Омела

***      Шестикурсница Джинни Уизли, потерявшаяся в своем собственном беспокойном мире, не заметила одинокую омелу, покачивающуюся над головой. Только после того, как она уперлась в фигуру в темном одеянии и подняла глаза, чтобы наградить фирменным летучемышиным сглазом, рот извергавший глумливые тихие извинения. Ее взору предстал: острый подбородок, точеная линия челюсти, заостренный нос, дымчатые серо-голубые глаза, морщинистый лоб, на который то и дело падали светлые пряди волос. Ее ноздри раздулись, кровь вскипела, когда она взглянула на приколотый значок Старосты школы. Почему-то на Перси он смотрелся намного лучше, чем на Драко Люциусе Малфое, подумала она вслух. Но вместо язвительной реплики он поднял глаза, а затем разочарованно откинул голову назад. Джинни прищурилась и тоже посмотрела вверх. Но все, что она смогла увидеть, это невинный пучок зелени, перевязанный ярко-красной атласной лентой, прежде чем ее мир перевернулся, и пара восхитительных губ захватила и поглотила ее вздох. Руки грифиндорки немедленно схватили его за предплечья, а блондин уравновесил ее вес, обняв. У его губ был вкус шоколада и огневики, его пальцы обхватили рыжую косу, в то время как другая рука лежала на пояснице, обжигая через мантию, свитер и рубашку.  Шестикурсница хотела оттолкнуть слизеринца, когда его губы шевельнулись и прикусили нижнюю губу, а язык лизнул внутренности, ища безмолвного разрешения попробовать ещё. Губы блондина на вкус были как сладкий огонь, а дыхание обжигало веснушчатое лицо. В нарастающей спешке, парень притянул ее ближе, так Джинни оказалась в ловушке его объятий, а булавка для галстука и значок старосты впились ей в руку сбоку.  Длинные пальцы потянули за косу, заставив непроизвольно запрокинуть голову. Девичье тело выгнулось навстречу, а руки обвились вокруг шеи и потянули блондина вниз, к ее большому ужасу. Она чувствовала, как его пальцы путешествуют по всему телу, пока сама Джинни получала удовольствие, проводя пальцами по светлым волосам и рельефным мышцам спины. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы набрать воздуха, а затем Драко начал целовать с новой силой. Большие ладони удерживали ее голову на месте, согревая и без того горящие уши, когда он отпустил ее губы, вдоволь насладившись стонами вылетавшими из них. Он медленно расцеловал лицо, оставляя после себя огненный след. Рыжеволосая нашла способ прикоснуться к его коже, незаметно проведя ладонью по воротнику.  Сердце Драко взревело от новых ощущений в тот момент, когда ладонь девушки коснулась его вздымающейся груди. Держа ее бедро в тисках, он пососал нежную кожу шеи. Раз, два, три...затем вернулся, чтобы распробовать ее губы вновь.   Словно придя в себя, блондин резко дернул грифиндорку за волосы, отрывая от себя, и свирепо глядя в глаза . Джинни ответила таким же гневным взглядом. Расстроенная внезапным вмешательством, раздосадованная тем, что нашла его таким незаконно доставляющим удовольствие, девушка ударила слизеренца в плечо и поцеловала вновь. На этот раз она воспользовалась своим шансом. Прикасаясь к его лицу, ощущая контуры, проводя пальцами по покрасневшим ушам, грифиндорка пыталась разгадать тайну высокомерия принца Слизерина. Его рука сомкнулась на ее шеи и выдавила еще один стон. Девушка почувствовала, как оживает странный огонь внизу живота, и поняла, что блондин раскрыл ее, к большому своему огорчению. Впервые Джинни почувствовала, как отчаянно нарастает покалывание в верхней части бедер, и поймала себя на желании узнать, возбуждает ли она его, в свою очередь, таким же образом. Ее неуклюжие пальцы скользнули вниз быстрее, чем мозг успел обдумать свои действия, и сомкнулись на его промежности. Блондин застонал и оторвался от поцелуя. Карие глаза широко распахнулись, когда рыжеволосая увидела, как слизеринец отвечает на ее страстное прикосновение. Прижавшись лбом к ее лбу, Драко тяжело дышал на ее раскрасневшееся лицо. Прижимаясь к ее ладони, он пытался что-то сказать своими глазами цвета пасмурного неба. Никогда Джинни не видела его так близко. Он больше не был тем задиристым, заносчивым хорьком, что ненавидел ее нищую семья и каждый раз напоминал при виде Уизли. Положив большую бледную ладонь поверх ее маленькой, блондин попытался усилить трение, подхватив девушку за ягодицы, притянув вплотную к своему содрогающемуся телу. “Драко”, - прошептала она, впервые без злобы ощущая вибрацию его имени на своих губах. Подняв ту же ладонь, которая ласкала его пах, он жадно поцеловал пальцы девушки один за другим, не сводя глаз с лица. Наконец, целомудренно поцеловав ее в костяшку пальца, он притянул ее в собственнические объятия и запечатлел поцелуй на вспотевшем лбу. Джинни почувствовала, что тает, вздохнула, а затем с тоской прошептала напротив его колотящегося сердца: “Драко”. Блондин некоторое время стоял неподвижно, давая ей сориентироваться, затем неохотно отстранился. Проведя пальцем по линии ее подбородка, затем подцепив его чуть ниже, блондин запечатлел десять нежных поцелуев на приоткрытых губах.  Она попыталась заговорить, но его палец остановил слова. С печальным взглядом юноша прошептал: “Поттер не знает, чего лишается...возможно, в другой жизни, Уизли ... мы могли бы продолжить здесь...Я надеюсь увидеть тебя живой после войны. Надеюсь, что на этот раз мы действительно победим. Я не убийца и никогда им не буду.” Даже после того, как звук его сапог из драконьей кожи затих, Джинни Уизли стояла как вкопанная, пытаясь осознать самое экстраординарное событие, которое только что произошло. В глубине своего трепещущего сердца она знала, что любит Гарри. Ее недолгие романы с несколькими мальчиками были мелкими интрижками. И все же в этом пустом коридоре пьянящий аромат парижских духов, стойкая эссенция геля для волос и густой вкус огневиски заставили ее пошатнуться, и всё что, она смогла произнести, был единственный слог: “О!”