Отвратительно

Холодно и страшно.       Лололошка сжался сильнее, сидя на кровати, пытаясь получить больше тепла от куртки и шарфа. Его бетонная коробка, как и сотни других здесь, продувается слишком хорошо, чтобы жить в комфорте. Наверное, даже в Архее не было настолько холодно. Климат такой? Погодные условия? Да чёрта с два здесь будут причастны только эти факторы! Это он.       Из каждого угла, оборачиваясь спиной к двери, просто закрывая глаза, Лололошка чувствовал это. Чувствовал его приближение. Чувствовал его взгляд. Становилось только холоднее, никакая одежда не могла спасти, сколько бы ни было слоёв. Паранойя тоже доводила.       Он не сможет укрыться.       От него не спастись. Ло кажется, что из-под двери в комнату начинают проникать белые клубы. Это действительность или галлюцинации от недосыпа? Он не помнит, когда в последний раз спал нормально. Опасность идёт за ним, он знает это. Его жизнь здесь и сейчас - один сплошной риск. Если его не схватит блюститель вселенского порядка, то пришьют где-то в подворотне, среди коробок.       Внезапно Лололошка сорвался на кашель. Точно, здешние заводы в огромном количестве убьют его быстрее, чем что-либо другое. Воздух в этом мире не такой, тяжёлый. Он оседает в лёгких и вредит, наверное, похлеще всех тех сигарет, что в день выкуривает среднестатистический рабочий. Кстати, курящих здесь сильно больше, чем можно вспомнить в Хэнфорте, почти каждый третий.       В этом мире настолько темно, что ему пришлось снять очки... Ладно, темнота не первопричина. Очки урезают обзор и мешают ориентироваться среди мрачных улиц, где за каждым поворотом тебя может встретить нож. Возможно, ему стоит самому сунуться в какую-нибудь банду? К грязной работе привык за время жизни в параллельной реальности. Выжить хочется.       Лололошка уже не выдерживает. Ему не нравится. В сравнении с этим местом, Архей цветёт и пахнет, самый добрый во вселенной мир.       Он не уверен, что ему стоит здесь оставаться, но дороги назад нет. Когда-то он жил здесь. Ему нужно просто найти себя. Прошлого. Глянуть, как жил, разобраться, почему такой стал.       Горло опять разрывает от кашля, после чего он затихает, прислушиваясь к происходящему за дверью. Стены картонные, всё слышно. И хочется верить, что шаги те – не за ним. Квартирку то он как получил? Воспользовавшись навыками карманника. Сидел под мостами, бегал в ночи, преследуя непутёвых гуляк. Честное слово, не хотел. Но иначе не выжить. Иначе его пережуют местные.       Обитатели здешние, кстати, народ отвратительный. Не присутствует здесь таких, как... Невер... Марк... Здесь агрессивные мудаки, не знающие слова "уважение", да депрессивные придурки... Хотя, ещё немного времени здесь, и Ло пополнит число тех, или этих. Доброта долго не живёт, когда она никому не нужна... Ну и нервное напряжение тоже в плюс не идёт, оно является итогом условий и даёт ему ощущение, будто он по струнке ходит и вот-вот сорвётся.       Тело пробила дрожь, когда взгляд упал на часы. Нужно идти. Он обещал явиться на встречу с новым знакомым. Настолько нет желания... Только вот загнивать в одном месте нельзя, хотя хочется. Он не может раствориться в ледяной постели и собственных переживаниях и страхах.       Переложить всё мало-мальски ценное во внутренние карманы, чтобы не стащили. Снять шарф, чтобы не выделяться среди улиц. Натянуть капюшон, чтобы в лицо никто не запомнил. Взять биту, чтобы не заглохнуть по пути, окружённым какими-то мутными типами... Точно помнит, как сам вбивал гвозди с железками, лишь бы только иметь больший шанс справиться. Да, Первый. Да, боевого опыта несколько столетий. Но если оказаться в окружении с пустыми руками, то будет не очень приятно и благополучно.       Теперь можно выходить...       Да...       Рука всё же открыла дверь. Мутные улицы отвратительны. Общество отвратительно. Один двор похож на другой. Постройки те же, люди те же. Ничего не отличается. Заблудиться проще простого.       Ещё немного и у Лололошки разовьётся клаустрофобия, причём неслабая. Стены бетонных коробок давят, он не хочет назвать это зданиями. Проходы слишком узкие. Кажется, будто улица пытается сжать его, стиснуть в своих лапах так, чтобы перекрыть доступ к последнему воздуху, пусть грязному и холодному.       Снова ощущение взгляда. Он весь сжимается изнутри. И рука его тоже сжимается, укрепляя хватку на бите. Ходить с оружием напоказ - нормально.. когда ты идёшь через дворы. На большой улице лучше народ не распугивать.       — Эй, Лололошка! Ты где свои цвета посеял? Очечи, шарфец... Чё прятаться-то решил? — грубый голос раздался совсем рядом, на плечо упала тяжёлая рука. Испугался на мгновение, чуть не обернулся, показывая своё лицо полностью.       — Как ты меня назвал? Совсем перепутал? — без крика, зато с претензией, вовремя опомнился, подбирая реакцию несвойственно агрессивную. Для себя несвойственную, а для этого места обычную. Крепче схватился за биту, приподнимая будто для удара.       — Ой, пацан, извиняй, друга моего напомнил. Не видел здесь такого, в очках голубых и шарфе таком, ну, в клетку? — рука исчезла с плеча, незнакомец попытался настроить контакт. Но у Ло нет времени на это. И желания спалиться тоже нет.       — Не видел. А тебе б... — хотел было продолжить возмущение, но чувствует, что не справится. Поэтому просто махнул рукой, уходя.