Часть 1

      Однажды в предрассветный час, когда городской люд только пробуждался ото сна, у ворот Нотр-Дам возникло видение, порожденное утренним ветром, и через мгновение обрело человеческий облик: худая, изможденная фигура вознесла руки к светлеющему небу. Призрак принялся молиться — молиться страстно, обреченно, отчаянно.       Обессилев, он упал на колени и впился сухими ладонями в лицо. Черная сутана была вымазана в крови и грязи, истощенное тело покрывали раны и огромные синяки. Кости, поломанные и разбитые во многих местах, неестественно выпирали, причиняя несчастному по-земному мучительные страдания.       Призрак стонал — тихо, неслышно для человеческого уха. Он до крови сжимал в руке серебряный крест — не помогало — и звал ее, ту что совсем недавно подобно райской птице порхала над каменной площадью. Клод Фролло оставался один, никто его не слышал.       Раны саднили, в груди жгло. Он умирал, умирал вновь и вновь. Он молил небеса лишь о том, чтоб хоть на миг узреть дивные волосы цвета ночи и услышать мягкий девичий голосок… Но Эсмеральда не появлялась. Клод растянулся на земле, сливаясь с пылью и грязью, и рыдал, вымаливая прощение.       — Прости меня, Эсмеральда… Боже милосердный, благослови невинную Эсмеральду! Прокляни, прокляни меня, но дай мне хоть на мгновение узреть ее танец, божественный, невесомый танец…       Площадь наполнялась людьми. Торговцы раскладывали на прилавках свой товар, всюду сновали повозки, запряженные лошадьми. Сотни людей, козы, свиньи, грязь, нечистоты, — все это слилось в безумный поток городской жизни. И никто не видел Фролло.       А небо становилось все светлее. Священник отрешенно наблюдал за легкими облаками, парившими в вышине, и молился. Тогда появилось солнце. Оно медленно восходило на небо, одаривая весь мир ясным сиянием. Несчастный Клод увидел в нем отблеск волос прекрасной цыганки и слабо улыбнулся.       — Спасибо, Господи…       Он тяжело выдохнул и растворился в пустоте, погрузившись на время в благословенное небытие. На следующее утро все повторилось.