжила уже в дверях кабинета. — И всё-таки подумайте ещё раз. На свежую голову. Лично у Игоря ни на свежую, ни на грязную голову ничего особо не думалось. Надо было действительно нормально пообедать, но мутило так, что в ближайшем кафе он ограничивается чаем и безвкусной витаминно-минеральной смесью, как раз для его состояния. Официантка, совсем молоденькая девочка, чуть старше Алисы не может сдержать улыбки, когда приносит заказ. Вопросы задавать не начинает, воспитанная всё-таки, да и угрюмый вид Игоря особо к разговорам не располагает, мало ли что, и Игорь за это ей благодарен. Пока о беременности знал только он и его лечащий врач, даже Алиса была не в курсе, и Игорь бы хотел, чтобы так оно оставалось подольше. Нет, понимал, что придется когда-нибудь сказать, и та же Кира имеет право знать, но позже. Не сейчас, не во время развода. И Игорь рад почему-то, что пустой стакан от непонятного вкуса месива, которое так нужно его ребенку, уже унесли. Но проблемы с Кирой остаются и без стакана, это надо признать. — Я альфа, Игорь, и на тебе ещё моя метка, если ты забыл. Я понимаю, что тебе плохо сейчас, нелегко, и если я могу помочь… — Ты могла бы не прыгать в койку с Весельчаком, мне было бы гораздо лучше, — зло отвечает Игорь, теребя в пальцах тканевую салфетку. Гнездование в беременность пока не началось, рано, но на Игоре уже кофта из более мягкого, плотного материала, и он неосознанно тянется хоть к чему-то, что его инстинктам может показаться полезным. Мелькает дурацкая мысль, что хорошо бы им развестись побыстрее, ещё и чтобы Игоря не вытаскивали из вороха одеял, в котором он наверняка свернётся клубочком и не захочет никуда выходить, и он улыбается, хотя минуту назад хмурился. Перепады начались… Ну вот пожалуйста! — Игорь, — Кира качает головой, хочет придвинуться ближе, но остаётся сидеть на месте, за что ей спасибо. — Игорь, когда у тебя течка? Может, лучше домой? — Нет уж, я разведусь! — пытается шутить профессор Селезнев, хотя шутить не хочется. Хочется принять предложение пока ещё своей альфы и оказаться дома. Вокруг много звуков, неприятных запахов, они давят, и пусть у него не течка, беременность, которая не так сильно бьёт по ощущениям, но уже хочется спрятаться. Инстинкт защиты ребенка, что вы хотели, но Игорь думает, что должен защитить и себя. — Не понимаю, зачем тебе над собой так издеваться… — Я не издеваюсь, Кир! — именно что не издевается. Развод нужен сейчас и быстро. Конечно, Кира заботится о нем по-своему, по-прежнему чувствует ответственность, но они больше не муж и жена, и чем скорее это закрепят юридически, тем лучше. И ему, и ей нужно поскорее отвыкнуть друг от друга, альфа-омега связь действительно крепкая штука, и нужно будет время, чтобы она окончательно распалась. Тогда можно будет сказать Кире о беременности. Как бы то ни было, матерью для Алисы она была хорошей, и от этого малыша не откажется, Игорь знал. Не собирался абсолютно ограничивать их общение, скрывать от Киры правду до совершеннолетия ребенка, но и раньше положенного говорить тоже. Кира нормальная, не уродка какая-нибудь. Кира почти наверняка захочет остаться рядом, помогать и ребенку, и ему, а Игорь… Игорь пока ещё может перепутать ответственность с любовью. Он себя знал, осознавал прекрасно, что очень сейчас уязвим, готов потянуться за каждым ласковым словом, прикосновением, признаком беспокойства, готов придумать себе то, чего никогда не было. Брошенная омега действительно тяжелый случай, и для всех только лучше будет, если Кира и Игорь на какое-то время прекратят общение, а потом, когда все пройдет… — Не издеваешься, конечно! — Кира звенит ложечкой о чашку, заставляя Игоря болезненно прикрыть глаза. — Игорь, что ты от меня скрываешь? — Я жду ребенка, — слова будто говорят себя сами, и профессор Селезнев не сразу понимает, что именно он сделал! Боги, этого он и боялся! Даже остатки связи со своей альфой все ещё сильны…