---

      После войны, вернувшись в Хогвартс, Гермиона с первых дней учебы ощутила, насколько сильно руководство школы поставило перед собой цель в сплочении всех факультетов между собой. Особое внимание уделялось Гриффиндору и Слизерину, и, если честно, она могла понять это. Совместные проекты, встречи по вечерам, общий зал и мероприятия. Именно так, кажется, все началось между ней и Драко.       Их поставили в пару на занятиях почти сразу. Варить зелья вместе, применять новые заклинания тоже вместе. Она ощущала неоднозначную реакцию от тех учеников, которые прошли с ними войну. К Малфою относились с осторожностью, к ней с сочувствием, видимо, считая, что между ними ничего не изменилось. Грейнджер убеждала себя в том, что так оно и было.       На занятиях Драко обычно стоял справа, чуть впереди, но она все равно могла видеть часть его лица и вздернутый подбородок. Его одежда, осанка, взгляд, поведение — все это так или иначе подвергалось анализу. Малфой вёл себя сдержанно, отстранённо. Он никогда не откладывал совместные задания, не пытался избегать её, но и на контакт не шёл. Это было тяжело. Гермиона несколько месяцев пыталась нащупать подход к нему, который мог подойти им обоим. За это время она получила несколько сдержанных улыбок от него и приветствий, когда они приступали к работе над проектом. Обычно они обменивались записками, один делал часть работы, а затем передавал оставшуюся часть другому. На самом деле, её мнение о нём начало меняться именно с этих дней. Он казался ей таким же потерянным и уставшим, какой она была после пережитого ужаса.       Взаимодействие с ним стало удобным и понятным, всё было почти легко, пока в один из дней, на очередном совместном задании, Гермиона не пролила котелок с зельем на него. Драко с шипением дёрнулся. Она заметила, как напряглась линия его челюсти. Грейнджер ожидала крики или оскорбления в свою сторону, но ничего из этого не последовало.       Зелью была необходима высокая температура, которую они поддерживали всё это время. Поэтому, как только испуг отошёл на второй план, Грейнджер схватилась за палочку и позвала учителя, но Малфой лишь отрицательно мотнул головой, сам накладывая заклинание от ожогов. Никто не обвинил её, хотя она боялась того, что парень попытается оказать давление или шантаж, несмотря на то, что это была случайность. Он лишь убедил всех в том, что не случилось ничего, что требует повышенного внимания или сплетен, и совершенно холодно принял несколько её извинений. После этого их перестали ставить в пару на совместные проекты. Так продолжалось до Рождества.       Гермиона планировала остаться в Хогвартсе на праздники. Мысль о днях, которые она могла провести в библиотеке, странным образом утешала и воодушевляла одновременно. Перед праздниками Хогвартс показался ей живым, похожим на тот, который она запомнила, впервые оказавшись здесь. Идея с объединением факультетов всё ещё держалась, поэтому учеников собрали в большом зале. Когда Грейнджер вытянула бумажку с именем Драко, вокруг повисла неловкая тишина. Она была не уверена, но, кажется, учителя всё ещё сомневались в том, что случай с котелком был случайностью, поэтому пытались предотвратить заранее любые возможные стычки между бывшими врагами.       Гермиона поймала взгляд Драко. Он сидел в стороне от всей толпы, выглядя при этом лучше того парня, который был им в начале учебного года.       — Всё в порядке, я не против, — его голос прозвучал мягко, фраза была направлена скорее в сторону сомневающихся в этом дуэте учителей, но Гермиона услышала вздохи облегчения от некоторых учеников Гриффиндора.       Их заданиями стали: патрулирование вечером четыре раза в течение двух недель и украшение рождественской ели в большом зале.       Несложно, совершенно не сложно. Грейнджер повторяла эти слова перед зеркалом, когда надевала мантию на свой любимый вязаный свитер. В коридорах по вечерам становилось прохладно, поэтому такой наряд был беспроигрышным вариантом. Малфой встретил её около гостиной. Сегодня он выглядел скорее как магл. Черный свитер с небрежно повязанным слизеринским галстуком, такие же черные брюки и кроссовки. Никакой мантии.       Гермиона судорожно втянула воздух, понимая, что задержала дыхание. Возможно, это будет сложнее, чем она представляла. Он усмехнулся и качнул головой в приветствии. Первое их взаимодействие с того занятия.       С начала их патрулирования прошло где-то двадцать минут, когда Драко заговорил.       — Грейнджер, необязательно заглядывать в каждый класс.       Она замерла около очередной двери, которую уже была готова открыть, и перевела на него взгляд.       — Как ты ещё себе это представляешь? Ты же знаешь, что парочки часто проводят там время, ну… — она неопределенно махнула рукой в воздухе.       — Знаю, — его глаза потемнели и странно сверкнули, как будто парень что-то вспомнил, — поверь мне, ты бы не хотела застать их за этим занятием. У тебя что, никогда не было ничего подобного? Это просто шалости, пока никто не шумит слишком сильно, просто закрывай на это глаза, в Хогвартсе не так много мест для уединения.       Гермиона вспыхнула, тут же услышав тихий смешок Малфоя.       — Прости, как я мог подумать, что у тебя что-то было, всё твое свободное время занимали библиотека, решение домашки Уизли и попытки спасти жизнь Поттера.       Весь оставшийся путь они молчали, пока не остановились около гостиной Гриффиндора. Грейнджер чувствовала ворочающееся внутри раздражение от его слов.       — Плохо спишь?       Этот вопрос стал очередной отправной точкой спустя большой промежуток времени.       Девушка нахмурилась, вспоминая, что забыла наложить чары гламура, которые за день успели развеяться. Вероятно, Малфой заметил синяки под глазами и уставший вид. У неё действительно были проблемы со сном с того самого времени, это было не удивительно. Она слышала, что многие столкнулись с подобным. Каждый раз она говорила себе, что все пройдет, и ошибалась.       — Все в порядке.       — Ладно.       Так прошел их первый из четырех дней патрулирования. Следующим утром Малфой поставил на ее парту бутылек с зельем сна без сновидений. Это сработало.       Во второй день Драко пренебрег пунктуальностью. Он догнал её в коридоре, когда половина пути уже была проделана, успев напугать девушку, когда задел за плечо, обращая внимание на себя.       — Прости?       Конечно, он не выглядел нисколько провинившимся. У него были порозовевшие щеки, как будто парень недавно вернулся с мороза, а волосы казались ещё более растрёпанными, чем обычно.       — У меня кое-что есть, — он широко улыбнулся и полез рукой в карман мантии, достав небольшую бутылку. Серые глаза сверкнули лукавством, а задорный блеск стал ярче. Это подкупало, не могло не подкупать. Гермиона никогда не видела эту сторону Малфоя. Она могла оправдать себя тем, что ей стало интересно. Изучать его, как новую книгу, которую девушка нашла в библиотеке.       Он перехватил её запястье и потянул в первый попавшийся класс.       — Время нарушить ещё одно правило.       Они сидели в аудитории около часа. Гермиона продолжала смеяться над его рассказами о подобных вылазках с друзьями. Оказалось, что Малфой еще и умеет неплохо шутить.       На следующий день Драко увидел у себя на парте записку: «Не могу поверить в то, что ты принес сливочное пиво».       — Если бы я принес что-то крепче, ты бы тут же побежала жаловаться на меня директору, — ухмыльнувшись, сказал Драко, когда они вышли на обход школы в третий раз. Гермиона закатила глаза и отвернулась, почувствовав окутавшее её смущение. Общаться с ним оказалось легче, чем делать совместные проекты.       Им оставалось провести ещё одно патрулирование и нарядить ёлку. Девушка размышляла об этом, когда вечером вернулась в свою постель. После этого у них не будет причин общаться. Почему-то она ощущала сожаления от этой мысли.       Их снова поставили в пару. Скорее вынужденно, потому что оба их партнера заболели. Драко ухмылялся каждый раз, когда видел обеспокоенный взгляд учителя, направленный в их сторону.       — Грейнджер, на нас так смотрят. Как можно не устроить представление? — он прошептал это ей на ухо, наклонившись настолько близко, что она почувствовала его теплое, немного щекочущее дыхание на шее.       Гермиона с шумом вдохнула и сильнее сжала край парты, заёрзав на стуле, с ужасом понимая, что его действие заставило низ живота приятно сжаться, ощущение было знакомо и поэтому пугало ещё сильнее.       Грейнджер ловит его взгляд как раз в тот момент, когда он перестает смотреть на её движения на стуле и сжатые коленки. Его глаза темнеют. Малфой отклоняется немного назад, с интересом разглядывая лицо девушки.       Сегодня на занятии им нужно описать, какие заклинания можно использовать в паре, чтобы помочь друг другу выпутаться из предложенных опасных или сложных ситуаций, которые расписаны на листах. В классе стоит тихий шум от переговоров. Неловкая пауза между ними растворяется быстро. Малфой сразу предлагает несколько вариантов действий со своей стороны, и они быстро приходят к общему решению.       В этот день Гермиона добавляет еще один пункт в свой анализ Драко Малфоя. Он умен и умеет стратегически мыслить, а еще, вероятно, они могли бы стать хорошей командой, напарниками.       Четвертый и последний день патрулирования начался вяло. Грейнджер чувствует усталость после занятий, а Малфой выглядит задумчивее, чем обычно. Большую часть пути они держатся на расстоянии и молчат. Всё меняется достаточно быстро. Она слышит чьи-то шаги и приглушенные голоса со смехом. В эту же секунду Драко тянет её на себя куда-то в полумрак под лестницей.       — Малфо… — девушка не успевает ничего сказать. Его ладонь мягко прикрывает ей рот, а вторую Гермиона ощущает где-то в районе талии.       Она слышит, как парочка, кажется, целуется, остановившись где-то рядом, и думает о том, что их с Малфоем цель нахождения здесь заключается в том, чтобы снимать баллы с младшекурсников, которые нарушают правила, но выпрыгивать на них из-под лестницы почти смешно. Её дыхание сбивается, а парень за спиной напрягается и говорит:       — Прости, привычка. — голос звучит тихо и хрипло, в нём слышится легкая усмешка, посылая мурашки по спине Гермионы. Видимо, Малфой так же прятался от старост или учителей. Эта мысль немного сбивает. Может быть, недавно он прижимал к себе кого-то в коридоре, прячась, но с другой целью. Грейнджер постоянно слышала сплетни о нём. Несмотря на его не лучшую репутацию на Гриффиндоре, девушки выделяли его красоту. Сейчас многие грани стирались, и она сама видела, что некоторые готовы были принимать активные попытки сближения с ним. Наконец парочка скрывается в тени коридоров, а звук их шагов отдаляется. Драко тут же делает шаг назад, и его руки исчезают. Гермиона с запозданием понимает, что всё это время одна из них находилась около лица, щеки пылают, и девушка отводит взгляд, когда они выходят из темноты.       Нет ничего удивительного в том, что в этот день ей снится Драко Малфой, оставляющий засосы на её шее и ключицах, и его руки, одна из которых цепляется за край рубашки, вытягивая ту из юбки и скользя где-то внизу живота. Гермиона просыпается дрожа, с тихим, срывающимся с губ стоном. Зажатое во сне между ног одеяло нисколько не помогает в этой ситуации. Она сжимает бедра, уткнувшись в подушку. Хватает несколько движений, когда Грейнджер начинает дрожать и комкает в руке простынь.       Она приходит на урок совершенно не выспавшейся. Оживает только тогда, когда профессор начинает разбор ситуаций, над которыми они работали в парах. Их с Малфоем ответы оказываются лучшими. И это на самом деле приятно.       — Драко, вы упомянули использование легилименции на своем напарнике. Это достаточно интересное заявление. Сообщать свои намерения в бою. Думаю, сегодня мы потренируемся в легилименции и окклюменции. Для начала один пробует проникнуть в сознание, пока другой будет защищаться от этого воздействия. После попробуйте использовать легилименцию, чтобы передать ваши заготовленные образы напарнику. Оставайтесь в тех же парах и встаньте друг напротив друга.       Грейнджер смотрит, как Малфой встаёт. Она знает, что парень отличный легилимент и окклюмент. Его спина абсолютно прямая, и он кажется напряжённым. Девушка вздыхает, оказываясь напротив него и разглядывая небрежно повязанный на его шее слизеринский галстук. Драко наклоняется к ней.       — Волнуешься?       Гермионе приходится поймать его взгляд, достаточно мягкий, она медленно кивает.       — Мы можем не делать это, если ты не хочешь, — он говорит тихо, чтобы никто не услышал.       — Всё в порядке, — Грейнджер старается придать своему голосу уверенность и кивает. — Ты можешь начать.       Она пытается сконцентрироваться на своих ощущениях, выдвинуть на поверхность ненужные мысли, поставить барьер, но вскоре понимает, что это не работает. На самом деле сначала ей кажется, что ничего не происходит, что Малфой так и не смог проникнуть в ее сознание. Она не чувствует никакого вторжения в свой разум, пока не ловит воспоминания из своего сна, с момента, на котором она просыпается и двигает бедрами. Воспоминания начинают покрываться рябью, как будто их смотрят с поверхности воды. Гермиона с испугом переводит взгляд на Драко. Девушка даже не заметила, в какой момент ее сон оказался на поверхности. Парень выглядит ошеломленным и неловко кашляет. Вероятнее всего, она поняла, что он проник в ее мысли и образы, только потому что тот потерял концентрацию, не ожидая увидеть что-то подобное.       Теперь они должны поменяться, хотя Грейнджер не уверена, что сейчас сможет правильно выполнить даже то заклинание, которое могут использовать первогодки, но она все равно пытается, что тут же заканчивается провалом. Девушка как будто натыкается на невидимый барьер, очень прочный барьер. Она пробует мысленно разбить его, перепрыгнуть или пройти сквозь него, но ничего не выходит. Виски начинает тянуть от напряжения. Через какое-то время она видит что-то вроде тумана, по которому продвигается вперед. Сначала ей кажется, что у нее получилось, но через несколько минут такого пути по его сознанию она понимает, что это тот же самый барьер Малфоя, но в виде бесконечной пустоты. Фактически сейчас он выполнил вторую часть задания и создал такой образ.       — Все молодцы, на этом закончим наш урок, — сообщает профессор.       Гермиона вылетает из класса после этих слов, как будто Малфой собирается за ней гнаться. На самом деле она уверена, что это последнее, чего он хочет и что стал бы делать в такой ситуации. Грейнджер сбавляет шаг только тогда, когда почти подходит к гостинице Гриффиндора. Она произносит пароль и добирается до спальни, оставаясь там на весь день. Через неделю Рождество, а это значит, что им нужно будет нарядить ёлку в зале уже завтра. Она большая, и на это уйдет много времени и сил в неловкой тишине между ними, потому что Малфой, должно быть, чувствует себя достаточно униженным её мыслями и действиями. Гермиона ворочается всю ночь, засыпая только под утро.       Их освобождают от уроков. На самом деле учителя действительно довольны их результатами в учебе, и, по их словам, они выделяются на фоне других учеников. Грейнджер продолжает ощущать ту же конкуренцию с ним, что и раньше, но понимает, что в последнее время это не вызывает раздражения, а является стимулом для изучения и практики. Профессор оставляет Драко и Гермиону одних в общем зале и дает инструктаж. Некоторые украшения нужно цеплять без помощи магии, поэтому им приносят что-то вроде магловской стремянки и огромную коробку с игрушками, отдельную с гирляндами и заколдованными снежинками, а затем оставляют одних.       Грейнджер чувствует, с каким шумом стучит сердце в тишине вокруг. Малфой стоит рядом, рукава их рубашек почти соприкасаются. Они молча начинают украшать ёлку снизу в тех местах, куда могут дотянуться без помощи деревянной стремянки. Драко сдается первым. Он разворачивает девушку к себе за плечи, и она тут же поднимает испуганный взгляд на него. Как только Малфой замечает прикованное к себе внимание, его руки исчезают.       — Прекрати выглядеть так, как будто я планирую тебя убить, — в его взгляде мелькает сожаление. — Не мне снятся эротические сны с твоим участием. Если тебе так неприятно, то напоминаю, что это наше последнее совместное задание. В Рождественские каникулы я не подойду к тебе ни разу, а после попрошу, чтобы до конца года нас не ставили в пару. Если тебя это устроит, сделаем вид, что ничего не произошло.       Она моргает, смотря на него с легким удивлением. Видимо, он истолковал таким образом её ощущение стыда и испуга после сна, которые почувствовал, когда применил легилименцию, остановившись как раз где-то на том моменте, когда девушка почувствовала нечто совершенно противоположное, сжимая между ног одеяло.       — Я не, — несколько секунд она молча смотрит на него, а затем продолжает. — Мне не было неприятно.       После этих слов Гермиона чувствует, будто с плеч свалился тяжелый груз. Это прояснит то, что произошло, а потом они действительно перестанут общаться.       — Нет? — переспрашивает парень.       — Нет, — выходит тихо.       Грейнджер замечает, как зрачки Малфоя расширяются, а глаза становятся темнее. Он делает уверенный шаг к ней, и в следующую секунду его рука касается её шеи, мягко поглаживая. С губ срывается резкий выдох, а потом Драко целует её. Поцелуй почти невесомый и заканчивается быстро, потому что в это же время из её руки выпадает ёлочное украшение и со звоном разлетается на маленькие осколки по полу. Они почти отскакивают друг от друга. Она чувствует легкое возбуждение и головокружение от мысли о его поглаживаниях.       Пока Драко выглядит безумно взволнованным, взгляд девушки опускается на его губы. Он ведь уже поцеловал её, поэтому она тоже может. Ведь так? Гермиона обхватывает рукой его галстук, притягивая к себе и снова целуя. Малфой ухмыляется, и она тут же прикусывает его губу. Это почти вызывающе. Девушка слышит, как дыхание парня сбивается, а его рука, которая была на талии, поддевает края рубашки, мягко поглаживая открывшийся участок кожи. Она чувствует, как начинает дрожать в его руках, когда поцелуй Драко становится напористее, а его язык скользит по кромке зубов. Гермиона поддаётся вперед, ища трения. С её губ срывается тихий стон или с его, если честно, она не совсем понимает. В ушах немного шумит, а сердце колотится. Грейнджер не уверена, что когда-либо в жизни поцелуи ощущались подобным образом.       — Пожалуйста, Драко, — вырывается со стоном, хотя девушка не совсем понимает, о чем именно просит. Его пальцы на несколько секунд сильнее сжимаются на талии, а затем он мягко ведет рукой выше, задевая ребра и край её кружевного белья.       Он разрывает поцелуй, но не прекращает поглаживаний и ловит её вопросительный взгляд.       — Нам нужно закончить, — Малфой переводит взгляд на ёлку, пока Гермиона рассматривает его растрепанные волосы и немного съехавшую в сторону рубашку, на которой она успела расстегнуть несколько пуговиц.       Девушка кивает, отстраняясь, сразу ощущая холод помещения, проскользнувший под одежду.       — Ладно, да. Конечно, — она запинается, поправляя волосы и рубашку. Краем глаза замечая, что Драко уже успел застегнуть свою.       У них уходит слишком много времени на украшение ели, в первую очередь, потому что они постоянно отвлекаются на прикосновения. Переплетённые пальцы, её рука в его волосах, пока Гермиона стоит выше, смотря на него сверху вниз, его руки на её талии, поддерживающие. Драко даже успевает коснуться её ног около подола юбки, выглядя при этом так, будто получил лучший рождественский подарок. Она смеётся, когда замечает, что он почти весь в блёстках от некоторых ёлочных игрушек.       — Ты пойдешь со мной на рождественский вечер? — спрашивает он, когда вся работа закончена. Гермиона переводит взгляд с сияющей, украшенной ели на него. — В качестве пары, — неуверенно заканчивает тот.       На её губах появляется мягкая улыбка, и девушка уверенно кивает.