Дело о Салазаре Слизерине

Гарри Поттер осторожно входит в залу Визенгамота. Собрание магов смотрит на него чуть удивленно, но не особо осуждающе. — Здравствуйте, — говорит герой Магической Британии и победитель Темных Лордов, — мне сообщили, что я должен явиться… Но ничего предварительно не объяснили. Он поправляет очки чуть нервным движением и осуждающе смотрит на Гермиону, которая сидит на месте для свидетелей и старается не хихикать. Ее подпирают с двух сторон Драко и Рон с крайне серьезными лицами. И Гарри их понимает. Ничего смешного в том, что его международным телепортом выдернули из поездки в Румынию, он не видит. — Здравствуйте, мистер Поттер, — ласково улыбается смутно знакомая ведьма. — Мы вызвали вас по беспрецедентному делу по… прекращению существования Салазара Слизерина и получению наследства от него же. — Простите? — поднимает брови Гарри. — Я не помню, чтобы прекращал существование Салазара Слизерина. — Прошу вас, присядьте, — просит ведьма. — Сейчас я всё объясню. Позвольте мне представиться, мистер Поттер. Я Амелия Боунс. Тридцать первого июля ко мне, как к нынешнему руководителю отдела правопорядка, обратились представители банка Гринготтс, поскольку сами отчаялись найти вас, мистер Поттер. — А, — кивает Гарри, устраиваясь в кресле обвиняемого и неодобрительно косясь на шевельнувшеся цепи. — Да. Простите. Я только сегодня из подземелий выбрался. А… я пропустил свой день рождения, что ли? — Вы пропустили свой двадцать первый день рождения, — веско уточняет мадам Боунс. — Тот день, когда волшебники традиционно принимают власть над своим наследством. — Да у меня этого наследства не так много, — хмыкает Гарри. — Я год назад узнавал. Мой поверенный честно рассказал, что мой магический опекун обчистил мой сейф «во имя всеобщего блага», конечно. Наследства от Блэков тоже немного — всё ушло в Первую Магическую Войну, даже дом не починишь. — Поэтому вы занимаетесь «активной археологией», как утверждает мисс Грейнджер? — чуть щурится мадам Боунс. — Вы можете объяснить суть? — Могу, — соглашается Гарри. — Я нахожу местечко с плохой репутацией, беру разрешение у местных магических властей на обезвреживание той древней гадости, которая там засела, зачищаю всё полностью и забираю трофеи себе. Иногда со мной идет команда. В этот раз я отправился один, потому что у мисс Грейнджер — патенты, у мистера Уизли — невеста, а мистера Малфоя его дражайшая матушка заперла в кабинете. О чем мне она и сообщила, и все мы прекрасно знаем, что с миссис Малфой лучше не спорить. Но что? Это разве незаконно? — Никто не выдавал запрета на подобный род деятельности, — обтекаемо отвечает мадам Боунс, — но… ответьте, пожалуйста. Вы выбрали подобную профессию потому, что в детстве сразились с василиском? — А кто вам про это… — начинает Гарри, замолкает и смотрит на Гермиону, которая истерично смеется, спрятав лицо в ладонях. — Так. Есть возможность вручить мисс Грейнджер что-то успокаивающее? — Да, конечно, — кивает мадам Боунс и машет рукой. Один из ассистентов приносит Гермионе стакан с зельем, и Рон помогает ей выпить всё до капли. — Вы не ответили на мой вопрос. — Сначала я бы хотел узнать, кто вам сообщил данную информацию, — щурится Гарри. — Не Гермиона. Точно не Рон. Джинни?.. Сомневаюсь. Дамблдор давно мертв. Как и Волдеморт. Некоторые волшебники ощутимо вздрагивают. Мадам Боунс, которая чудом осталась жива после встречи с Темным Лордом, лишь выше вскидывает подбородок и сообщает: — Об этом мне сообщили представители банка Гринготтс. — А они откуда узнали? — хмурится Гарри. — То есть… Ладно. Ладно. Я убил Чудовище Тайной Комнаты — да. Я не собирался с ним сражаться — только спасти Джинни Уизли, которую подчинил и похитил крестраж Волдеморта, но этот самый кусок Волдеморта управлял василиском, а Фоукс принес мне Распределяющую Шляпу, я вынул из нее меч… Ну. И убил. И отравился, конечно. — Простите? — хмурится мадам Боунс. — Как вы умудрились убить василиска? Нам был предоставлен его примерный размер, и… вы были совсем ребенком. — Честно — сам не знаю, — признается Гарри. — Я очень хотел жить. Или хотя бы спасти Джинни. Меч был легкий, короткий, он трансформировался под мою руку, как я понимаю. А единственным уязвимым местом василиска была его пасть. Когда он открыл рот, я воткнул меч — вверх, в небо, надеялся до мозга достать. Достал, видимо. Но его клык вонзился в мою руку. — Но вы живы, — говорит мадам Боунс. — А феникс умеет плакать целебными слезами, — кивает Гарри. — Вот и всё. Я, кстати, после этого не простужался больше. Может, и вторую Аваду поэтому пережил. — Думаю, данный тезис проверять мы не будем, — твердо отвечает мадам Боунс. — Но вы… Вам было двенадцать. И вы убили василиска. — Ну, — говорит Гарри. — Да. Если подумать, то у меня в конце учебного года обязательно была какая-нибудь смертельная битва — если не с Волдемортом, то с его приспешниками. Или с дементорами. А дементоров можно считать приспешниками Волдеморта, если они потом к Волдеморту примкнули? — Мистер Поттер, почему вы постоянно повторяете это имя? — вздыхает мадам Боунс. — Это причиняет большинству здесь присутствующих дискомфорт. — Меня выдернули из Румынии, даже не дав защитить мой лагерь, — сообщает Гарри, — это тоже причиняет мне дискомфорт. — Ваша позиция ясна, — кивает мадам Боунс. — Но ответьте мне на один простой вопрос. Важный вопрос. Василиск был разумен?.. — Что? — хмурится Гарри. — Он, конечно, охотился за мной и гонял меня по трубам, но… я сомневаюсь. Если бы он был разумным, то… — Он замолкает. — Простите. Я не… не знаю. С одной стороны, крестраж натравливал его на учеников, но никто из них не умер, а с другой… он был в полном подчинении даже не человека, а куска души этого человека. Василиск гонялся за мной, но… он мог бы поймать меня быстрей. И, да, вы правы, мне было двенадцать, а я его уничтожил… как-то. — Вы признаете возможность наличия разума у убитого вами василиска? — уточняет мадам Боунс. — Признаю, — соглашается Гарри, — но история не терпит сослагательного наклонения. Он мертв и убит моей рукой. Вы хотите судить меня за это? — Признаюсь, я не знаю, имеем ли мы право судить вас за самооборону, — мадам Боунс выдыхает и продолжает твердо: — и убийство Салазара Слизерина, но… это довольно интересный прецедент. Она замолкает. Гарри смаргивает и смотрит на Гермиону. Она судорожно кивает, одними губами говоря: — Анимаг. — Анимаг, — повторяет Гарри. — Человеческий век короток, но анимагическая форма может жить много дольше. Века. Тысячелетия. Салазар Слизерин этим воспользовался, но, кажется, потерял собственную волю, а, может, и разум. И он мирно спал в Тайной Комнате, пока не пришел сначала Волдеморт, а потом… я. — И встречи с вами он не пережил, — вздыхает мадам Боунс. — Мы всё еще не уверены, что это был сам… Слизерин, поскольку после смерти он не принял человеческий облик, как обычно бывает с анимагами, но мы ничего не знаем об анимагах, проведших во втором облике больше, чем способно вынести человеческое тело. — Я убил Салазара Слизерина, — медленно говорит Гарри. — Мы предполагаем это, — осторожно уточняет мадам Боунс. — Я убил одного из Основателей, — кивает Гарри. — Прекрасно!.. Мордред!.. Он вскакивает, садится, снова вскакивает, обходит вокруг стула, садится, смотрит на глядящих на него с сочувствием друзей, вздыхает, снимает очки, трет лицо, возвращает очки на место, а потом уточняет: — Почему я вообще здесь? — Потому что, — очень медленно начала мадам Боунс, — согласно завещанию Салазара Слизерина, которое хранилось в королевском роду гоблинов, а после перешло на хранение в банк Гринготтс до появления нужного кандидата, всё состояние Салазара Слизерина, а также его артефакты, переходят к тому, кто смог прервать его бытие василиском и выжить. Гарри смотрит перед собой и молчит. Впрочем, молчат все в этом зале. — Проблема в том, — продолжает мадам Боунс, — что Министерство Магии еще три века назад назвало всё, что осталось от Основателей, всеобщим достоянием Магической Британии. — И сейчас вы хотите отобрать у меня то, что завещал мне Слизерин, — понимает Гарри. — Хорошо. Прекрасно!.. — Он встает резко. — Вы отобрали мой дом, сделав его памятником торжеству над Волдемортом. Вы отобрали мое наследство, потратив его «ради всеобщего блага». Вы отобрали мое детство, заставив сражаться с Волдемортом и его приспешниками, потому что вы — все вы! — слишком боялись его. Хотите отобрать и это?! Прекрасно. Здесь есть представители банка Гринготтс?! — Да, мистер Поттер, — выступает из тени невысокий гоблин, держащий шкатулку со свитком, лежащим поверх нее. — Вы желаете услышать завещание целиком или сразу получить наследство? — Я бы хотел получить свиток, чтобы после его изучить, — признается Гарри. — Это возможно? — Конечно, — кивает гоблин, но оборачивается к высокому собранию. — В нем нет ни капли магии, уважаемый Визенгамот, могу ли я передать его мистеру Поттеру? — Я голосую, чтобы отдать данный свиток мистеру Поттеру, — вздыхает мадам Боунс. — Кто «за»? Решение принимается единогласно, и мадам Боунс кивает, разрешая продолжить. — Мистер Поттер, — ухмыляется гоблин, — полагаю, я могу сразу вручить наследство Слизерина Визенгамоту? И вы не могли бы сразу забрать свиток? — Конечно! — кивает Гарри, берет свиток и делает шаг назад. И щитом-куполом накрывается. Драко с Роном машинально повторяют за ним, прикрывая еще и Гермиону. Гоблин смотрит на молодежь одобрительно, но насмешливо, а после торжественно говорит: — Что же. Позвольте передать наследство Слизерина тому, кто посмеет прервать его бытие василиском!.. Из-под крышки шкатулки вылетает на пружинке рука с показательно выставленным средним пальцем и старческий скрипучий голос сообщает: — Ну чего, молокосос? Думаешь, победил меня? Ну, победил. И что? На тебе монетку. Заслужил. И рука взрывается деревянными стружками, а на пол падает горсть медных монет. Гарри хмыкает, потом ухмыляется, а потом смеется — в голос, довольно. Визенгамот в полном составе молчит. — Так что? — уточняет Гарри. — Я могу идти? — Да, — роняет мадам Боунс. — Вы можете идти, мистер Поттер. В коридоре Гарри нагоняют Гермиона, Рон и Драко. Они идут слаженно и довольно привычно — слишком уж часто так по подземельям пробирались, начав, как ни странно, с малфоевского, а потом понеслось, закрутилось, и вот… — Карту буду расшифровывать я, — сообщает Гермиона мимоходом. — Вы все ужасны в шифрах. — Ну уж не все, — хмыкает Драко. — А головоломку в той крипте разгадал я, а не ты, — напоминает Рон. Драко фыркает, но не спорит. — Сначала в Румынию, — напоминает Гарри. — Мне надо рассортировать то, что я набрал. Потом — будем грабить подземелья Хогвартса. — Ты уверен, что Слизерин оставил это в Хогвартсе? — уточняет Гермиона. — А где еще? — фыркает Гарри. — Ведь Хогвартс… — …самое безопасное место в Магической Британии!.. — хором договаривают все. Через три дня в Тайной Комнате дух Салазара Слизерина с умилением будет наблюдать за тем, как четверо детей разбираются с его загадками. Но это будет только через три дня.