Часть 1

Девушки всегда такие импульсивные и напористые? Впрочем, это неважно, мне так даже больше нравится. Возможно, именно поэтому наше короткое знакомство в ресторане «Terrassa» переросло во что-то большее. Если у меня спросят, рад ли я этому, я не раздумывая скажу «да». Если спросят, достаточно ли мне этого, я не раздумывая скажу «нет». Разве будет мне достаточно того, что у нас есть, если я не могу назвать тебя своей? Ты безусловно можешь назвать меня своим, потому что знаешь, что смогла забрать мое сердце ещё много дней назад, однако в том, что у тебя нет никого на стороне, я не могу. Ты такая красивая, такая живая и такая энергичная. Ты мой идеал и только дурак скажет, что ты отстой.  Я хочу верить, что ты приходишь по вечерам только ко мне, что только я слышу твои стоны и выкрики, что только я целую твои губы и сжимаю до посинения бедра. Хочу услышать, что ты жаждешь только меня и поверь, когда у меня будет день рождение и ты спросишь, какой подарок я хочу, я загадаю именно это.  Ты уходишь всегда с утра, предпочитая засыпать в моих объятиях и у меня никогда не повернётся язык выгнать тебя из квартиры среди ночи. Тепло твоего тела согревает мои холодные конечности, а запах твоих волос ласкает нюх. Ты засыпаешь мгновенно, а я ещё лежу час и не могу поверить, что сейчас ты здесь. Со мной. Да, возможно ты со мной только потому, что я Максим Тарасенко. Горячий видеоблогер и актер с большим членом и большим сердцем. Холостяк и интроверт со специфическим чувством юмора. У меня есть много денег и большая квартира. За всё то время, что ты со мной, ты всегда говорила, что я идеал. Хочу верить, что ты не врешь, и твои глаза светятся от обожания, а не от вранья. Да, у нас своя идиллия, и я бы даже мог сказать, что мы семья. Но за двенадцать месяцев мы так и не сказали друг другу те самые заветные три слова. Ты не настаивала на кольце и свадьбе, а я не предлагал. Я блоггер: постоянно в разъездах, а ты не такая. Ты более домашняя, не любишь частую смену обстановки. Бесишься, когда я уезжаю, но никогда не говоришь об этом вслух — только когда я приезжаю, а ты набрасываешься на меня, как хищница, я понимаю всё без слов. Я приехал домой только пять минут назад и я даже не успел разложить вещи из чемодана, как ты уже звонишь и говоришь, что едешь. Член дергается только от одного звучания твоего голоса, а мозг вырисовывает всевозможные позы, которые мы опробуем этой ночью. На языке вертится желание начать разговор о «нас», но я более чем уверен, что ты боишься этого. Скажешь, что мы друзья, которые переодически трахаются и я не совру, когда скажу, что меня это не задевает. Хочу верить, что ты соврёшь, но не могу быть до конца в этом уверен. Поэтому долгожданная фраза застывает где-то на старте, а я откладываю этот разговор на потом, прекрасно понимая, что «потом», может и не наступить.    ***  Звонок в дверь и Максим уже знает, кто там. Нет смысла смотреть в глазок и задавать тупой вопрос: «Кто?». Они будто родственные души, которые чувствуют друг друга за километр. Он буквально бежит, с нетерпением проворачивая ключ в замочной скважине и мысленно отмечает, что в будущем обязательно сделает дубликаты. Чтобы она могла заходить самостоятельно, когда вздумается. Например, чтобы сделать сюрприз или проверить, не привёл ли он кого к себе. И честно говоря, Максим снова соврет, если скажет, что даже такое проявление внимания будет ему неприятно. Она подумает о нем, приревнует и захочет проверить. Значит любит?  В голове уже сами собой строились воздушные замки и Макс просто не в состоянии моментально среагировать: хрупкая девушка влетает в квартиру, словно фурия, прижимая его к стене. Ее сбитое дыхание щекочет кожу в районе груди, а глаза жадно исследует подтянутое тело.  Они не виделись уже сколько? Два месяца или три? Сколько бы они не жили порознь, пусть это будет день, пусть этот будет месяц, им всегда будет мало друг друга. Жадные, ни с кем не хотящие делиться хищники, которые будут пожирать друг друга и приговаривать, что это их добыча. Тонкие пальчики бегают по широким плечам мужчины, а губы активно расцеловывают шею, попеременно кусая её и посасывая. С губ срывается блаженный стон, а она лишь усмехается, довольная тем, что вызвала такую реакцию. Не останавливается, потому что хочет довести дело до конца. Оставляет свои метки по всему его телу, пальцами оттягивая края свободной белой футболки. Максим времени тоже не теряет. Словно под влиянием алкоголя, он проводит пальцами по рукам девушки, наслаждаясь ее тёплом и близостью. Откидывая голову назад, он подставлял шею под ласки, молясь, чтобы это никогда не заканчивалось. С другой стороны, он знает, что пока она не получит свое, она никуда не уйдёт и не оставит свою добычу. Она шепчет, что скучала, а он хочет верить, что она скучала не только по его телу, а и по нему самому. Однако, думать об этом времени не было. Оставаясь стоять в коридоре, они срывали друг с друга одежду, терзая тела и открывая новые зоны для засосов и укусов. Спина Макса зажила не так давно, всего неделю назад, но он готов поспорить, что сегодня она снова будет исполосована, а ему придётся снова думать, как бы это скрыть. Но он вовсе не жалуется на такое, даже наоборот — хочет, чтобы все девушки знали, что он уже занят. Максим, словно в прострации, находит ее лицо и обхватывает ладонями в районе щёк, отрывая от себя и заставляя посмотреть в глаза. На миг всё прекращается, а она застывает, смотря на мужчину так, словно видит впервые. Всё ещё не может усмирить сбившееся дыхание и упирается руками в мужские тазовые кости, вглядываясь в глаза напротив, что отдают теплом и нежностью, словно в них скрыта целая вселенная. Если смотреть издалека, то ее карие глаза могут показать совершенно обычными, однако, это совсем не так. Максим ещё давно заметил, что в них есть янтарные вкрапления, а зрачок, когда она возбуждена, расширен донельзя. Он готов поспорить, что это заметил только он. Потому что кто в порыве страсти будет рассматривать глаза партнера?    — Ты красивая, — шепчет он и тут же припадает губами к ее лицу, смазано целуя во всех местах, куда мог попасть. Стараясь отвечать с той же отдачей, девушка постанывала, шепча, словно в бреду, имя Тарасенко и водя рукам по стальному прессу. Его тело такое манящее и крепкое, она готова целовать его торс вечность и вдыхать естественный аромат вперемешку с дезодорантом и парфюмом. Его же ладони всё ещё покоились на ее щеках, пальцами сжимая кожу и сминая пухлые губы. Язык проникал в ротовую полость, подобно змее, встречаясь с ее языком и проводя ровную линию вдоль дёсен и по зубам. Пошлые причмокивания эхом разносились по коридору, а сбивчивое дыхание щекотало слух. Страсть овладевала, от желания они сгорали, а мозг затуманивался. Перед глазами пелена и только тело было способно принимать и дарить ласки, пока изо рта вылетали имена и рыки. Одежда спадала с тел, а она небрежно отбрасывала ткань ногой в сторону, проводя ногтями по телу Макса и опускаясь поцелуями к шее и ниже. Зубы прикусывали и оттягивали кожу на себя, посасывая её и спустя некоторое время отпуская, так и не прервав зрительного контакта. Его ладони скользят вверх со щек к макушке головы, зарываясь пальцами в распущенные темные волосы и сжимая их у корней. Он знает, что она хочет и не смеет прервать, лишь напоследок прикусив губу почти до крови. На нем последний элемент одежды; секунда и он уже стоит полностью обнаженный, наблюдая за тем, как мелко подрагивает член от изнеможения. Покрасневшая головка манит к себе, а по стволу течёт предэякулят, капая на когда-то чистую плитку. Подползая на коленях ещё ближе, она обхватывает ладонями его бедра, крепче сжимая и еле ощутимо касаясь губами кончика. Она знает, что он скоро не выдержит, а поэтому и проверяет на прочность, нахально улыбаясь и продолжая покрывать поцелуями чувствительный орган. — Ну же, возьми его, — снова шепчет Максим, прижимая ее голову ближе. Головка упирается во внешнюю сторону щеки, пока губы продолжают ласкать всю длину, языком выводя узоры вдоль каждой венки, вырывая из уст Макса всё новые и новые стоны вперемешку с рыками. Всё тело напряглось и вытянулось, словно струна, а мужчина упёрся спиной в стену, лишь бы не упасть от напряжения внизу живота. Наслаждаясь прикосновениями, Максим резко выдохнул, чувствуя, как медленно девушка облизнула головку, постепенно беря ее в рот. Языком выводя круги, она поддавалась сильным рукам, пальцами бегая от яиц до бёдер, обхватывая кожу и сжимая её до покраснений. Приоткрыв глаза, темноволосая подняла взгляд на Максима, зная, как ему это нравится. И даже сейчас ему это нравилось. Он в ответ смотрел на девушку, прикусывая нижнюю губу и давя пальцами на ее затылок, лишь бы она побыстрее взяла, как можно больше. И она слушалась. Была хорошей девочкой, как и полагается для такого папочки, как он. Девушка старательно вбирала в себя почти всю длину, позволяя трахать себя в рот и доходить кончиком почти до глотки.  Слюна вперемешку с предэякулятом капала на пол, пачкая всё вокруг, а девичьи колени гудели и были стёрты в кровь. Однако, им обоим было на это плевать. Она наслаждалась его стонами, а он получал удовольствие от того, как она сжимала губы вокруг его члена и как играла языком, показывая, насколько сильно хочет его обрадовать. Ускоряя темп пальцами, Макс убрал руки из волос, перебегая в зону ушей и обхватывая девичью голову ещё крепче. Чувствуя приближение разрядки, он начал быстрее двигать ее головой, поддаваясь бёдрами вперёд и чувствуя, как начинает задыхаться девушка. Стоны слетали с губ без остановки, а запах страстного секса заполнил коридор, от чего на телах уже проступил пот. За секунду до того, как кончить, мужчина довольно резко оттянул ее за голову, хватая под подмышки и поднимая на ноги. Рот был запачкан, а глаза светились похотью. Она была горячей всегда, в любой момент и в любой ситуации. Облизнув губы, Макс обхватил пальцами подбородок девушки, приближая к себе и сталкиваясь с ней губами. Чувствуя на языке свой же вкус, член снова дернулся, ожидая продолжения. Свободная рука потянулась к промежности и мужчина довольно промычал, чувствуя, как ее соки стекают по внутренней стороне бёдер. Она такая мокрая и такая открытая именно для него. Он сделал так, чтобы она была сейчас мокрой и хотела только его и его член. Гордость распирала, а желание побыстрее овладеть податливым телом заставляло гореть. Языки переплетались в страстном танце, пока другая рука Максима уже вовсю исследовала половые губы девушки, проникая кончиком пальца внутрь. Такая тёплая, и такая манящая. Жар, что исходил от неё обжигал и одновременно заставлял желать ещё больше. Хватаясь за крепкие плечи, девушка запрыгнула на Макса, обхватывая ногами бедра и приближаясь открытой промежностью к члену. Головка с хлюпающим звуком проникала внутрь и тут же исчезала, стоило кому-то из них дернутся.    — Скажи, что хочешь меня, — шепчет Максим сквозь поцелуй, убирая руку из промежности и скользя вниз к своему члену. Изо рта девушки вылетел разочарованный стон, от чего она крепче обхватила руками шею Макса, утыкаясь в неё носом.  — Я так хочу тебя. Я так нуждаюсь в тебе, — с трудом выговаривает она, открывая рот от удовольствия. Быстрым движением Максим проник внутрь, полностью заполняя пустоту внутри неё. Его член был таким подходящим для неё, будто они и впрямь были созданы друг для друга. Повернувшись, Макс прижал девушку спиной к стене, сразу начиная грубо и резко двигаться в ней. Ногти царапали крепкую спину, пока руки Тарасенко сжимали аппетитные бёдра, оставляя на них отметины от пальцев. Темноволосая буквально дрожала от перевозбуждения, шепча имя мужчины раз за разом и прикрывая глаза от удовольствия. Член скользил внутри, а розовые гладкие стеночки сжимались вокруг него, выжимая все соки до последнего. Оргазм наступил совсем скоро, сбивая с ног обоих и заставляя буквально кричать от эйфории. Обнимая друг друга так, словно они остались одни посреди открытого моря, пара наслаждалась мгновением, теряясь в ощущениях.    *** Устало проведя рукой по второй половине кровати, в надежде найти тёплую руку девушки, Максим, не открывая глаз, попытался дотянуться до неё, только через несколько секунд поняв, что её рядом нет. Нехотя разлепив глаза, Тарасенко повернул голову в сторону, окончательно просыпаясь и осознавая, что девушки рядом нет. От мысли о том, что она ушла, всё похолодело, а хорошее настроение улетучилось, словно его никогда и не было. Положив ладони на лицо, Макс устало провёл ими вдоль, выдыхая и поворачивая голову в сторону балкона.   Господи, этому балкону он был благодарен так, как никогда. Прямо перед ним, одетая в его рубашку и оперевшись на поручень, стояла она, выдыхая сигаретный дым прямо в ночное небо. Задумавшись о чем-то, она смотрела вверх, даже не обратив внимание на то, как бесшумно нарушил её покой Максим. А может заметила, просто не захотела заострять на этом внимание. Обвив руками тонкую талию, Макс упёрся подбородком в хрупкое плечо, нехотя вдыхая аромат мятной сигареты. Ее тело пахло куда лучше, чем какая-то сигарета. Она краем глаза смотрит на него, дергая уголком губ и вновь устремляя свой взгляд в небо. Молчание не давило, а даже расслабляло, заставляло подумать о чем-то своём или даже что-то переосмыслить. Старый вопрос вертится на языке, а Тарасенко всё ещё решается задать вопрос, не до конца уверенный, что его вообще стоит озвучивать. С другой стороны, или сейчас или никогда. Отстраняясь, он ловит на себе удивленный взгляд девушки и отходя на шаг, смело смотрит ей в глаза, вновь улавливая тот самый янтарный огонь интереса.  — Юля, как на счёт «нас»?  А она улыбается. И впервые Максим действительно не может понять, что она имеет ввиду.