Часть 1

Любая война оставляет следы. Раны постепенно затягиваются, превращаясь лишь шрамы. Но еще ни одна война в результате не привела к изменению привычного течения жизни. И вторая магическая война не стала исключением. За 17 лет, которые прошли со дня Великой битвы, жизнь в магическом мире практически вернулась в прежнее русло. Большинство Пожирателей были преданы суду и затем заключены в Азкабан. Хогвартс был полностью восстановлен и замок снова жил своей размеренной жизнью. В коридорах слышался смех, на уроках в ход шли волшебные вредилки из магазинчика Уизли. И лишь памятная стена с колдографиями погибших напоминала о печальных событиях, все глубже уходивших в историю. К большому сожалению директора МакГонагалл, для современных студентов, война была лишь главой в учебнике, одной из многих других. Иногда старшекурсники, обычно слегка перебрав в Хогсмите сливочного пива, начинали рассуждать на тему Темного лорда, сходясь во мнении, что они сами никогда бы не были столь наивны и глупы, чтобы последовать за ним. Хотя студенты Слизерина и продолжали романтизировать Пожирателей смерти, но это было скорее просто из чувства глобального противоречия. Из-за назначения на должность директора, Минерва МакГонагалл больше не могла быть деканом факультета Гриффиндор и эту должность предложили новому преподавателю защиты от темных искусств Биллу Уизли. Профессор Слизнорт согласился выполнять обязанности преподавателя зельеварения и декана факультета Слизерин, только один год, пока Северус Снейп лежал в больнице Святого Мунго. Спустя год, глава общества Слизней ушел на почетный отдых, а профессор Снейп вернулся в стены Хогвартса. *** На дворе был 2015 год. В текущем учебном году преподавательский состав, к огромной радости директора, почти не претерпел изменений. Сменился только преподаватель истории магии, им стала профессор Гермиона Грейнджер. Одна из лучших выпускниц Хогвартса за все время его существования. Директор МакГонагалл была достаточно мудрой женщиной и понимала, что проблем у нового преподавателя будет много. Когда-то мисс Грейнджер была ее любимой ученицей, очень талантливой, педантичной и начитанной. Но если для ученика эта качества работают в плюс, то вот для преподавателя могут стать приговором. Взвесив все за и против, директор решила, что лучше всего будет попросить профессора Снейпа присмотреть за новой коллегой и помочь ей адаптироваться. К тому же, для Снейпа это может стать прекрасной возможностью отплатить мисс Грейнджер, а ей определенно будет чему поучиться у преподавателя зельеварения. Довольная своей затеей, МакГонагалл отправила патронуса к Северусу с просьбой зайти к ней, и спустя 15 минут зельевар уже был в кабинете директора. — В этом году у нас новый преподаватель истории магии и у меня к тебе немного необычная просьба. Не мог бы ты помочь профессору Грейнджер освоиться в Хогвартсе. Мне кажется, ты лучше других сможешь справиться с этой задачей. — Профессор Снейп привык контролировать свои эмоции, но сейчас это стоило ему больших усилий. Фамилия Грейнджер как будто вернула его в прошлое. Воспоминания вырывались из памяти одно за другим, и он предпочел бы сейчас быть в одиночестве, поэтому постарался закончить диалог с Минервой как можно скорее. — Хорошо. Что-то еще или я могу идти? — Спасибо, Северус. Мне кажется это может пойти на пользу вам обоим. — Молча кивнув, зельевар покинул комнату. Снейп плохо помнил события того дня в Визжащей хижине. Единственное, что было важно — показать правду Гарри, сыну Лили. Все было ради нее. И это был бы достойный конец, к которому Северус был готов. Если бы не эта всезнающая Грейнджер! Когда, получив воспоминания, троица удалилась, Снейп рассчитывал, что на этом его история окончена, но спустя несколько минут Гермиона вернулась. Больше всего на свете он хотел послать ее ко всем дементорам, но на это у него не было сил. Девушка достала флакончик с прозрачной жидкостью и вылила его содержимое на рану. По телу разлилось тепло и профессор потерял сознание. Очнулся он уже в больничном корпусе, когда над ним колдовала мадам Помфри. Восстановление в больнице Святого Мунго было долгим, но сейчас о тех событиях Снейпу напоминал лишь шрам на шее, который он прятал под воротником своего сюртука. Оттягивать момент не было никакого смысла, и профессор Снейп решил зайти к мисс Грейнджер сразу после торжественного ужина в Большом зале. Надо сказать, зельевар был немного удивлен виду нового преподавателя истории магии. Он рассчитывал увидеть все ту же смелую и решительную девушку, только слегка повзрослевшую. Но вместо этого в зале сидела женщина с потухшим взглядом, которая явно пыталась убежать от внешнего мира и от себя самой. Он, как никто, знал, что Хогвартс не самое лучшее место для решения этой задачи, но также в свое время выбрал этот путь. Сразу после ужина, как и планировал, профессор Снейп пошел к профессору Грейнджер. Меньше всего Гермиона ожидала увидеть на пороге своей комнаты бывшего учителя, и ей едва ли удалось скрыть удивление. Ее внимание привлек давно забытый запах полыни, исходивший от профессора зельеварения, который напомнил про школьные годы. — Мисс… Простите, профессор Грейнджер, я… я лишь зашёл сказать, что знаю, как сложно новому преподавателю, к тому же по столь мало увлекательному предмету. Поэтому, в случае если вам понадобится что-либо, я готов помочь вам всем, что в моих силах. Доброй ночи. — Профессор развернулся и собирался уйти, но задержался. Не поворачиваясь к девушке он добавил, — и… я хотел поблагодарить вас за то что вы сделали в тот день. Хотя, признаюсь, я так до конца и не понял, ни как вы это сделали, ни уж тем более зачем. — После этих слов, не дожидаясь ответа, профессор Снейп быстро удалился. *** Дни тянулись один за другим. Профессор Снейп незаметно наблюдал за новой коллегой, которая с каждым днем становилась все мрачнее. Было очевидно, что ее ожидания от бытия преподавателем, как впрочем и от жизни в целом, не оправдались. Разумеется, начальные курсы смотрели на нее с благоговением, ведь для них она была героиней войны. Но вот со старшекурсниками все было куда сложнее. Книжный авторитет для них не работал, а как заработать реальный, Гермиона пока не понимала. На календаре было уже 19е сентября и день у профессора Грейнджер не задался с самого начала. На уроке старшекурсники Слизерина опять занимались выяснением отношений с гриффиндорцами, после обеда прилетело несколько сов от Гарри, миссис Уизли, Полумны с Невилом и Рона. Как он вообще смел ей писать после всего что произошло! Такой одинокой и раздавленной, Гермиона не чувствовала себя уже давно. Спасибо хоть коллеги не акцентировали внимания на этом что сегодня ее день рождения. Больше всего девушка надеялась, что ужин пройдет так же тихо и она сможет поскорее лечь спать, чтобы этот день наконец закончился. На ужине она была похожа на небольшое грозовое облако, что не ускользнуло от внимания профессора зельеварения. Не в правилах Снейпа было повторять свои предложения, но после ужина он все-таки зашёл к профессору Грейнджер еще раз. На этот раз девушка не была удивлена появлению кого-то у нее на пороге. Ей скорее было все равно, что происходит вокруг, она была глубоко погружена в свои мысли. — Профессор Грейнджер, мне показалось, за ужином вы были чем-то сильно расстроены, у вас что-то случилось? — Нет, ерунда, но спасибо что спросили. — И все-таки, если вам захочется поговорить или просто помолчать с кем-то, вы знаете где меня найти. Снейп сам не понимал, зачем он это делает. Возможно, банальное желание поддержать коллегу, все-таки он обязан ей жизнью, хотя и не просил об этом. К тому же, она уже не была той гриффиндорской занозой, которую он когда-то учил. Сейчас девушка больше походила на загнанного в угол зверя. Было видно, что прошедшие годы оставили много шрамов у нее в душе. Она даже чем-то напомнила его самого, когда он только появился в Хогвартсе в статусе преподавателя. Вернувшись к себе, Снейп снял мантию с сюртуком, и сразу пошел в лабораторию, чтобы сварить одно из зелий под заказ. Зелье было уже готово, когда послышался тихий стук в дверь. В дверь профессора зельеварения стучали редко, поэтому догадаться кто это был не составило труда. Наспех вытерев руки, мужчина пошел открывать. Он не ошибся, на пороге стояла мисс Грейнджер, с тем же пустым выражением лица, что и полчаса назад. — Профессор Снейп, простите за беспокойство, но… у вас не найдется чего-нибудь выпить? Нельзя сказать, что вопрос оказался ожидаемым, но Снейп никак не показал удивления. У самого профессора алкоголь не водился, но так как многие коллеги периодически пользовались его услугами в приготовлении различных зелий, то он решил, что найти пару бутылок проблем не составит. — Проходите, я сейчас вернусь. — Он быстро вышел, прихватив мантию, которая висела у двери. Комната профессора была достаточно аскетична, что не удивило девушку. Было одно кресло, небольшой столик, стеллажи с книгами и камин. Так же Гермиона заметила еще две двери, которые, вероятнее всего, вели в спальню и лабораторию. Сложно представить другое занятие на вечер для профессора зельеварения. Она присела на кресло и снова погрузилась в школьные воспоминания, которые навеял легкий запах полыни, наполнявший комнату. Через 15 минут Снейп вернулся, пряча что-то под мантией. — Простите, не успел выяснить ваши предпочтения. Есть огневиски и магловский джин. Спустя всего пару минут появилось второе кресло, пара стаканов, а в камине уже мерно потрескивал огонь, наполнивший комнату уютным теплом. Профессор не стал ни о чем спрашивать, раз девушка пришла сама, значит сама решит, что и когда рассказать, если вообще захочет что-то рассказывать. К своему удивлению, Снейп не испытывал дискомфорта от ее присутствия в его гостиной. Он привык, что окружающие всегда хотели от него чего-то и приходили к нему с определенной целью. И вот так просто сидеть с кем-то, кому от тебя ничего не нужно, было чем-то новым. Какое-то время они сидели в тишине, каждый в своих мыслях, пока девушка все-таки не нарушила молчание: — Знаете, мне кажется школьные годы были самым светлым и беззаботным периодом в моей жизни, несмотря на все наши неприятности. Я думала, что жизнь только начинается, что все ещё впереди. Я столько всего сделаю, столько увижу. А потом, в какой-то момент, я обернулась и поняла, что самые яркие моменты моей жизни остались в прошлом. А сейчас каждый год становится мрачнее предыдущего и никаких перспектив не наблюдается. Дети моих однокурсников уже получают сов с приглашением в Хогвартс, а мне даже не с кем поговорить после очередной статьи о неудавшейся жизни «лучшей подруги Гарри Поттера». Сперва, Снейп хотел возразить, что она еще слишком молода для подобных заявлений, но не стал. Он в ее возрасте имел аналогичное отношение к жизни, и все дальнейшие события были лишь подтверждением его правоты. Мало ли что произошло в ее жизни за это время. — А как же ваши друзья, родители? — Снейп сделал все возможное, чтобы вопрос не показался издевкой. — Чтобы уберечь родителей от Пожирателей, я вынуждена была стереть их воспоминания обо мне и отправить в Австралию. А друзья… у них сейчас своя жизнь и заботы. — И забот настолько много, что вашим собеседником стал гроза подземелий Хогвартса? — Снейпу удалось добиться легкого подобия улыбки на ее лице. — Не льстите себе, профессор. Я перестала вас бояться на 3м курсе после той истории с профессором Люпином в Визжащей хижине, когда вы закрыли нас собой. К тому же, вы без проблем могли добиться исключения Гарри из школы, потому что он использовал против вас Экспеллиармус. Даже заступничество Дамблдора никак бы ему не помогло. Но вы этого не сделали. — Надо сказать, зельевар был слегка удивлен, что этот момент отложился в памяти девушки. Их разговор перешел к воспоминаниям о старых временах и Снейп решил, что сейчас спросить о тех событиях будет уместно: — Тогда, в день битвы, в Визжащей хижине, зачем вы вернулись? Гермиона не хотела возвращаться к тем событиям, но понимала, что для профессора это важно. — Это сложно объяснить. Я просто не могла смотреть, как вы умираете. — Не хотите же вы сказать, что вернулись бы за любым Пожирателем смерти, чтобы его спасти? — Конечно нет. И для меня вы не были Пожирателем. В вас всегда было противоречие. С одной стороны было то, что вы хотели показать окружающим, а с другой, то как вы себя вели в ситуациях где надо было просто действовать. Когда профессор Люпин обратился в оборотня, вы закрыли нас собой не задумываясь. — Любой преподаватель сделал бы то же самое. — Конечно, особенно профессор Локхарт. Я имею в виду, что с вашей стороны это было не обдуманное действие, а порыв, который и показывает суть человека. А все ваше дальнейшее поведение только подкрепляло мои предположения. Перед битвой, в Большом зале, когда профессор МакГонагалл атаковала вас, вы же не отвечали ей, чтобы никто не пострадал. Вернее сказать, вы сделали все, чтобы в той схватке «случайно» пострадали только два Пожирателя смерти, которые находились в зале. Вы могли убить МакГонагалл в два счета, но не бросили в ее сторону даже примитивного заклинания. У меня создалось впечатление, что вы хороший человек, у которого в жизни было много плохого. Я просто не могла оставить вас умирать, когда могла помочь. Снейп предпочел не комментировать тираду про хорошего человека, но для себя отметил, что еще в школе Грейнджер была не по годам наблюдательна и умела делать выводы. — Это как раз второй вопрос, который я хотел задать. Как вы это сделали? Экстракта бадьяна, который был применим к ране, было бы не достаточно для нейтрализации яда змеи. Я помню флакон с какой-то жидкостью. Что это было? — Слезы феникса. Профессор был весьма озадачен. Скорее он ожидал, что Гермиона расскажет, что нашла с библиотеке рецепт старинного зелья, которое спасает всех ото всего. — Ничего не могу вам сказать по поводу того, о чем думал феникс в тот момент, когда «выдавал» эти слезы. Но этот флакончик дал мне профессор Дамблдор, незадолго до того как… как он погиб. — Вы хотели сказать до того, как я его убил. — Нет, профессор. Этот эпизод из ваших воспоминаний Гарри рассказал. Я все знаю. — А что еще мистер Поттер вам рассказал? — К сожалению, меньше, чем мне бы хотелось. Он сказал, что Дамблдор был проклят и попросил вас избавить его от мучений, когда придет время. А еще Гарри сказал, — Снейп замер, — что вы были единственным человеком, кто на самом деле о нем беспокоился. Что для Дамблдора он был просто фигурой на шахматной доске, которую тот вывел на нужную позицию, чтобы ею пожертвовать ради победы. Что вы всегда нас оберегали. А вспоминая наши приключения, я представляю каких усилий вам это стоило! — О Мерлин, вас послушать я практически святой. — Ну может и не святой, но значительно лучше, чем все о вас думают. — Погодите, то есть вы хотите сказать, что истратили на меня пузырек, который мог спасти жизнь кому-то из ваших друзей в битве? — В тот момент я об этом не думала. Я видела вас в крови и не могла поступить иначе. У Снейпа с трудом укладывалось в голове все услышанное. Продолжать слушать дифирамбы в свой адрес он не хотел, поэтому попытался сменить тему. — И все-таки, почему вы не общаетесь с друзьями? — Там все тоже сложно. Наш брак с Роном Уизли не сложился. Он оказался не готов к семье, а не готова была к такому обилию поклонниц «подающего надежды вратаря». Рону нравилось женское внимание и слава. Он всегда говорил, что это просто фанатки и ему надо поддерживать образ. Я была влюблена и не хотела видеть очевидного. Как-то на годовщину свадьбы я отпросилась с работы и приехала домой раньше, чтобы сделать сюрприз. Сюрприз удался, ведь он был не один. Я ушла, а он посчитал, что ничего особенного не произошло, и я просто его бросила. Пять лет жизни псу под хвост. — Гермиона сделала большой глоток. "Я всегда знал, что Уизли идиот",— пронеслось в голове у Снейпа. — Для всех Уизли их семья на первом месте, поэтому когда Гарри женился на сестре Рона… сейчас наше с ним общение в основном ограничивается совами с поздравлением к праздникам. Если честно, мне очень не хватает общения с Гарри. Он всегда мог дать ценный совет в любой ситуации. Повисла пауза. Гермиона не хотела больше обсуждать свои проблемы. — А как изменилась ваша жизнь, профессор? Сначала Снейп хотел съязвить, что не он пришел поговорить, но сдержался. — Я долго лечился. Потом был суд, где, благодаря показаниям мистера Поттера и других участников Ордена Феникса, с меня были сняты все обвинения. Мне предлагали место директора, но год директорства был одним из самых ужасных в моей жизни, поэтому я предпочел остаться просто преподавателем зельеварения и деканом своего факультета. — Расскажите про ваш первый год преподавания. — Ну в каком-то смысле мне было сложнее. Статус профессора я получил практически сразу после завершения обучения, и уже через год после выпуска вернулся как преподаватель. Можно сказать, что больше половины студентов видели мне еще в форме Слизерина, что не сильно добавляло мне авторитета в их глазах. Разумеется, сложнее всего приходилось с гриффиндорцами. В ход шло снятие очков и прочие хитрости. — А вот с этого места можно чуть подробнее? — Ну, например, я как-то оставил без присмотра котел с якобы Жидкой удачей за пару дней до финального матча по квиддичу. Вся сборная Гриффиндора оказалась в больнице и Слизерин стали чемпионами. Профессор МакГонагалл была в ярости, а эти олухи так испугались пятен на лице, что рассказали о том как без спроса взяли зелье. Но обычно все ограничивалось безобидными зельями концентрации или немоты, распыленными у парт особо одаренных. Через пару лет стало легче. — Мне бы тоже не помешали такие «безобидные» зелья. — Думаю у меня еще осталось несколько пузырьков, завтра проверю. И еще, если кто-то будет вам особо докучать, скажите мне, я думаю мы сможем решить этот вопрос. Не надо быть мастером прорицания, чтобы понять, что больше всего проблем у вас с моими подопечными. — Спасибо профессор Снейп, — Гермиона хотела добавить, что постарается сама справиться, но это было бы лишним. Она забыла когда кто-то в последний раз о ней заботился и предлагал помощь. Время уже приближалось к полуночи и самым мудрым решением было бы поблагодарить профессора Снейпа за приятный вечер и пойти к себе. Но девушке настолько не хотелось возвращаться в свою пустую комнату, что она предпочла не слушать голос разума. К тому же завтра выходной и занятий не будет. Следующий час за разговорами прошел незаметно, только вот джин сделал свое дело. В определенный момент, профессор Снейп осознал, что ситуация немного вышла из-под контроля. Дойти до своей комнаты без посторонней помощи Гермиона уже не сможет, а позволить, чтобы кто-то видел профессора в коридоре, пусть и после отбоя, в таком состоянии он не мог. Выдохнув, мужчина понял, что вариант у него только один: дождаться пока девушка уснет и уложить ее в кровать. Ждать пришлось недолго, уже спустя пять минут она мирно спала в кресле. Снейп открыл дверь спальни, осторожно взял Гермиону на руки и перенес на кровать. На его счастье она не проснулась. На тумбочке рядом с кроватью он оставил антипохмельное зелье, полотенце и записку. «Выпейте это утром. Дверь справа ведет в ванную, я буду в лаборатории и не побеспокою вас.» Осторожно наколдовав ночник, профессор тихо вышел и закрыл за собой дверь. Еще какое-то время он сидел в гостиной и думал о словах девушки, после чего трансфигурировал кресло в диван и лег спать. *** Снейп всегда просыпался рано, вне зависимости от того, во сколько уснул. Следующее утро не стало исключением. Он быстро переоделся и ушел в лабораторию, чтобы не смущать своим присутствием Грейнджер, когда та проснется. Для Гермионы назвать это утро добрым было сложно. Проснувшись, она сразу почувствовала дикую головную боль. Воспоминания начали возвращать ее в прошлый вечер и стало еще хуже. Она пришла к Снейпу, напилась и, видимо, отключилась. Открыв глаза она поняла, что комната не ее, а как она тут очутилась вспомнить категорически не получалось. Радовало одно — она была в одежде, значит все не так плохо, как могло бы быть. Гермиона попыталась сесть на кровати и увидела на тумбочке рядом с кроватью полотенце, флакончик и записку. Прочитав записку, девушка первым делом выпила содержимое флакончика и спустя пару минут боль ушла. В голове промелькнула мысль «Хорошо что это все-таки был профессор зельеварения», но следом ее накрыла волна стыда за свое поведение. Теперь она точно не сможет смотреть ему в глаза. Быстро приняв душ и приведя себя в порядок, девушка поспешила удалиться к себе. Спустя полчаса мисс Грейнджер поняла, что идти к профессору все-таки придется. Судя по записке, Снейп не вернется к себе, боясь ее побеспокоить. Поэтому Гермиона собралась с силами и пошла к нему, чтобы как минимум извиниться за свое поведение и поблагодарить профессора за все. В лабораторию можно было попасть из комнаты профессора и из кабинета зельеварения. Второй вариант сейчас явно подходил больше. Кабинет зельеварения оказался пуст. Гермиона прошла к двери в лабораторию и только собиралась постучать, как за дверью раздался звук разбившего стекла и посыпались ругательства. Не дождавшись разрешения, девушка вошла внутрь и увидела присевшего на корточки профессора Снейпа рядом с разбитой колбой с зельем. — Доброе утро, профессор. Простите, я вошла без спроса, я услышала звук и... ой, у вас кровь. — Здравствуйте. Ничего страшного, — сказал он про порез, который, надо сказать, был достаточно глубоким. — Только прошу вас, впредь не входить сюда без разрешения. Мои эксперименты могут быть опасны. — Гермиона в очередной раз удивилась, тон зельевара не был отчитывающим, скорее в голосе были нотки беспокойства. — Я поняла вас, простите, это больше не повторится. Профессор рана глубокая, позвольте мне. Левой рукой не очень удобно орудовать палочкой. — Она аккуратно взяла порезанную руку и осторожно приложила палочку, чтобы не причинить дополнительной боли. — Вулнера Санентур. Грейнджер не переставала его удивлять. Заклинание было редким и достаточно сложным. — Спасибо, но это было не обязательно. В верхнем ящике мазь от порезов на основе бадьяна. Откуда вы знаете это заклинание? — Время было непростое и мы изучали все что могло быть полезным. А это очень действенное заклинание, хотя и действительно сложное. Рон его так и не осилил. Гермиона вспомнила зачем пришла и волна стыда залила краской ее лицо. — Профессор я… я хотела извиниться за свое вчерашнее поведение. Не знаю как так получилось, я совсем не… — Вчера не произошло ничего за что стоило бы просить прощения, профессор Грейнджер. Этот вечер был намного приятнее моего обычного времяпрепровождения. — Спасибо вам. — Может быть все-таки расскажете, что привело вас вчера. — Вчера был мой день рождения и мне стало ужасно одиноко в своей комнате, вот я и… — Если захотите поговорить можете приходить в любое время. — Легкий румянец снова проступил на щеках девушки. — Я бы с удовольствием повторила этот вечер, только с чаем вместо джина. Но я не хочу злоупотреблять вашим... — Тогда вечером я подготовлю чай к вашему приходу, — улыбнулся зельевар и начал собирать осколки с пола. Гермиона поняла, что сейчас ей лучше уйти. — Спасибо, профессор, — и уже в дверях добавила, — тогда до вечера. *** Днем Гермиона успела проверить все работы учеников и вечер был совершенно свободен. В районе 8 часов она постучала в дверь. Зельевар уже ждал ее. На столике стоят красивый чайник и две фарфоровые чашки. Аромат мятного чая переплетался с запахом полыни, который был вечным спутником Снейпа. — Добрый вечер, профессор. Я не слишком поздно? — Нет, проходите. Они уселись в кресла рядом с уже разожженным камином. — Простите, я опять не спросил ваших предпочтений, но надеюсь вы любите мяту. — Очень, мне мама всегда в детстве заваривала мяту на ночь. Так что для меня это практически вкус детства. — А как ваши родители отнеслись к сове из Хогвартса и к магическому миру в целом? — Ну они были горды мной. Они всегда верили в то, что у них особенный ребенок. А письмо из Хогвартса только потешило из самолюбие. С самого детства меня приучали к тому, что я во всём должна быть первой. Читать я научилась в 3, арифметику освоила в 5. При этом у меня не было возможности просто побыть ребенком. Обычным несовершенным ребенком. Друзей у меня не было, так как на это не было времени, да и общаться со сверстниками у меня не особо получалось. Я надеялась, что если буду лучшей, то смогу оправдать ожидания родителей и они будут меня любить. Я была достаточно наивным ребенком и думала, что любовь можно заслужить. Я была лучшей во всем за что бралась, но несложно догадаться, что любить больше меня никто не стал. Это сейчас я понимаю, что я ни в чем не виновата, а будучи ребенком было достаточно сложно и обидно видеть как «менее достойных» любят родители, а меня нет. Простите, я наверное говорю ерунду. — Нет, я вас прекрасно понимаю. Я так же пытался добиться одобрения отца, но безуспешно. Моя мать была чистокровной волшебницей, но отношения с родней у нее не сложились и она ушла в мир маглов. Там до безумия влюбилась в отца и первое время все было хорошо. Мама предполагала, что тема магии ему не понравится и не афишировала свои способности. Когда родился я, она наверное молилась только о том, чтобы я оказался сквибом, но чуда не произошло. Наша счастливая жизнь закончилась после моего первого магического выброса. Матери пришлось все рассказать. Отец, наверное, был не самым плохим, но крайне слабым человеком. Он стал чувствовать себя неполноценным рядом с нами. Мама никогда не использовала магию, но отец знал, что она волшебница и я тоже, а он нет. От этого он начал пить, потом бить мать, ну и меня, когда я попадался под горячую руку. Но даже тогда мать не перестала любить его. Я старался все возможное время проводить вне дома, чтобы не спровоцировать его агрессию. Как бы я ни пытался ему угодить, я все равно был для него магическим выродком. Так что я понимаю ваше стремление заслужить внимание. — А друзья? Вы же должны были с кем-то общаться. Снейп не хотел рассказывать подробности про Лили, поэтому он решил обойтись общими фразами. — Да, была одна подруга. Мы проводили почти все время вместе. У нее дома тоже было не все так гладко, и мы находили друг в друге поддержку и опору. Он замолчал. — Вы больше не общаетесь? — Нет. Мы поссорились. А потом она умерла. — О сожалею, профессор. Снейп постарался вернуться к изначальной теме, ведь он не просто так завел разговор про ее родителей. — Профессор Грейнджер, а вы любили своих родителей? — Я до сих пор их люблю. Долгое время у меня была обида на них, но сейчас я понимаю, что они дали мне все что могли. Глупо требовать от человека то, на что он не способен чисто физически. Ну не знаю, как дать маглу в руки палочку и ожидать что у него получится заклинание. — Хотели бы вы вернуть им память? — Я читала, что Обливиэйт нельзя снять. — Вы знаете как работает это заклинание? — Оно убирает из памяти человека определенные воспоминания. — И да, и нет, — в его руках появилась веревка, — правильно наложенное заклинание, а в том что вы сделали все правильно я не сомневаюсь, как бы завязывает узелки на тех воспоминаниях к которым относится, — Снейп сдал несколько узлов с петлями на верёвке, — и они становятся недосягаемы для памяти человека, понимаете? — Кажется да. То есть вы хотите сказать, что эти петли можно развязать? — Не могу ничего обещать, но если заклинание наложено правильно, то я могу его снять. — Ни в одной книге я не видела даже упоминания о чем-то подобном! — Возможно, вам просто не попалась нужна книга, — улыбнулся профессор. — Как ваш учебник зельеварения? — Это была мамина книга, она была очень талантлива. А вообще, в плане книг, мне повезло. После пятого курса я сдружился с Люциусом Малфоем и часто гостил у него. Благодаря распределению на Слизерин и большим способностям в зельеварении, на мое происхождение его родители смотрели сквозь пальцы. Таких книг, как в доме Малфоев я не видел больше нигде. Часть была просто рукописями с невероятно ценной информацией в различных сферах. Я многому там научился. — Это из-за Люциуса вы стали Пожирателем смерти? — Нельзя однозначно сказать да или нет, но он тоже оказал на это некое влияние. Я был одинок и дорожил дружбой с ним. К тому же, я почувствовал, что могу стать частью чего-то значимого. Тем более, я обладал уже достаточными широкими познаниями в зельеварении, оклюменции и темных искусствах, поэтому Темный лорд был заинтересованы в том, чтобы привлечь меня на свою сторону. Это, разумеется, сыграло на самолюбии и я втянулся. Я понимал, что вокруг творятся ужасные вещи, но не мог уйти. Я считал их своей семьей, к тому же я с детства привык, что внутри семьи могут происходить не самые приятные вещи. — А почему вы все-таки ушли? — Это сложная история, давайте как-нибудь в другой раз. Гермиона поняла, что затронула какой-то очень личный момент. — Извините, я не хотела… — Перестаньте извиняться на пустом месте. Если вам это интересно, я все расскажу, только не сегодня, хорошо? — Да, конечно, профессор. И можно одну просьбу? — Да, профессор Грейнджер? — Вот как раз об этом. Не могли бы вы не называть меня «профессором», когда я слышу это от вас, я чувствую себя ровесницей профессора МакГонагалл. — Снейп сдержанно рассмеялся. Гермиона впервые слышала его смех. — Хорошо, но тогда и вы не зовите меня профессором, хотя бы здесь. — Договорились, — с улыбкой ответила девушка. — И все-таки, мисс Грейнджер, как вас занесло в Хогвартс? Вы же были лучшей ученицей, и вас должны были взять в министерство в любой отдел. — Ну фактически так и было, но работа там окончательно вернула меня с небес на землю. Я хотела помогать людям, поэтому решила что самое идеальное место для этого Визенгамот. Несколько лет ушло на получение статуса. Уже тогда я видела, что система работает не совсем правильно. Но я верила, что когда получу больше опыта и стану полноценным юристом, то смогу это изменить. Мерлин, какой же наивной я была! Серьезные дела были редко, в основном была рутина. Моим самым крупным делом стала защита Мориса Пампфри. Его судили за то, что он вмешался и спас ребенка магла. Вечером он стал свидетелем какой-то разборки местных, где случайно был ранен подросток-магл, который просто шел по улице. На вид парню было лет 14 и он истекал кровью. Морис прекрасно знал, чем рискует, но у него на глазах умирал ребенок, как он мог поступить иначе?! Как вообще нормальный человек может поступить иначе, когда один взмах палочкой может спасти жизнь, но по каким-то дежурно-бездушным правилам это запрещено! Никакие мои аргументы не помогли и его лишили палочки на 7 лет. В то время как два идиота, которые напугали магла до полусмерти ради забавы, просто получили предупреждения. И все потому что отец одного из них на высоком посту в министерстве. Я поняла, что не хочу быть частью этого и ушла. — Это сложный вопрос. Законы почти всегда пишутся кровью, и понятия добра и зла очень неоднозначны. Иногда, желая помочь, можно принести намного большее зло. — Какая неоднозначность тут может быть, он спас жизнь ребенку. Вы хотите сказать что прошли бы мимо? — Умом я понимаю, что принцип невмешательства верный, но боюсь, что оказавшись на месте мистера Пампфри, скорее всего, как и он, поддался бы слабости и вмешался. — Слабости? — Гермиона смотрела на профессора крайне озадачено, не понимая ход его мыслей. — Своими действиями мистер Пампфри, возможно, изменил ход всей истории человечества. Этот ребенок должен был умереть и неизвестно к чему приведет тот факт, что он остался жив. Может быть он станет обычным офисным служащим, может — великим врачом, который спасет сотни жизней, а может быть серийным убийцей. Или его сын окажется новым Темным лордом. Мы не можем этого знать и не должны вмешиваться в планы мироздания. Цена за это может быть очень высокой. — Но, может быть, именно это самое мироздание и отправило туда Мориса, чтобы спасти мальчика. — Возможно. И я бы с вами согласился, если бы он спас мальчика магловскими методами, без применения магии. Нельзя вторгаться в их мир со своими умениями. Еще будучи ребенком, я читал книгу про одно племя коренных жителей Америки, к которым приехали современные люди со своими технологиями, одеждой, оружием. За 10 лет почти все племя погибло. Они жили там веками и умерли из-за вмешательства в их мир. Нельзя вторгаться в привычный уклад жизни людей с тем, что выходит за пределы их миропонимания. Если мы начнем вмешиваться и делать для маглов добро в нашем понимании, очень велик риск того, что от этого их мир погибнет. И сложнее всего помнить об этом и не вмешиваться даже в мелочах. Какое-то время дальше они молча сидели и смотрели на огонь в камине. Гермиона думала о словах профессора. Это было очень жестко, но обоснованно. — Возможно вы правы, я как-то не смотрела на ситуацию под этим углом. — Еще чаю? — Спасибо, но я наверное пойду. Надо еще подготовиться к занятиям у старших курсов. — Хорошо, давайте я вас провожу. — Сначала Гермиона хотела сказать, что она уже не студентка, и ей разрешено появляться в коридоре после отбоя. Но успела поймать свои мысли, пока они не обратились в слова. Она всю жизнь пыталась доказать всему миру, что она самостоятельная и независимая, но все к чему привела ее независимость — это пустая комната в Хогвартсе. А сейчас она ценила их общение с профессором зельеварения и не хотела, чтобы он отдалился от нее. — Да, спасибо, — с легкой улыбкой ответила девушка. *** За следующие пару месяцев жизнь профессора Грейнджер в Хогвартсе стала значительно более спокойной. Первое время очень выручали хитрые зелья профессора Снейпа, благодаря которым сама Гермиона начала меньше нервничать на уроках и дела со студентами пошли значительно лучше. Вечерние чаепития стали практически традицией. Как минимум 2-3 раза в неделю они встречались у камина в комнате профессора зельеварения, чтобы поговорить обо всем подряд. Однажды, как и обещал, Снейп в общих чертах рассказал о том, почему перешел на сторону Дамблдора. Он не смог простить Темному лорду смерть своей подруги. Гермиона понимала, что тема очень болезненная, поэтому не задавала никаких вопросов, несмотря на разъедающее ее любопытство. Время шло незаметно, за окном уже лежал снег и все готовились к Святочному балу, до которого оставалось всего несколько дней. После того, как замок окончательно восстановили, директор решила сделать Святочный бал ежегодным мероприятием в Хогвартсе. В связи с этим, каждый год накануне бала проводилось внеочередное собрание преподавателей для обсуждения деталей. К назначенному часу почти все преподаватели уже были в кабинете директора, за исключением профессора Снейпа. При его пунктуальности, мисс Грейнджер даже начала немного беспокоиться за коллегу. Ее мысли прервал патронус с сообщением для профессора МакГонагалл. Зельевар со студентом в больничном крыле, присоединится как закончит. Никто, кроме Минервы, не обратил на это событие особого внимания. Директор же была, мягко говоря, обескуражена появлением соболя вместо привычной лани. Женщина быстро взяла себя в руки и начала собрание. Профессор Снейп присоединился спустя 15 минут, но нельзя сказать, что он пропустил что-то важное. Ежегодный бал был данью традициям, поэтому из года в год его программа не менялась и все старые преподаватели знали ее наизусть. Как и всегда, бал будет открывать директор, потом присоединятся преподаватели, потом старосты и далее уже все остальные студенты. К удивлению коллег, в этом году МакГонагалл попросила мистера Уизли сопровождать ее в качестве партнера. Раньше данная обязанность возлагалась на профессора Снейпа, который хоть и не любил танцевать, но прекрасно умел это делать. В завершение собрания, Минерва распределила преподавательские пары, назначила дежурных на этот вечер и попросила профессора Снейпа задержаться. Когда все разошлись, директор постаралась как можно тактичнее обозначить, что происходящее с профессором зельеварения ей не безразлично: — Северус, на счет твоего патронуса, с чем бы это ни было связано, я искренне рада за тебя. Снейп только кивнул в ответ. Обсуждать эту тему он не хотел. Для него самого стало большой неожиданностью появление соболя полчаса назад. Вернувшись к себе в комнату, профессор Снейп долго думал о случившемся. Сложно было осознать, что он перестал быть чужой тенью из прошлого и кажется обрел себя. *** Святочный бал был серьезным событием, особенно для студентов 4го курса, которые впервые принимали в нем участие. Разумеется, за неделю до мероприятия все разговоры и обсуждения касались только бала, что осложняло учебный процесс. После одного из таких уроков, профессор Грейнджер обнаружила на одной из скамеек маленький пузырек с зельем. Перед тем как отдать пузырек специалисту, она решила тряхнуть стариной и попытаться определить зелье по запаху. Запах был странный, смесь горьких ноток полыни с ароматом мяты и свежего пергамента. Гермиону пробил разряд тока, когда она поняла, что ни одно зелье не может пахнуть пергаментом. Это означало только одно — в пузырьке была Амортенция для предстоящего бала. — Твою ж мантикору! — выругалась она. — Только полыни в Амортензии мне не хватало для полного счастья! Отрицать очевидное было бессмысленно. Незаметно для нее самой, их общение с профессором Снейпом переросло в нечто большее. Только вчера ей в голову пришла мысль, что жизнь наконец начала налаживаться. Отношения со студентами стали выстраиваться в нужном русле, появился друг, с которым интересно проводить вечера, и вот сюрприз. Вернувшись к себе в комнату, Гермиона начала ходить из угла в угол. Эмоции переполняли и ей необходимо было с кем-то поговорить о случившемся, чтобы ее просто не разорвало на части. В данном случае, профессор Снейп едва ли подходил на роль собеседника, поэтому девушке ничего не оставалось, кроме как отправить сову Гарри, с просьбой о встрече. По тону письма Гарри понял, что дело серьезное и сразу же согласился, отложив все дела. Договорились на 8 вечера в Хогсмите. Получив подтверждение от Гарри, Гермиона сразу же отправила сову к Снейпу, с сообщением, что сегодня у нее одно важное дело и она не сможет прийти вечером на чай. *** Встречались друзья нечасто и в последнее время взгляд у Гермионы был потухшим, а сама она больше походила на изможденную тень. К удивлению Гарри, сейчас девушка снова напоминала его школьную подругу. — Привет. Очень рад тебя видеть. Что-то случилось? — Привет Гарри. Спасибо, что так быстро откликнулся. И да, и нет. Я окончательно запуталась во всем происходящем, и мне жизненно важно с кем-то поговорить, иначе мой мозг начнет искрить. — На этот вечер я весь в твоем распоряжении! — А Джинни не будет против? — С Джинни я разберусь. Мне очень жаль, что в последнее время мы так мало общаемся. И это неправильно. Ты мой друг, и важный человек в моей жизни. Нравится ей это или нет, придется принять. Я не собираюсь вычеркивать тебя из своей жизни. К тому же, ты ушла от Рона потому что он вел себя как придурок. И я не виноват, что у нее такая болезненная привязанность к своей семье, вне зависимости от их поведения. — Гарри, я бы очень не хотела, чтобы у вас с Джинни были проблемы из-за меня. — Все, закрыли эту тему. Я тебя внимательно слушаю. — Ох, все очень сложно. То, что я сейчас работаю в Хогравтсе ты уже наверное знаешь. И в последнее время мы очень эм... сдружились с профессором Снейпом. — Новость была настолько неожиданной, что Гарри даже подавился элем. Нет, он не имел ничего против профессора, но это как-то сложно было представить. — Как это вас угораздило? — Ну как только я появилась в Хогвартсе, он пришел ко мне и предложил обращаться к нему по любому вопросу. А потом на день рождения мне стало так грустно и одиноко, что безумно захотелось напиться. Почему-то в тот момент он показался мне подходящей кандидатурой для осуществления этого плана. После того как я постучала в дверь, я уже успела об этом пожалеть и собиралась уйти, но Снейп открыл. И мы начали общаться. Он много рассказывал о себе, о своей жизни. Так получилось, что мы стали встречаться несколько раз в неделю, — Гарри уже понимал к чему ведет Гермиона, — а сегодня утром, после уроков, я обнаружила пузырек с зельем на парте. В общем это была Амортенция с запахом полыни и ты понимаешь, что это значит. Теперь я стараюсь не попадаться ему на глаза и не знаю что со всем этим делать. — Так, не могу сказать, что это самый очевидный выбор, но если вам хорошо вместе, то в чем проблема? — Я не уверена, что интересую его. Он хотел помочь, вот и оказывает, так сказать, моральную поддержку. К тому же, он рассказывал про девушку из его прошлого. Она умерла, но мне показалось, что он до сих пор ее любит. Гарри заметно нахмурился. Он не рассказывал друзьям о том, что видел в омуте памяти. Вернее не больше того, что должен был рассказать, чтобы Снейпа оправдали на суде. Про его отношение к матери Гарри окружающим было знать необязательно. Но сейчас это было важно для Гермионы, и он должен был рассказать. — Знаешь, тут все достаточно запутанно. Помнишь те воспоминания, которые профессор дал мне тогда в хижине? Так вот, я рассказал вам не все. Я видел их разговор с Дамблдором, когда Снейп выпустил своего патронуса — лань. Такой же патронус… — Подожди, у Снейпа патронус соболь. Я сама видела его на прошлой неделе, когда он принес сообщение на преподавательское собрание. — Глаза Гарри заметно округлились. — Тогда ты о нем знаешь намного больше, чем я, — с улыбкой сказал он. Гарри был рад за подругу. Если после стольких лет у Снейпа что-то изменилось, значит этому есть причина, и вероятнее всего, эта причина сейчас сидит перед ним и заметно нервничает. — Так что ты хотел сказать перед тем, как я тебя перебила? — Я хотел сказать, что такой же патронус, как я видел в омуте, был у моей матери. Она и есть та самая девушка, которую любил Снейп. — Гермиона была в легком шоке от услышанного. Нельзя сказать что это что-то изменило в ее отношении к профессору, но эффект неожиданности сработал. — Но если сейчас ты видела соболя, то прошлое явно его отпустило. К тому же, соболь кого-то мне напоминает, — попытался перевести тему Поттер, — или у тебя уже тоже патронусом стал какой-нибудь ужик вместо выдры? — В этот момент Гарри получил локтем под ребра и оба рассмеялись. — Знаешь, это конечно была основная проблема, но не единственная. Иногда я ловлю себя на том, что до сих пор воспринимаю его как своего преподавателя. Кажется, если вечером столкнуться с ним в коридоре, то он накричит, что мне не положено находиться вне комнаты после отбоя и снимет очки. — Оба снова засмеялись. — Гермиона, тут нет ничего удивительного, в новом образе ты знаешь его всего пару месяцев, а с грозой подземелий прошло все наше детство. Ты же помнишь богарта Невила, и надо сказать мы все были недалеки от этого. То, что ты сейчас в него влюблена — факт. Поэтому варианта у тебя два: бороться с этим или дать волю чувствам. Реши для себя, важен ли тебе статус ваших отношений или достаточно просто того что он рядом. Если важен, то лучше выяснить все сразу, а если нет, то сейчас не забивай себе голову и просто получай удовольствие от общения. Гермиона молча думала о словах друга. — Спасибо, Гарри. Ты прав. Дальше разговор пошел на общие житейские темы: про то что старший сын Гарри уже ждет сову с приглашением в школу, про быт преподавателя Хогвартса и о прочих бытовых мелочах. Время уже было позднее и пора было расходиться. Гермиона крепко обняла друга. — Спасибо Гарри, ты мне очень помог. — И тебе спасибо что вытащила. Только сегодня понял насколько мне тебя не хватало. Надо чаще встречаться. — И мне тебя очень. Надеюсь получится видеться чаще. Вернувшись к себе в комнату Гермиона была с хорошем настроении. Картинка в голове окончательно сложилась и страхи отступили. На данный момент ей было совершенно все равно, как он к ней относится. Он просто был нужен ей рядом. И этого достаточно. А дальше видно будет. *** Тем временем, в гостиной Слизерина профессор Снейп стал свидетелем очень любопытного разговора. Трое студентов обсуждали, как один из них сегодня видел новую преподавательницу с парнем в Хогсмите. — Представляете, она сразу бросилась ему на шею, я подумал вообще прям там раздевать его начнет. Весь вечер сидели в обнимку и целовались. — Ого, я думал она старая дева, хотя в принципе выглядит она конечно ничего. Зельевар был шокирован, но слушать продолжение истории не собирался, поэтому вклинился в разговор: — Видимо нагрузка в школе недостаточная, если у вас настолько много свободного времени, что вы тратите его на обсуждение личной жизни преподавателей. Чтож, можно это исправить. К завтрашнему занятию подготовьте, пожалуйста, 2 свитка о целительных свойствах бадьяна. Это касается всех троих. — Но профессор… — Считаете что 2х свитков недостаточно? — Нет, профессор. — Прекрасно, все свободны. *** Снейп был вне себя от ярости, но объяснить причину он не мог. Он чувствовал себя обманутым и преданным, хотя прекрасно понимал, что Грейнджер в этом не виновата. Единственное в чем ее можно было упрекнуть, что она назвала свое свидание важным делом, но ведь она не обязана в деталях отчитываться перед ним о каждом своем шаге. Они просто периодически общаются, это даже наверное можно назвать дружбой, в каком-то роде. Но почему тогда ему сейчас хотелось реветь как раненому зверю? Профессор ушел в лабораторию, чтобы переключить внимание на приготовление какого-нибудь зелья, для мадам Помфри. План провалился. Перед глазами была только описанная Гойлом сцена в Хогсмите. Резким движением руки Снейп смахнул на пол все колбы, стоявшие на столе и без сил опустился на пол. Хотелось только одного — исчезнуть. *** Весь следующий день профессор Снейп провел в своей комнате, где с превеликим удовольствием провел бы и вечер, но избежать бала не было никакой возможности. На основной части должны присутствовать все преподаватели. Натянув на лицо маску безразличия, он последовал в Большой зал. Радовало одно — он не был в числе дежурных преподавателей, а значит, спустя полчаса, он сможет удалиться, сославшись на головную боль. Традиционно бал открывала директор МакГонагалл. Она сказала приветственное слово и дала сигнал к началу музыки. Следуя все обрядам, к ней подошел профессор Уизли, поклонился и пригласил на танец. Следом за ними, в рамках обозначенных пар, преподаватели присоединились к вальсу. До этого момента профессор Снейп старался не смотреть на мисс Грейнджер. Но находясь так близко, невозможно было не обратить внимание на ее прекрасное темно-синее атласное платье, которое с одной стороны было достаточно сдержанным, но при этом подчеркивало ее прекрасную фигуру. На третьем круге Снейп пожалел, что не послал МакГонагалл ко всем дементорам, когда она попросила его присмотреть за новым преподавателем. Это вечер мог стать самым чудесным в его жизни, но оказался пыткой хуже Круциатуса. Если в ситуации с Лили, он понимал, что сам совершил роковую ошибку, то сейчас он не сделал ничего, чтобы оттолкнуть Грейнджер, но все равно потерял ее. Гермиона чувствовала, что что-то не так, как будто она танцевала с грозой подземелий, не имевшим ничего общего с человеком, которого она узнала за последние несколько месяцев. — Что-то случилось? — Нет профессор Грейнджер, все в порядке. Стало понятно, что задавать вопросы сейчас бессмысленно и девушка решила зайти к профессору после бала, чтобы выяснить в чем дело. После двух обязательных танцев, как и планировал, профессор Снейп уведомил директора, что у него разболелась голова и ушел к себе. Когда бал перешёл в разряд дискотеки, почти все преподаватели, кроме дежурных, могли быть свободны. Гермиона решила не тратить время на переодевание и сразу отправилась к профессору зельеварения, чтобы выяснить, что произошло. *** На стук в дверь не было никакой реакции. Гермиона прекрасно знала, что профессор там и постучала еще раз, более настойчиво. В это время, по другую сторону двери, профессор Снейп понимал, кто стоит на пороге, и открывать не было никакого желания. Спустя пять минут стало очевидно, что просто так девушка не уйдет и, наверное, лучше поговорить и выяснить все сейчас. С этой мыслью зельевар встал и пошел открывать эту чертову дверь. На пороге стояла мисс Грейнджер, в том же темно-синем платье. И она была прекрасна. Зачем он открыл дверь? Этой ночью он опять не сможет отделаться от кошмаров про нее с каким-то парнем в Хогсмите. В глубине комнаты, на столе, рядом с не горящим камином, стоял стакан с огневиски. Она не ошиблась, что-то было явно не так, но как теперь выяснить что именно. Он молча стоял в дверях и девушка первой нарушила молчание: — Я могу войти — Да, проходите, — профессор чуть отошел от двери пропуская Гермиону внутрь. — Я чем-то вас обидела? В тот вечер мне очень нужно было встретиться с другом, — в этот момент за спиной захлопнулась дверь с усилием, явно превосходившим необходимое. — Не оправдывайтесь, вы не должны отчитываться передо мной где и с кем вы проводите время. — Просто мне показалось, после этого вы как-то изменились вот я и решила... — Мне кажется вам не стоит больше приходить, профессор Грейнджер. — Да что в конце-концов произошло?! Я не понимаю! — У вас есть с кем проводить время, поэтому не вижу смысла… — Вы что, ревнуете? — Ваша личная жизнь меня не касается. — Это была просто дружеская встреча. — Не знал поцелуи стали атрибутом дружбы, хотя, как я уже сказал, это не мое дело. — Что? Вы о чем? Мы просто встретились с Гарри в Хогсмите и разговаривали о жизни! На профессора Снейпа практически вылили ведро ледяной воды. Как же он сразу не понял, что Гойл просто увидел Гермиону в Хогсмите с Поттером, а остальное придумал для красочности. Какой же он идиот! Но эта троица до конца года точно не выберется из библиотеки! Он отвернулся к стене, чтобы не встречаться с ней взглядом. — Прости. Я веду себя как идиот. Я совсем запутался. Сначала ты сказала про важное дело, а потом я случайно услышал, что этим «делом» оказалось свидание в Хогсмите, где вы целовались с каким-то парнем. Я не знаю, что на меня нашло, меня захлестнули эмоции, когда я… я понял, что снова полюбил женщину, которой не нужен, — выпалил Снейп и замолчал. Он наконец смог сформулировать то, что терзало его последние дни. Гермиона была ошарашена таким признанием. Сердце готово было вырваться из груди. Теперь поведение зельевара в последние пару дней становилось понятным. Девушка осторожно подошла и уткнулась лбом в лопатку профессора. — Ты мне нужен, — тихо сказала она. Снейп замер со смесью надежды и страха в глазах. — И в каком качестве, позволь узнать? — Во всех, — ответила девушка. Ее руки осторожно обвили талию мужчины, а сама она прижалась к его спине. Тепло от переполняющего счастья и умиротворения разлилось по всему телу. Северус стоял в оцепенении, боясь пошевелиться. Это не может быть правдой, только не с ним. Когда он немного пришел в себя, то постарался развернуться, не отдаляясь от девушки. Сейчас ему важно было видеть ее глаза. — Ты это серьезно? — За неделю до бала я нашла пузырек с зельем и хотела на запах определить что там. Это была Амортенция. И она пахла пергаментом, мятой и полынью. — Снейп выдохнул с облегчением. То что сейчас прозвучало было искреннее любых слов и объяснений. — Поэтому ты меня избегала? — Да, мне нужно было какое-то время, чтобы переварить эту информацию. И мне было необходимо поговорить с кем-то, пока мысли не взорвали мою голову. Поэтому я отправила Гарри сову, что мне очень нужно с ним встретиться. А после разговора с ним я поняла, что главное находиться рядом с тобой, не важно в каком качестве. Он уже набрал воздух, чтобы рассказать, что слышал в гостиной Слизерина и не хотел мешать ее счастью, но потом решил не озвучивать еще раз свою глупость. С легкой улыбкой он помотал головой и крепко прижал девушку к себе, так и не веря в происходящее. — Сев? — Ммм? — Как ты думаешь, МакГонагалл позволит мне переехать к тебе? — Думаю я решу этот вопрос. В конце концов это была ее инициатива, чтобы я за тобой присмотрел. — Что? — Гермиона отстранилась, и с удивлением посмотрела в черные глаза. — Полагаю она не совсем это имела в виду, но сейчас это уже не важно, — слегка притянув девушку к себе он наконец поцеловал ее. *** На следующее утро, профессор Снейп уже стоял в кабинете директора. — Профессор МакГонагалл, мне нужна ваша помощь. Мне нужно разрешение на трансгрессию в Австралию на 2х человек. — Можно поинтересоваться о цели вашего путешествия? — Профессор Грейнджер наложила Обливиэйт на своих родителей и я бы хотел отправиться к ним, чтобы снять заклинание. Сейчас рождественские праздники и у нас как раз будет неделя, чтобы сделать все без спешки. — Надеюсь ты знаешь что делаешь, Северус. Разрешение будет действовать с завтрашнего дня. Вы должны вернуться к началу занятий. — Разумеется, директор. — Спасибо, что помогаешь ей. Да, кстати, комната рядом с твоей свободна, почему бы мисс Грейнджер после вашего возвращения не переехать туда, если она конечно не против? — Зельевар приподнял бровь, — Северус, неужели ты думаешь я слепая? Судя по твоему счастливому виду и просьбе, то недопонимание, которое возникло между вами в последние несколько дней удачно разрешилось. — Спасибо, Минерва. Она не будет против, — надо признать, что директор была права и отдельная комната рядом будет сейчас более уместна. Иначе, рано или поздно, кто-то из студентов заметит Гермиону, выходящей утром из комнаты профессора зельеварения, и начнутся лишние разговоры, которые им ни к чему. — И мне кажется на следующий год мисс Грейнджер будет куда интереснее вести трансфигурацию, у нас как раз освободится вакансия. — Это лучше обсудите с ней сами. *** Переезд не занял много времени, как и организация внутренней двери между комнатами. На вечер Снейп предложил выбраться в какой-нибудь магловский ресторан, чтобы можно было спокойно провести время вдвоем. Идея была прекрасной и Гермиона вспомнила про небольшой паб, недалеко от бывшего дома ее родителей. Место оказалось небольшое и очень уютное. Разместившись вместе на диване, они сделали заказ и Северус отошел помыть руки. Когда он вернулся и сел на место, девушка была погружена в свои мысли. — О чем задумалась? — Если мы поженимся, мне придется сменить работу, боюсь второго профессора Снейп Хогвартс может не перенести, — бровь Северуса вопросительно приподнялась. — То есть ты согласна? — Я… Нет. То есть я не… — только сейчас Гермиона поняла, что озвучила то, что не следовало и ее лицо приобрело бордовый оттенок. — Я не это имела в виду. — А что ты имела в виду? — едва сдерживая смех от растерянности девушки спросил Снейп. — Ну я... если… мы… — она старалась как можно точнее подобрать слова, чтобы опять не ляпнуть какую-нибудь глупость. — Ты можешь оставить свою фамилию, если хочешь. — Да, неплохая идея, об этом я как-то не поду… — Гермиона осеклась, осознав, что опять наступила на те же грабли, — Сев, ну хватит надо мной издеваться! — Я не издеваюсь, — с нежной улыбкой ответил мужчина, — я просто хотел убедиться. Теперь я все понял, обсудим детали через неделю, когда вернемся. — Вернемся? — Да, я договорился с МакГонагалл, завтра утром мы трансгрессируем в Мельбурн, чтобы найти твоих родителей и вернуть им память. У нас есть неделя, думаю успеем. — Зачем ты все это делаешь? — Потому что это важно для тебя, а ты самое дорогое что есть в моей жизни, неужели это надо объяснять? — Спасибо, Северус. Я просто отвыкла от того, что кому-то есть дело до меня и моих проблем. — Придется привыкать, миссис Снейп, — едва успев договорить, зельевар получил легкий тычок локтем под ребра. *** Следующий год оказался полон сюрпризов для студентов Хогвартса. Как всегда, в начале нового учебного года в Большом зале директор школы сказала вступительные слова и начала рассказывать об измерениях в преподавательском составе. — В этом году историю магии будет преподавать профессор Твинс. — Часть студентов была расстроена, за прошлый год они привыкли к профессору Грейнджер и было обидно, что она ушла. С другой стороны, она все ещё сидела за преподавательским столом, значит видимо какой-то предмет она все-таки будет вести. — Место преподавателя трансфигурации в этом году займет профессор Снейп, — в зале повисла гробовая тишина. Все взгляды устремились на каменное лицо Северуса Снейпа, поэтому мало кто заметил как Гермиона изо всех сил старалась не рассмеяться. Но тут директор продолжила, — профессор Гермиона Снейп. — В этот момент у страшных курсов от удивления непроизвольно открылись рты. На сей раз все смотрели на Гермиону, поэтому никто не заметил ехидную ухмылку на лице директора. — Хорошего всем учебного года. P.S. Жизнь зачастую делает удивительные виражи. Сегодня нам кажется, что все лучшее уже в прошлом и хочется спрятаться от всего мира в ракушку. А уже через полгода ты окружен заботой и любовью близких людей. Не стоит отчаиваться, надо просто дать шанс чему-то хорошему в жизни произойти.