Часть 83 Сражение с Ксеофонтом

      Генеральный штаб на основе общих положений в течение суток разрабатывал детальные модели поведения в бою для многочисленных групп, с учетом полученной от группы Лапуса и Вокера разведывательной информации. Тем временем ученые еще и еще раз проверяли готовность кораблей-«верблюдов», на которых будет перемещаться к месту боя весь союзный флот. Для скоростного передвижения к планете Ксеофонта нужно было использовать отрицательно заряженное пространство. В положительно заряженном секторе, как раз такого скоростного эффекта не было, хотя нахождение в нем, каким-то непостижимым образом прокручивало время в обратном направлении. Вон, к примеру, Николас более полугода куролесил на территориях Содружества, а когда вернулся на «Судьбу», для него тут прошло всего лишь несколько недель. Причем, за это время он с Кассак Уссумом на трофейном корабле торговцев живым товаром, побывал в параллельном измерении всего лишь три или четыре раза, не больше. Вполне возможно, что его вместе с Крюком выбросило назад в Содружество совсем в другом временном интервале. Этот уникальный факт до сих пор так и не был никем исследован. Двухполярное измерение, это конечно не машина времени, однако, как знать, каким образом в нем действуют многочисленные потоки материи, перемещающиеся в самых разных направлениях. Попадешь в такой поток и окажешься в эпохе динозавров или в момент образования «Млечного Пути». И все же, несмотря на констатированный феномен, сейчас было не до изучения более тонких особенностей этого явления. Боевой космический флот Солютян и их друзей был разделен на четыре части. Малахитовой звездой и вращающейся вокруг неё планетой солютян, решили не рисковать, поместив её вновь внутрь «Посейдона». Он был кораблем-флагманом и должен был находиться в окружении боевого охранения, глубоко внутри боевых порядков. Хотя в бою он тоже будет участвовать на правах флагмана. Во время первой фазы сражения, адмиралу Таболу было необходимо было перебраться обратно на свой корабль. До места рассредоточения он планировал лететь на "Орионе". Сам "Посейдон" вместе с передовой группой был погружен на "Орион". Остальные боевые корабли союзного флота, в мгновенье ока оказались во вместилищах, развернутых с летных палуб четырех «верблюдов». Нужно было спешить. «Маятник», вот – вот, должен был качнуться в отрицательно заряженную плоскость. - Готовность номер Один, - скомандовал полковник Янг, находящийся на «Орионе». Именно он был назначен координатором перевозки боевых кораблей и первой части сражения. Рядом с ним находился командующий объединённым флотом адмирал Табол и часть его штабных офицеров. Планировалось, что во время первой фазы сражения он будет размещаться на борту одного из «верблюдов». Только, после выхода в реальное измерение у места сражения, он переместится на свой флагман. - Ты уверен в том, что мы сейчас будем совершать, - хриплым от волнения голосом, обратился солютянин к полковнику Янгу. - Полностью уверен, - ответил Эверетт, обернувшись и посмотрев на Ванессу и доктора Раша, что размещались у пульта управления командира рейдера. Тот только одобряюще кивнул ему в ответ. Эвии с самого утра на корабельном мостике почему-то не было. Куда она запропастилась никто не мог понять. Однако Николас дал понять, что все под контролем и по этому поводу не стоит волноваться.. - Есть готовность номер один отозвался Мэтью Скот, командовавший вместе с Хлоей Армстронг соседним судном. За ним эхом отозвались пилоты трех остальных кораблей в том числе и артузианец Нюня. Его корабль был третьим, которому достался защитный контур и новая система активизации ходовых двигателей. - Внимание, три секунды до погружения. - Две, одна! - Задействовать контур! - Есть, - хором отозвались командиры кораблей-«верблюдов».       В тот же момент боевые суда провалились в мутное зеленоватое электромагнитное поле, где их подхватило мощное мутноватое течение, которое медленно поволокло караван куда-то в сторону. - Встать на «якорь» и доложить о работе навигационных систем, - скомандовал полковник Янг. - Первый, координационная сетка в норме, конечная цель маршрута определена, - доложил Мэтью Скотт. За ним доклады последовали от старшего лейтенанта Нюни, командира "Зверя" и полковника Лапуса, командовавшего четвертым кораблем. - К цели следуем единым строем, ориентируясь на сигнальные огни впереди идущего судна. Ориентировочное время перемещения, пять часов десять минут. - Начать движение! Получив приказ, Ванесса, руководившая «Орионом», начала разгонять свой корабль, постепенно выходя на крейсерскую скорость. Сонары показывали местонахождение всех боевых единиц. Самым скоростным был только что спущенный со стапелей солютян, хорошенько модернизированный крейсер «Малахит». Именно поэтому его поставили в конце строя, чтобы он не вырывался вперед. Лапус, конечно, чертыхался. Ведь, судя по тахометру, он мог передвигаться в этом измерении, раза в два быстрее остальных. Однако в этом случае нужна была слаженная работа всей группы, а не единичный результат, который мог выдать бывший главный инженер «Посейдона». Кстати, у него на борту первым пилотом, справа от командира, уверенно расположилась бывшая командир спецназа, Санта. Вторая половина полковника, заполучив такого красавчика в свои руки, не желала с ним расставаться ни на миг. С её уровнем интеллекта в двести пятьдесят единиц и пилотскими корочками дающими право управления кораблями среднего и тяжелого класса, это была вовсе не проблема. Переквалификация и работа на тренажерах для нее заняла всего лишь несколько дней. Девушка по всем статьям решила не отставать от своего крутого мачо. Для многих членов экипажей, зловеще-пугающая зеленоватая мгла неведомого им измерения была полна загадок и опасностей. Они с интересом рассматривали мрачный туман по сторонам и проносящиеся мимо них элементарные частицы электромагнитного поля. На скорости впереди по курсу, вообще ничего не было видно. Так можно было на что-либо и нарваться. Хотя, корабельные щиты надежно отталкивали от себя в разные стороны попадающиеся на пути судна мелкие частицы, никто не знал, что случится если они нарвуться на что-то крупное. Лишь модифицированные Дейлом сонары выдавали туманную картинку творящегося за несколько тысяч миль впереди. Несмотря на скоростной полет, маленькой группе кораблей пришлось несколько раз уходить в сторону, чтобы не столкнуться с крупными неопознанными объектами. Ими вполне могли быть попавшие в это измерение космические корабли или их обломки. Само собой было понятно, что времени на изучение этих объектов у передовой группы кораблей-«верблюдов» не было.       Доктор Броуди перед походом очень просился на «Орион» или любой другой модифицированный корабль, однако на все уговоры он получил от Эверетта категорический отказ. Его оставили на «Судьбе». По мнению полковника он должен был помогать Илаю в случае возникновения непредвиденных проблем. А вот единственного выжившего на развлекательном судне цивилизации лемуров, главного инженера Ворта, задействовали в этом полете по полной программе. Для усиления команды солютян, его откомандировали на корабль полковника Лапуса. Что-что, а опытная аппаратура была им изучена досконально. Вот и нужный квадрат. В двухполярном пространстве все еще властвует отрицательное измерение. Это не было какой-либо помехой для прибывших к границам империи своего врага. Наоборот, выход в обычное измерение был отработан до автоматизма. Первая волна должна была врезать по центральному форпосту. Не прорываться сквозь глубоко эшелонированную оборону, как от них ожидали неприятельские стратеги. Не ввязываться в затяжные бои, в которых их основные силы медленно перемелют и пустят на фарш. Не влезать в расставленные по всей системе ловушки и западню, попав под фланговый огонь и кинжальный удар в спину, а ворваться прямо в главную цитадель и разгрузить орудийные порты боевых кораблей, выпустив смертоносные залпы в неожидающих от них такой наглости неприятельских форпостов и кораблей. Бить до тех пор, пока неприятель не придет в себя и не начнет ответную стрельбу.       Чтобы не ошибиться в точках выхода в реальное измерение, с выпущенных в прошлый раз разведывательных зондов, сняли обновленную информацию. С учетом произошедших за последнее время перемещений боевых соединений расположенных около планеты Ксеофонтов, план нападения был основательно скорректирован. - Всем рассредоточиться и занять заранее согласованные позиции, - отдал приказ адмирал Табол. Корабли-"верблюды" быстро разошлись по скоординированным позициям. - Позиции заняты! Мы на месте. Квадрат идентифицирован, - послышались доклады от командиров кораблей. Теперь все зависело от слаженных действий всех четырех кораблей, доставивших союзный флот прямиком к цели. Во время выноса на поверхность боевых «сюрпризов» и дальнейшего десантирования боевых единиц, нельзя было ошибиться с углом разворота. Так, чтобы появившиеся на арене сражения корабли, не обстреляли своих же. - Сверим время! До выхода ровно семь секунд. Даю обратный отсчет. На цифре ноль, все четыре корабля появились непосредственно внутри вражеской цитадели. Через секунду, у каждого из них из активированных «сундуков» материлизовались выстроившись в две линии боевые корабли самых разных классов и модификаций. Одна линия должна была наносить разрушения в сторону орбиты планеты, а вторая в противоположную от неё сторону. Цели были распределены заранее. Лишь напротив орбитальной космической крепости, обороняющей саму планету в первой шеренге располагались тяжелые линкоры и единственный имеющийся у солютян дредноут. Им же поручалось по возможности обстрелять саму планету собак. Но главной целью для них все же была крепость. - Огонь по готовности, - скомандовал Табол. Линкорам и дредноуту, огонь вести только залпами. Ваша задача взломать орбитальную оборону. - Есть командир! Действуем по ранее утвержденному плану. Второй готов, - послышался доклад от командиров.       Происходящее в дальнейшем трудно описать словами. Псы ни сном ни духом не ожидали того, что к ним прямо на порог родного дома ворвутся те, кого они практически уничтожили. Им нужно было пропавшее малахитовое солнце солютян. Не планета. Не корабли, а пропавшее на долгое время светило соседней цивилизации. И, судя по всему, они его уже нашли. Осталось только, отобрать малахитовое солнце у тех, кто стал слабее их. У того, с кем они уже не считали нужным считаться. Кого давно списали в утиль. Все произошло внезапно. У операторов боевых систем, сидевших в расслабленных позах на многочисленных боевых постах, глаза вылезли на лоб и волосы поднялись дыбом от увиденного на мониторах внешнего обзора. Огненные залпы и множественные одиночные выстрелы озарили яркими вспышками мрачный зеленоватый мир затухающей звезды. Только с первыми выстрелами, у ксеофонтов на военных базах и кораблях заградительной эскадры, наконец-то сработала система боевого оповещения и взревели сигнальные серены. Но было уже поздно. Система дальнего оповещения не была способна заранее предупредить собак об опасности. Огненный вал ударивший мощным шквалом по ослабленным щитам в сочетании с истошными звуками сирены, хорошенько шпарнули по нервной системе зарвавшихся завоевателей. Некоторые из операторов от неожиданности слетели с насиженных кресел. Кто-то не выдержал и струхнув, рванул прямиком к спасательным капсулам. И лишь корабельные искины, быстро среагировали дав команду на отражение первой волны обрушившихся на головы их хозяев снарядов и плазменных выстрелов перемешанных с попаданиями в цель кумулятивных снарядов, заряженных антивеществом. У нескольких вражеских кораблей, не удосужившихся выставить щиты хотя бы на пятьдесят процентов мощности, силовые поял просадили уже первой волной и сбили вторым залпом. Оголившиеся бронированные корпуса, заполыхали от точных попаданий и внутренних взрывов. - Фиксирую пять подбитых вражеских вымпелов, - послышался доклад дежурного по флоту. - Ответные залпы набирают мощь. Множественные попадания по нашим кораблям. - Принято, - ответил за адмирала Табола, убывшего на флагман, полковник Янг. - Готовимся к отходу! Нечего геройствовать. - Приказываю произвести последний залп. Затем, командирам транспортов собрать группы приписанных к ним кораблей в молекулярные хранилища, и переместиться в "тень", как называли с некоторых пор стали называть отрицательное измерение. - Кораблям- «верблюдам» щиты на максимум! - Теперь, сбрасываем прилипшую к щитам чужую плазму и разряды, - напомнил Янг командирам основное условие погружения в отрицательную плоскость двухполярного пространства. Если в положительную плоскость можно было погружаться со всеми «бородавками» плазменных протуберанцев без каких-либо проблем, то в отрицательной зоне это могло вызвать конфликт пространств. Попавший с таким опасным «обвесом» в электромагнитное измерение корабль мог сильно пострадать от детонации подорвавшейся плазмы. Защитный контур не мог помочь в этом случае. Некоторое количество прилипшего к броне и все еще активного антивещества, не поглощённого плазмой, было те так неопасно. Его просто слизнет огненным шквалом и все. А вот большое количество могло натворить бед. Проверив, что со всех щитов собравшаяся на них «дрянь» была направлена управляющим посылом в сторону неприятеля, полковник Янг, скомандовал: - Всё! Уходим. Корабли были помещены в хранилище. Последние мощные "гостинцы" в виде сброшенной с кумулятивных щитов плазмы и других взрывных элементов, отправленные внутрь космической цитадели и их защитников, подожгли еще семь неприятельских кораблей. Оказалось, что собранные воедино огненные «бородавки» имели разрушительную силу. Через минуту на месте наглых нападавших никого уже не было. Однако вражеские корабли и пострадавшая от множественных выстрелов орбитальная крепость, этого не заметили. Они все продолжали и продолжали молотить туда, где им все ещё долго мерещился внезапно появившийся противник. Теперь их выстрелы приходились на долю уже своих кораблей, занимавших, как и прежде круговую оборону. Пока охреневший от происходящего комендант внутренней цитадели ксеофонтов понял, что они убивают друг друга, еще около десятка неприятельских кораблей получили пробоины и вспыхнули от внутренних повреждений и взрывов.       Операция "Возмездие", заняла у нападавших не более двадцати минут. Дальше находиться в окружении вражеских скоплений было бы просто неосмотрительно. Они и так умудрились нехило схлопотать в ответ. Тем временем полковник Янг уведший свои корабли в "тень", произвел перекличку своей четверки. Все корабли оказались на месте. Командиры оперативно доложили о повреждениях и состоянии силовых щитов у их подопечных. Пробоины были получены только четырьмя бортами. Их состояние в настоящее время было невозможно оценить, но, судя по всему, они должны были восстанавливаться в «сундуках». Скорее всего пробитые корпуса самовосстанавливались. Их броня должна была быстро "зарасти". Чтобы задержать потерю кислорода самые большие пробоины срочно задраивали ремонтными материалами, задували пеной, а возникшие внутри пожары тушили пожарные команды и противопожарные дроиды. Остальные корабли не так сильно пострадавшие от вражеских попаданий, срочно восстанавливали свои щиты, меняя сгоревшие эмиттеры и выбитые балансиры. На это у них сейчас было вполне достаточно времени. - Командирам доложить, удалось ли снять и нанести на координационную сетку местонахождение вражеских целей, - задал вопрос Эверетт. - Да, параметры и места нахождения вражеских кораблей определены. Цели засечены и их координаты заведены в системы наведения. - Тогда расходимся веером, и пока засечки не поменяли своего местоположения, наносим слепые удары прямо отсюда! Это было вполне реально. Такой вид стрельбы все пять кораблей отработали заранее. Отработка стрельбы вслепую была произведена, еще находясь далеко отсюда. Правда не все виды вооружения могли прорваться сквозь матрицу совершенно разных измерений. Секрет заключался в том, что если плазменные импульсы сопровождались до кромки отрицательного измерения защитным контуром боевого судна, то ничего в этом невозможного не было!       Выполняя приказ полковника Янга, корабли рассредоточились, встав поближе к выбранным ими целям и начали обстрел установленных ранее квадратов. Как говориться всадив кинжал в самое брюхо ничего не подозревающего врага. Сейчас полковник Янг был в своей тарелке. Пока Табол все еще не перехватил инициативу с флагмана, находясь внутри вместилища, именно он был главным начальником. Поэтому именно Эверетт и продолжал координировать действия подчиненной ему четверки кораблей – «верблюдов». А они не мешкали. Нанеся несколько десятков мощных ударов по заранее выставленным в системе наведения орудий координатам в одном месте, они тут же перемещались в следующее.

***

      Командир второго оборонительного пояса Ксеофонта барон Су Ярро Колл до сих пор находился в прострации и ничего не мог понять ни своим сознанием ни навороченным симбиотом последнего поколения. Мозг сообщал барону, что их атаковал неприятель. Но разум отказывался этому верить. Такого просто не могло быть. Они занимали позиции во второй линии обороны. Первая располагалась непосредственно на планете. Там тоже было создано множество объектов противокосмической обороны. Чтобы прорваться сюда нужно было преодолеть еще два пояса мощной планетарной защиты. Но нападения на третий и четверной уровень обороны зафиксировано не было. Чтобы их не застали врасплох из другого измерения, его плотно перекрыли. В микропространстве, подходы к их малахитовой системе плотно охранялись сразу тремя флотами. Так, что прорваться сюда было просто нереально. Однако к ним все же каким-то образом все же проникли. Кто? Как? Почему??? Судя по наносимым кораблю ударам, численный состав нападавших, мало чем уступал силам, расположенным на втором рубеже обороны планеты ксеофонтов. Однако точно подсчитать сколько боевых единиц на них совершили налет было нереально. Симбиот командующего выдавал ему в сознание лишь картинку огненного поля по всему периметру обороны. То, что им и врезали, по самое немогу, было видно невооруженным взглядом. Всего полчаса назад, барон вальяжно отдыхал, развалившись на своем удобном диване, расположенном в адмиральских апартаментах на борту флагмана, коим являлся супермощный дредноут «Повелитель Вселенной». Эта махина длинной в пятнадцать миль могла поставить на колени, кого угодно. Барон наслаждался ароматом красного вилента и в ус не дул. Для работы у него есть штаб флота. Вот пусть и трудятся! Горячительный напиток для избранных, хорошо расслаблял сознание, внося в душу гармонию с окружающим миром и умиротворение. Однако барон чуть не захлебнулся блаженным напитком, когда в помещении его апартаментов бешено завизжал сигнал боевой тревоги. Облившись красным живительным нектаром, барон от неожиданности и испуга свалился на пол. Хорошо, что никто из его подчиненных не видел этого конфуза. За сигналом тревоги корабль вздрогнул от множественных попаданий в силовой щит. Второй залп в одно и то же место похоже достиг своей цели. Где-то рядом что-то взорвалось. Свет на несколько секунд потух, а затем в апартаментах и коридоре замигало оранжевое аварийное освещение.       Произошедшие с его боевым судном, моментально заставили Су Ярро Колла мыслить быстро и рационально. Следующий подрыв сдернул его с места и отправил его жирное тело из шикарной семикомнатной каюты, прямиком на командный мостик. Сигнал боевой тревоги, на этот момент немного сбавивший свою громкость, до сих пор бередил его отвыкшую от мирских потрясений душу. Он уже и не помнил, когда слышал этот тревожный браузер в последний раз. Возможно, когда он был молодым майором. Командир второго заградительного пояса скачками промчался мимо двери ведущей в оперативный центр. Он даже не заглянул в помещение штаба флота. Командующий хотел собственными глазами увидеть, что происходит в системе. Те доклады, что он постоянно получал посредством симбиота и от штабных аналитиков прямиком в свое сознание и то, что он видел в виде красочных образов, что посылал ему в мозг искусственным интеллектом дредноута, ни о чем ему не говорили. В докладах сквозила сплошная лесть и обман, а системы обзора транслировали лишь стену огня на их просевшим от вражеских попаданий щиту. Его просто взбесили те несколько пробоин, около которых суетились ремонтный комплекс и несколько десятков технических дроидов. Брюхатый барон, с облитым красным вином белым кителем, словно грозный ураган ворвался в боевую рубку флагманского корабля. - Хорунжий! Доклад по ситуации в системе. Что тут черт возьми тут происходит? - С кем мы имеем дело? - Внезапное нападение, ваша светлость. - На нас коварно напали. Повреждено несколько боевых кораблей. Орбитальная крепость под основным огнем неприятеля, - затараторил лающим голосом хорунжий Стон Ван Гей. Военным базам на планете тоже достается. - Заткнись! Прекратить панику сосунок. Давай подробности. Выводи ситуацию на монитор. Почему на нем все еще нет оперативной ситуации? И почему боевые шторки внешнего обзора закрыты? - Так по нам же ведут обстрел! Инструкци…… . - Нахрен вашу инструкцию. Мы слепы как котята! - Открыть шторы. - Чем, черт побери занимается мой штаб, - орал, топая ногами барон. Его гнев тут же вылился на голову прибежавших за ним следом на мостик штабных крыс. Бронированные шторы поползли в разные стороны открывая для обзора место навязанного ксеофонтам сражения. - Мы пытаемся скоординировать огонь системы обороны, но нас давят ответным огнем, - попытались оправдать свои действия офицеры штаба. - По нам ведется огонь со стороны четырёх независимых флотских группировок. Одна бьёт только по орбитальной крепости. Вторая по флагману и нашей планете, остальные две разрушают остальную инфраструктуру внутренней цитадели. Мы пытаемся скоординировать огонь системы обороны, но нас давят ответным огнем. Самое паршивое, что многие системы наших кораблей сильно тормозят, некоторые откровенно глючат. Против нас задействовали оружие РЭБ неизвестной нам структуры. Приходится переходить на систему дублирующего управления, основанную на мануальном управлении. Это сильно тормозит оперативному противодействию неприятелю. - Но неприятельские цели постепенно вырисовываются. Мы начинаем накрывать чужие корабли коллективным огнем. Нам хорошо помогает войсковая группировка размещенная на Ксеофонте. Та, что оснащена экспериментальными туннельными орудиями. Эти монстры пробивают чужие щиты со второго попадания. Ну если, попадают. - Хорошо, - отозвался Барон.       На мониторах постепенно стала выстраиваться структура происходящего боестолкновения. Барон уже и сам немного разобрался в мешанине огненных плазменных вспышек, ударов импульсных пушек, голубого мерцания убойных мортир, на раз-два, сносящих щиты его кораблей и шипящего горения антиматерии на чужих силовых коконах. Однако антивещество, почему-то не пробивало чужую защиту. И это было крайне странно. Барон лично впрягся в ход сражения, отдавая довольно-таки толковые и грамотные приказы. Вот уже загорелся один из чужих крейсеров. Но как – то вяло. Через минуту огонь погас, а подбитый корабль прикрыли другие неприятельские суда. Что было странно, как показалось барону, по какой-то невероятной причине, увеличившему зумом изображение подбитого врага, обширная пробоина вроде бы стала уменьшаться в размерах, прямо на его глазах. «Мистика какая-то. Этого просто не может быть», - ошалел командующий второй линией обороны. - Массовый огонь по всем целям, - заорал барон. - Но мы можем попасть в своих, - попытался заикнуться начальник штаба. - Молчать!!! Разжалую в рядовые псы. - Уничтожить прорвавшегося к нам в дом врага. Приказ тут же исполнили, накрыв чужие и оказавшиеся в зоне поражения свои боевые единицы. Свои крейсера и линкоры стали быстро разбегаться и уходить по сторонам. Но не это было странным. Диким являлся тот факт, что вместо того, чтобы прорвать чужие щиты, плазма и голубая импульсная энергия большими и малыми комками и протоплазменными протуберанцами, и колобками пульсировала на чужих силовых пузырях, так и не прорвав их. Антивещество, упакованное в защитную рубашку попав в такие протуберанцы, просто сгорала в них нейтрализуясь положительно заряженной энергией. Такого просто не могло быть! Через несколько минут произошло вообще из ряда вон выходящее. Вся группировка чужих кораблей незнакомой постройки вдруг пропала. Перед их исчезновением наконец-то стало понятно, кто был нападавшими. На миг на вражеских мониторах засветился ни, кто иной, как давно разыскиваемый всеми «Посейдон». А вот окружали его самые разные модели космических боевых кораблей. Таких ксеофонты еще не видели. Но самое главное, что они увидели в чужом строю два своих, недавно «погибших», по совершенно секретным, закрытым сводкам, разведывательного рейдера класса тяжелых линкоров. «Коварный» и «Кайман», живее всех гарцевали среди тех, кто только что дал им просраться. «Какой позор», - подумал барон Су Ярро Колл. Однако он еще не знал, что ждет их впереди. А затем во мощную флотскую группировку второго эшелона полетело все то огненное дерьмо, что «налипло» до этого на чужих щитах. Сгустки плазмы, энергетические импульсы, неразорвавшиеся оболочки, наполненные антиматерией стремительно понеслись назад в тех, кто нашпиговал их всем этим смертельным боезапасом за время скоротечного боя. На несколько минут корабли ксеофонта накрыл кромешный ад. А когда он закончился, на поле брани полыхала большая часть кораблей ксеофонта. Те, что не были выведены окончательно из строя потеряли свои щиты. Флагман рассматривал разрушенные оборонительные порядки второго эшелона обороны. От них остались жалкие остатки. Планете тоже хорошо досталось. Два материка дымились от полученных попаданий, сорвавшихся со щитов, исчезнувших в никуда неприятельских кораблях. В том числе полыхал комплекс императорских дворцов. Третий и четвертый континенты не пострадали, так как находились с обратной стороны планеты. Но, как говорится, еще не вечер. Ошарашенный Су Ярро Колл, с удивлением и горечью осматривал сквозь бронированное стекло смотрового панорамного окна то, что осталось от его космических войск. И тут из черной пустоты на остатки его флота посыпались плазменные выстрелы. Из ниоткуда! Из глубины того вещества, которое образовывало саму Вселенную. Космос, как бы сам наказывал зарвавшихся бездушных захватчиков песьей цивилизации. Даже те боевые единицы, которые уцелели во время коварного налета, с последующей за этим кумулятивной отдачей, теперь получали огненные удары от невидимого врага. И тем страшнее была эта безжалостная резня.       «Ну это уже слишком! Так вы меня вообще без трофеев оставите», - ворчал Николас, умело уворачиваясь от вырывающихся из подпространства плазменных выстрелов. Он хорошо знал диспозицию вражеских кораблей и куда будут наноситься точечные удары. Его целью был супермощный дредноут и орбитальная космическая крепость. Их все равно должно было разнести в клочья. Третьей целью был сам Ксеофонт. Нужно было успеть прихапать это добро до того, как им достанется по пятое число. Нужно все запихнуть в «сундук». Затем извлечь из кораблей их экипажи. Ведь, по сути, Артузианцем все равно из кого лепить свои новые тела. А планета, сама по себе была вполне привлекательной. И современных технологий на ней было просто пруд пруди! От такого подарка судьбы не отказываются. Она может и померзнуть немного в «сундуке». Ничего если псы немного простудятся от переохлаждения. Первым во вместилище отправился дредноут «Повелитель Вселенной», за ним туда же отправилась и орбитальная крепость вместе с планетой собак. Напоследок, все туда же отправились еще около сорока самых сохранившихся в бою вражеских кораблей. Как оказалось, несколько минут назад, скоростной фрегат в разведывательно-диверсионной версии, тоже имеющий защитный контур для погружения в отрицательную зону, который был задействован из личного резерва у Ванессы, незаметно выпорхнул с борта «Ориона» и ушел собирать трофеи. Им управляли Раш и Эвия. План хорошенько порезвиться в тылах и на передовой противника созрел у нашей троицы задолго до решающей битвы. Хотя фрегат сразу с несколькими «сундуками», был доставлен на корабль перед самым его стартом. Он был зачехлен и стоял в дальнем углу отдельного сектора летной палубы. И вот пришла пора его задействовать. Пока полковник Янг упивался полнотой власти, Николас по-тихому смылся в летный ангар и подготовившись к полету вывел фрегат наружу. Их корабль размещался в отдельном боксе оборудованным собственным шлюзом ведущим наружу. По всем официальным данным, этот отсек находился в этот момент на ремонте. Так что открывшийся шлюз никак не подавал сигналы о его открытии. Рашу во всем помогала Эвия, уже находящаяся на борту разведчика, и дистанционно, с командирского кресла капитан Джеймс. Похоже исчезновение Раша с боевого мостика, так никто и не заметил. Все были увлечены продолжающимся боем. Получив то, на что они нацелились, скоростной фрегат рванул прямиком к третьему эшелону обороны Ксеофонта. Фрегат, все так же, в режиме невидимости, вышел на краю соседней системы. Прокравшись к самому началу боевого порядка псов, Николас лично задействовал молекулярное вместилище. Раз! И весь флот этого квадрата Вселенной ушел в «Сундук». - Лихо же ты его во вместилище убрал, - воскликнула Эвия, наблюдая за тем, как пространственно-временная воронка вырвавшаяся из подпространственно - молекулярного измерения, стала быстро втягивать в надежное хранилище боевую и вспомогательную космическую технику неприятеля, выстроенную в боевые порядки. - А то! Талант не пропьешь, - отозвался углубившийся в программные настройки управляющего модуля мужчина. - Давай, рули к следующему неприятельскому скоплению, пока туда не ушел сигнал тревоги. - Вон, как с флагмана завопили о нападении. Точно по такой же схеме с просторов галактики пропала и первая линия обороны. Там, правда все псы были на стреме. Фрегат, окутанный занавесом невидимости чуть было не нарвался на сторожевой спутник, а затем и на противоштурмовой зонд, отправивший сигнал тревоги.       Но, даже несмотря на это, собакообразные тоже ничего толком понять не смогли. Флагманский дредноут, последнего поколения, засасываемый самым в подпространственную воронку самым последним из крупного флотского соединения, исходя из параметров его огромной массы, лишь успел ощетиниться дополнительными щитами и запустить систему углубленного сканирования окружающего пространства. Однако было уже поздно пить боржоми! Действуя максимально быстро, Раш не поленился и собрал в далее мелкий кейс систему электронной охраны периметра четвертой линии обороны. «Такой штучный товар, очень может в хозяйстве пригодиться», - пускал слюнки ученый, забирая в хранилище модуль управления и многочисленные спутники, и зонды. Сворачивать их в походный порядок уже не было времени. Нужно было поторопиться. Затем наступила пора микромира. Там было расположено еще два резервных флота Ксеофонта. Так сказать, засадные полки. «Все в копилку! Все для нашего государства», - радовался доктор Раш, медленно погружая свой корабль в другое измерение. Для модифицированного фрегата – разведчика, это вовсе не было проблемой. Правда была тут произошло одно непредвиденное шайзе. Режим невидимости в этом измерении почему-то не сработал. То-ли, что-то сломалось в перезагрузки молекулярной структуры компонентов корабля. То-ли, этот тип оборудования Содружества не мог действовать в микромире. Поэтому пришлось действовать быстро и решительно. Крайне нагло, и на грани фола. Видя, что их обнаружили, доктор Раш решил «сдавался в плен», выдав идентификаторы свободного инопланетного торговца. Фрегат, попавший впросак, образно говоря выбросил белый флаг, при встрече с двумя сотнями боевых кораблей. Он не стал разгоняться, чтобы удрать от врага. Это было бы просто бесполезно и безрассудно. Одно точное попадание из туннельной пушки и судно разлетится на кварки. Чужой адмирал лишь усмехнулся в усы. «Умный торговец. Будет хорошим рабом! Мне такие понадобятся на фамильной плантации», - мечтательно потянулся он в своем кресле-треноге. Такой скоростной фрегат очень даже пригодиться лично ему в виде диковинной скоростной яхты. Таких у его коллег по адмиральскому клубу ни у кого не было. Да и что может сделать великому космическому флоту Ксеофонта маленький кораблик. Дабы забрать на борт трофей, бородатому командиру этого корабля, появившемуся на мониторе, и трусливо отбивающему поклоны, приказали подойти поближе к флагману и принять на борт досмотровую команду. Трусливый раб из какой-то неизвестной человеческой цивилизации, так и сделал. Через десять минут оба мощных флота, стоящих боевыми порядками друг рядом с другом, словно языком слезало. В том месте. где дислоцировались засадные полки собак, ничего не осталось. «Вот и попались пёсики. Будете знать бродяги, как посягать на чужое добро», - потер руки ученый. «Сейчас не до вас. Потом со всеми вами будем разбираться. Когда развернем нашу систему с Кассиопеей, а пока некогда мне на вас время тратить», - про себя произнес Николас.       Время, выделенное им Ванессой на проведение этой диверсионной вылазки, подошло к концу. Пришла пора возвращаться на «Орион». Капитан Джеймс, их конечно прикроет в случае всего, сославшись на технические проблемы, но желательно было все же, так же незаметно попасть на летную палубу. Зачем напрягать ситуацию во время напряженной боевой работы. Полковник Янг и так с самого утра был на нервах. Даже с Камиллой Рей по какому-то поводу успел поругаться и от души, по-армейски отодрать Адама Броуди, за какие-то технические просчеты. Даже Еву шуганул и послал к чертям собачьим мастер-сержанта Грира, за какой – то тупак с его стороны. Николас не лез ему на глаза, и по этой причине избежал внимания к своей скромной персоне. Через несколько минут фрегат, находящийся в режиме невидимости, влетел в тот сектор летной палубы, что считался временно на ремонте и занял свое место. Проход в реальное измерение и из него в двухполярное пространство прошло без происшествий. Сюда, из внешнего мира, вела своя собственная бронированная плита, заблаговременно открытая Ванессой. Евия с Рашем, используя технических дроидов, быстро закинули на фрегат маскировочный чехол и направились внутрь корабля. Евия в технический отдел, а Раш, прямиком на командный мостик. Там, мало что изменилось. Полковник Янг яростно руководил действиями все четырех кораблей – «верблюдов», стараясь отбомбиться по полной программе. Он не хотел выводить в реальное измерение флот солютян и союзные корабли, рискуя наткнуться на мощное противодействие. Исчезновение и появление Николаса никто не заметил. Экипажу было не до этого. Все люди были увлечены расчетом координат и ведением боевых действий. "Ну вот теперь можно и повоевать", - радостно подумал Николас, шепча на ухо Ванессе, что им с Эвией удалось прихвотизировать в этом враждебном солютянам мире. - Тихо вы, - рыкнул им полковник Янг наблюдающий за работой вверенных ему кораблей. - Приготовиться к выходу на краю системы с четырех разных сторон.