Парк

Эта неделя уже начала отдавать обыденностью. Утро — поездка в ЦИП. День — небольшая тренировка и обед. Вечер — сводное время или на выполнение домашнего задания. Ужин. Айзаве на это время дали оплачиваемый отпуск от геройства. Как минимум, физически он правда пошел ему на пользу. Как минимум, выспался. Но то, что его правда удивило, Мидория и Бакуго жили достаточно мирно. Не считая пару бессмысленных потасовок (последняя была из-за носков), они, проживая в одном номере, не придушили друг друга.  Хизаши, Всемогущий, ещё пара учителей и родители часто писали с вопросом «все ли хорошо?», на что могли получить ответ «да».  Однажды «мальчишки» попросились прогуляться в каком-нибудь парке утром после ЦИПа. На что получили утвердительный ответ и ещё пару напоминаний о том, что окружающие не видят в них тех, кем они являются. В общем, на следующий день, под парочкой правил по типу «не ходи за незнакомцами» и «сразу зовите, если что-то не так», они все же доехали до парка. Там было безумно красиво, главная дорога вела к большому фонтану, что являлся центром парка, что был засажен лиственными деревьями, что давало приятную тень и ослабляло давление солнца, разрезая лучи листвой, пропуская только небольшие солнечные зайчики. Дойдя до фонтана, Изуку сразу подошёл к нему, рассматривая бриллианты мелких капель-брызг от летящих перьев воды. Кацуки, наблюдая за этой картиной, сидя на ближайшей лавке, невольно достал телефон и сделал пару фото. Потом, немного подумав и развернув камеру, осмотрел себя. «Это я. И это мое тело, пусть оно и выглядит немного по-другому». «Почему же, когда он тоже стал выглядеть немного по-другому, я начал чувствовать в нем другого человека? Или это поменялось мое отношение к нему...» Изуку, конечно, тоже закрадывались подобные мысли, особенно после того нападения, когда Бакуго назвали «прекрасной леди». Ведь с данным утверждением было трудно поспорить. Даже как-то жалко стало того парня, жалко, что тот не видел, какой Качан великолепный до превращения в девушку. Тихая прогулка окончилась звоном будильника Шоты и оглашением того, что до обеда осталось мало времени. — Дети, давайте пойдём.  Он старался избегать называть их по полу, ведь то могло приестся, а называть их «ребята» и «мальчики» не поняли бы окружающие. Остальная часть дня проходила стандартно.