О смерти, любви и борьбе с гребанным миром

Юта целует мельком, быстро и рвано, сжимает руку Маки в своей и понимает что теперь, ему нечего боятся. Юте Оккоцу больше не страшно умирать. Он наконец понимает отчаяние Годжо-сенсея, понимает, почему тот ушел. Любовь сильнейшее проклятие - речетативом в голове голос сенсея. Да, теперь он понимает. В отличии от Годжо, он ещё может сражаться, он должен сражаться, просто теперь ему не страшно. Маки отвечает на поцелуй напористо и ярко, сжимает руку Юты до хруста костей, не даёт выскользнуть и убежать в кабинет Сёко, не даёт уйти без слов. - Если ты, маленький наглый кусок дерьма не вернёшься, Оккоцу, я клянусь, что достану тебя с того света и тебе не понравится. Я прокляну тебя, слышишь? Юта слышит. Юта слышит надлом в голосе Маки. Он не хочет делать ей больно, он не хочет уходить, он не хочет умирать. Тот факт, что ему не страшно, не значит что он готов уйти на тот свет, поэтому он улыбается солнечно аккуратно касаясь щеки маки наконец отвечая: - Куда же я денусь от тебя, дурочка. - Ещё раз так назовешь меня, я сломаю тебе ребра. - Обязательно, как вернусь - его лицо снова принимает серьезное выражение. - Обязательно Маки сан. *** Юта Оккоцу - воин света. Такие борются до последнего, даже если тело Годжо-сенсея ужасно огромное и слишком длинное. Даже когда в голове нещадно стучит, а шесть глаз вызывают очередной прилив дезориентации. Слишком много. Ощущений, боли, окружения, слишком много энергий течет всюду, это ужасно сбивает с боевого ритма. В голове холодный расчет, вперемешку с клокочущей яростью, что Юта упорно держит. Да это неправильно, да Сукуна заслуживает больших мучений, но сейчас ему нужно сделать хоть что-то значимое и только потом думать о пытках. Сейчас нужно...нужно... *** - Нужно было блять изначально прикончить тебя на первом курсе, Оккоцу. - Кажется Маки кричит на него до звона в ушах, но Юта глупо улыбается. Виновато, счастливо улыбается. Он жив, относительно в порядке, только голова болит, а с Сукуной покончено. Наконец таки правда покончено. Маки продолжает что-то кричать, но Юта не обращает внимания, он знает, она может кричать что угодно и сколько угодно и это может подождать. Обнимает ее, сжимая в тисках так крепко, как только может. Маки резко замолкает и лишь устало выдыхает, обнимая его в ответ. Наконец таки становится тепло и тихо. Юта готов отдать все что угодно, чтобы этот момент замер в вечности и его можно было крутить бесконечно. Из мыслей выбивает подзатыльник: - Тот факт, что ты решил подлизаться не значит, что я закончила, идиота кусок. - Маки тоже улыбается и Юта искренне, звонко смеётся, чувствуя ее горячие руки на своих лопатках. Это так хорошо, так приятно и по-родному, что он забывает о всем, что собирался делать дальше. Все что его волнует - Маки. Маки Зенин - яркая, сжигающая своим нравом мир, если захочется, сильная и смелая - его Маки. *** Он не может поверить своим глазам, когда видит фейерверки в небе и слышит гул людей внизу. Не верится, что все это закончилось и мир живёт дальше. Маки, кажется знает его как облупленного, потому что говорит вслух все то, о чем Юта предпочитает молчать: - Не верится что это дерьмо позади. - Я думаю - он делает паузу - думаю нам всем нужно время. - Юта отпивает из бутылки пиво, передавая ее Маки. Стоять в рождество на крыше с бутылкой пива и букетом цветов, которым Маки его же и избила - романтика. - Знаешь, а неплохо мы их всех. Годжо-сенсей бы гордился. - Маки прыскает смешком, смотря куда-то вдаль небоскребов Токио. Юта так и замирает, смотря на нее такую. Искреннюю, спокойную и расслабленную. - Да, я думаю они нами гордятся. Слышала про Юджи и Мегса? - Что эти два придурка свалили в свадебное путешествие и отошли от дел? Да кто же не слышал. - Не думаю что временный отпуск можно считать медовым месяцем. - Ты же понимаешь, что они не вернутся? - Эта отвратильная мысль четко вырванная из головы Юты устами Маки звучит слишком реально. - Зато они наконец счатливы, у них все будет в порядке. - Юта опечаленно выдыхает, думая, получит ли от Юджи хотя бы открытку? На самом деле, зная Юджи, будет ворох открыток. - А ты? Ты счастлив, Оккоцу? - в голове мешаются насмешка и неподдельный интерес. Юта задумывается, продолжая смотреть на небо. - Есть только одна вещь, что я ещё не сделал, чтобы быть счастливым. - Только не начинай затирать про посадить дерево и построить дом, я прошу тебя. - Маки закатывает глаза, смеётся, снова отпивая пива. - Нет и слава богу. - хохочет Оккоцу в ответ и поворачивает голову на Маки. Смотрит своими невозможными щенячьими глазищами, будто спрашивает разрешение на что-то. Все веселье рукой снимает. - Я люблю тебя, Маки. Спасибо, что ты рядом. Это могло быть романтично или драматично, если бы Маки не поставила Юте щелбан, снова хохотнув. - Из всех речей, ты выбрал эту? Мы уже год встречаемся, идиот, ты говорил эту херову тучу раз. - Маки ставит пиво на перила балкона, притягивает Юту за воротник рубашки и жадно целует, переплетая языки и равно выдыхая: - Как же мне нравится этот блядский пирсинг, ты не представляешь. - снова целует, позволяя Юте ухватить ее за шею, не давая отстраниться. - я тоже люблю тебя, Юта, но обычно люди говорят друг другу " с рождеством ". Алкоголь делает движения рваными и развязными. Юта спускается ниже, начина обцеловывать шею девушки. 24 декабря 2019 года. Юта Оккоцу жив, но не жалеет. Оккоцу знает, за что он борется. Знает, что всегда может вернутся домой.