❄

Сукуна не знает, как долго это продолжается, но у него уже кружится голова. Он не из слабаков, которых выворачивает от пары укачиваний, но сейчас ему действительно нужна передышка. Итадори будто чувствует это. Останавливается и отпускает Сукуну, оставляя вместо тепла ладоней зимний холод. Для него веселье только начинается: время едва перевалило за полночь. — Какой-то ты слишком весёлый, — бурчит Рёмен и вдыхает полной грудью холодный воздух. — Мы перешли на второй курс, и нас даже не отчислили! А через несколько дней Новый год, — улыбка Юджи теплее самой нежной весны, и Сукуна ловит себя на мысли, что хочет рассказать обо всём. О том, что они не братья. О том, что он был Королём проклятий. Но не здесь, а в другой реальности, словно изгнавшей его. — А ты чего такой задумчивый в последнее время? — Итадори наклоняется, заглядывает в глаза. Будто ищет ответ в самой душе. — Да вот думаю, — он даёт брату лёгкий щелбан и усмехается, — где ты так танцевать научился. Нобара или Фушигуро? Юджи ойкает и отстраняется. Трёт место удара, но вскоре протягивает руку. Знает, засранец, что от его предложения откажется лишь дурак. — Кто знает, кто знает. Но только сегодня задаю праздничное настроение бесплатно! Сукуна смеётся. Заливисто, свободно. Они бродят по улицам всю ночь. Танцуют, обсуждают какие-то мелочи. А в Новый год Король проклятий, вырвавшийся на свободу, убивает Юджи. Это больнее любого «пурпурного». Страшнее самого безумного монстра. Но Сукуна живёт с этим. Теряет вскоре Нанами, Годжо… Уничтожает Короля едва ли не голыми руками. Закрывает глаза и… *** В свете ночного фонаря Сукуна и Итадори кружатся в танце. Рёмену весело, он окрылён. Опьянён знакомым теплом посреди холодной зимней дороги. — Безумный человек — ещё ладно, — Юджи хватает ртом воздух и хмурится. Он не привык к такому, но сдаваться — не в его правилах. — Но безумный маг — это куда более интересно. — Так и скажи, если голова кружится, старикан, — Сукуна останавливается, но не отпускает проклятье. Итадори Юджи — что-то вроде Рики из его мира. Рёмен не знает, проклял ли он Итадори этой реальности или кто-то другой. Но они держатся вместе достаточно долго, чтобы не знать друг о друге всё. Юджи знает — это не его Сукуна. Сукуна знает, что с кем-то из них произойдёт что-то очень плохое. — Не знаю, зачем ты здесь, — Итадори делает шаг вперёд, крепче сжимает руку на человеческой талии, опаляет ухо горячим, живым, дыханием — но сегодня это неважно. Скоро спокойствие кончится. Король проклятий вырвется вновь, как и сотни раз до этого. И Сукуна одолеет его. С большими потерями, с разбитой на осколки душой. А затем всё повторится вновь. Когда он умер как Король проклятий, мир не изгнал его. Мир лишь заставил расплачиваться за всё, что он натворил. Но даже посреди персонального ада, Рёмен знал, его всегда ждут зимняя дорога и тепло чужих рук.