Часть 5. Глава 25 Тонкая грань

Четыре месяца спустя Шум прибоя мягко накатывал на берег, и тёплый ветер играл с её волосами, которые небрежно развевались вокруг лица. Гермиона сидела на песке, её пальцы медленно рисовали узоры на тёплой поверхности. Взгляд её был устремлён к горизонту, где небо встречалось с океаном, а закат окрасил всё вокруг в золотисто-розовые тона. Это место, их место, стало для неё символом спокойствия и надежды. Она услышала, как Драко подошёл к ней, его шаги едва слышно хрустели по песку. Он опустился рядом, не сказав ни слова, и протянул ей ракушку. Она улыбнулась, взяв её в руки. — Ты серьёзно? — спросила она с ноткой иронии, рассматривая находку. — Мы собираемся на следующей неделе пожениться, а ты всё ещё даришь мне ракушки? Драко усмехнулся, его серые глаза сверкнули в мягком свете уходящего солнца. — Это традиция, Грейнджер, — ответил он, наклоняясь ближе. — Ты же знаешь, я человек традиций. Она рассмеялась, покачав головой, но её взгляд стал мягче. Она всегда любила этот его сарказм, но ещё больше она любила моменты, когда он был таким... настоящим. Без защитных стен, без масок. — А какая за ней история? — спросила она, подняв бровь. Драко посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на океан. — Ну, говорят, если подарить ракушку перед свадьбой, то жизнь будет такой же полной, как море. — Он помолчал, а затем добавил с улыбкой: — Или, может быть, я это только что выдумал. Гермиона фыркнула и толкнула его плечом. — Ты неисправим. — А ты любишь меня таким, — отозвался он, подтянув её ближе. Она почувствовала его тепло, его руку, которая нежно обвила её талию. На мгновение всё вокруг исчезло: шум океана, свет заходящего солнца, даже их собственные мысли. Были только они. Она услышала его тихий вздох, когда он наклонился ближе. — Я до сих пор не могу поверить, что ты согласилась выйти за меня, — тихо произнёс он, его голос был полон искренности. — А я до сих пор не могу поверить, что ты предложил, — ответила она, её голос дрожал от смеха и нежности. — У нас была довольно необычная история. — Самая необычная, — согласился он, их взгляды встретились. Его пальцы коснулись её подбородка, поднимая её лицо чуть выше. Поцелуй был лёгким, как прикосновение ветра, но в нём было столько эмоций, что она почувствовала, как её сердце замерло. — Через неделю ты будешь моей женой, — сказал он, отстраняясь, но его глаза оставались прикованы к её лицу. — И, знаешь, это, возможно, единственное, что я сделал правильно в своей жизни. Гермиона улыбнулась, её пальцы скользнули по его щеке. — Ты сделал больше, чем думаешь, Драко. И это только начало. Они снова замолчали, наслаждаясь тишиной и близостью. Океан был их свидетелем, а звёзды, которые начали появляться на небе, — их фонарями. Через неделю они станут мужем и женой, но сейчас, в этот момент, им не нужно было ничего, кроме друг друга. Шум прибоя был таким же постоянным, как дыхание мира, но теперь его размеренность стала фоном для напряжения, которое постепенно наполняло воздух. Гермиона заметила, как Драко застыл, его взгляд был прикован к семье, игравшей недалеко от них. Маленький мальчик, не старше четырёх лет, радостно бегал вокруг своего отца, а девочка постарше строила что-то из песка под присмотром матери. — Они такие счастливые, — вдруг сказал Драко, его голос был тихим, почти задумчивым. Гермиона посмотрела на него, её сердце сжалось, когда она увидела, как его глаза блестят мягким светом. Это был тот Драко, которого она видела нечасто, но которого полюбила сильнее всего — уязвимого, искреннего, мечтательного. — Да, — ответила она осторожно, не зная, куда приведёт этот разговор. Он повернулся к ней, его рука мягко коснулась её ладони. — Ты когда-нибудь задумывалась, какими будут наши дети? — спросил он, его голос был полон надежды, которая ударила по ней сильнее, чем она ожидала. Её улыбка стала натянутой, а взгляд устремился куда-то вдаль. Внутри неё поднялась волна чувств, которых она не могла сразу объяснить. Это были не только сомнения, но и что-то более глубокое — неуверенность, страх, чувство, что она ещё не готова к тому, чего он так явно хотел. — Драко... — начала она, но её голос дрогнул. — Я не говорю, что прямо сейчас, — быстро добавил он, словно почувствовав её напряжение. — Но я могу представить это, Гермиона. Я вижу нас. Наш дом, наши дети... Это не просто мечта. Это... это кажется правильным. Его слова задели её глубже, чем она ожидала. Он говорил о будущем с такой уверенностью, но её собственное будущее казалось ей ещё слишком неопределённым. Их центр, их работа, её стремление доказать, что она может быть успешной в этом мире — всё это было для неё приоритетом. А дети... дети казались чем-то далёким, почти абстрактным. — Драко, я... — она вздохнула, собираясь с мыслями. — Я не уверена, что готова к этому. Не сейчас. Может, даже не скоро. Его взгляд изменился, и она заметила, как лёгкая тень пробежала по его лицу. — Ты не хочешь детей? — его голос был тихим, но в нём звучало недоумение. — Я не говорю, что не хочу, — ответила она быстро, чувствуя, как напряжение между ними нарастает. — Просто... я пока не готова думать об этом. У нас есть так много дел. Центр, наша работа, учёба... — Но это же не значит, что ты не можешь хотя бы представить? — перебил он, и его голос стал чуть жёстче, чем он, вероятно, хотел. — Или ты действительно не видишь этого в своём будущем? Она почувствовала, как её сердце сжалось. Её голос стал твёрдым, хотя она пыталась сохранить спокойствие. — Моё будущее сейчас — это наш центр, наша карьера, наши планы, которые мы строили вместе. Я просто не понимаю, как дети могут вписаться в это. — Ты не понимаешь? — его голос дрогнул, и в нём появилось разочарование. — Гермиона, я думал, что мы строим жизнь вместе. Но сейчас ты говоришь, как будто твоё будущее — это только твои амбиции. Её глаза вспыхнули, и она резко повернулась к нему. — Это несправедливо, Драко. Я не говорю, что у меня нет планов для нас. Но почему мои мечты должны сразу включать детей? Почему это должно быть приоритетом? — Потому что это больше, чем мечта, Гермиона, — ответил он, его голос стал твёрдым. — Это семья. Это то, что я потерял. То, что я хочу создать с тобой. Его слова ударили в самую больную точку, и она почувствовала, как её гнев перерастает в смесь вины и сомнения. — А что, если я не готова к этому? Что, если я ещё хочу пожить для себя, для нас, без того, чтобы чувствовать, что обязана стать матерью? Между ними повисла тишина, заполненная шумом прибоя. Драко отвёл взгляд, и она увидела, как его плечи опустились. Это было не просто разочарование. Это была боль. — Я не хочу заставлять тебя, Гермиона, — сказал он наконец, его голос стал тише. — Но я должен знать, есть ли у нас одно и то же будущее. Эти слова задели её, оставив осадок, который она не могла просто так игнорировать. Она хотела что-то сказать, но вместо этого просто сидела, глядя на волны, и её мысли метались между любовью к нему и страхом перед тем, что от неё ожидалось. И в этот момент она поняла: их будущее будет зависеть не только от их любви, но и от того, смогут ли они найти компромисс между своими мечтами и реальностью. Тишина между ними была оглушающей, нарушаемой лишь шумом прибоя. Гермиона пыталась найти слова, но всё, что приходило ей в голову, казалось либо недостаточным, либо слишком резким. Она смотрела на волны, разбивающиеся о берег, и чувствовала, как напряжение между ними становится почти осязаемым. Драко, скрестив руки на груди, отвернулся, глядя на линию горизонта. Его лицо было жёстким, но она знала, что за этой маской скрывается боль. Он редко показывал свои чувства открыто, но сейчас он даже не пытался скрыть разочарование. — Драко, — наконец начала она, её голос был тихим, но наполненным напряжением. — Ты знаешь, что для меня важна наша жизнь. Наша работа, наш центр... Я не хочу, чтобы ты думал, что я отвергаю тебя или твоё желание. Он медленно повернулся, его взгляд был усталым, но в нём всё ещё горела надежда. — Тогда объясни мне, Гермиона, — сказал он, его голос был низким, но в нём звучало что-то, что резануло её сильнее, чем она ожидала. — Почему это желание — мечтать о семье — кажется тебе таким... неправильным? Она покачала головой, пытаясь подобрать слова. — Это не неправильное желание, — сказала она, делая шаг ближе к нему. — Просто я не уверена, что сейчас... или даже в ближайшем будущем, я готова к этому. Это не о том, что я не хочу семью. Это о том, что я боюсь потерять себя в этом. Он нахмурился, его взгляд стал мягче, но всё ещё напряжённым. — Потерять себя? Гермиона, ты самая сильная, самая решительная женщина, которую я когда-либо знал. Я не могу представить, чтобы ты потеряла себя. Даже если бы ты этого захотела. Его слова ударили её как гром. Она знала, что он говорит это из любви, из восхищения, но это не облегчало её внутренней борьбы. — Ты не понимаешь, — произнесла она, её голос дрогнул. — Я провела всю свою жизнь, доказывая, что могу чего-то добиться. Что я могу быть кем-то больше, чем просто девочкой из маггловской семьи. И теперь, когда я, наконец, чувствую, что достигаю этого... идея отложить всё ради чего-то другого, даже ради нас... она пугает меня. Он долго смотрел на неё, его взгляд был проницательным, словно он пытался проникнуть в её мысли. — Ты думаешь, что я хочу от тебя отказаться от всего? — спросил он наконец. — Думаешь, что я прошу тебя перестать быть той, кем ты хочешь быть? Она ничего не ответила, просто смотрела на него, чувствуя, как её глаза начинают наполняться слезами. Она ненавидела, что они дошли до этого. Ненавидела, что этот разговор вытаскивал наружу её страхи, которые она сама не до конца понимала. — Я просто хочу знать, — сказал он, делая шаг к ней и беря её за руки, — что в твоём будущем есть место для нас. Для чего-то большего. Что я не просто... часть твоего пути, а цель, Гермиона. Эти слова ударили её в самое сердце. Она почувствовала, как его пальцы слегка сжали её руки, словно он боялся, что она исчезнет. И в этот момент она поняла, что он говорит не только о детях. Он говорит о своей потребности быть значимым для неё. — Ты цель, Драко, — тихо сказала она, её голос дрожал. — Ты больше, чем просто часть моего пути. Но я всё ещё пытаюсь разобраться в том, что это значит для меня. Он отпустил её руки, его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалось беспокойство. — Ладно, — сказал он, его голос был тихим, но твёрдым. — Я не буду давить на тебя. Но, Гермиона... Я хочу, чтобы ты знала: я не просто мечтаю о семье. Я мечтаю о нас. О том, что мы сможем создать вместе. Она кивнула, чувствуя, как её сердце разрывается от любви и вины одновременно. — Я понимаю, — сказала она, её голос был едва слышен. — И я обещаю, что подумаю об этом. О всём этом. Он кивнул, и они замолчали, снова смотря на море. Волны продолжали разбиваться о берег, и Гермиона почувствовала, как их разговор становится частью чего-то большего — их пути, их борьбы, их любви. В этот момент она поняла, что их будущее будет полным вызовов, но она готова встретить их вместе с ним. Утро началось на удивление тихо. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, а тишина дома казалась почти неестественной. Драко чувствовал это напряжение с самого начала, как нечто невидимое, но ощутимое, витающее в воздухе. Гермиона была чуть отстранённой, она, казалось, избегала встречаться с ним взглядом. Он не стал спрашивать её, что происходит. Они оба знали, что вчерашний разговор оставил след, но Драко надеялся, что они смогут разобраться с этим вместе. По крайней мере, так он думал, пока не вернулся домой раньше, чем планировал. Когда он открыл дверь, первое, что он услышал, — это голоса. Один из них был знакомым, тёплым а другой... раздражающе гриффиндорским. Голос Рона Уизли. Драко остановился в дверях, прислушиваясь. Ему не нужно было быть гением, чтобы понять, о чём они говорят. — Гермиона, — голос Рона был полон упрёка, но и какой-то странной нежности, от которой внутри у Драко всё сжалось. — Я понимаю, что ты пытаешься. Но ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — Рон, — ответила Гермиона, её голос был тихим, почти шёпотом. — Это сложно. Я люблю его. Но... Это "но" застряло у него в ушах, как удар грома. Он почувствовал, как его пальцы сжались в кулак. Он хотел ворваться в комнату, потребовать объяснений, но что-то удержало его. Вместо этого он сделал шаг вперёд и посмотрел в приоткрытую дверь. То, что он увидел, заставило его сердце остановиться. Гермиона стояла слишком близко к Рону. Слишком. Он не мог понять, что именно раздражало его больше: то, как она смотрела на Уизли, или то, как он наклонился ближе. И тогда это произошло. Рон коснулся её губ. Это был быстрый, почти невинный поцелуй, но этого было достаточно, чтобы Драко связал дважды два. Его сердце замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Он отступил назад, не в силах больше смотреть на это. Его разум кричал, его мысли были спутанными. "Она выбрала его?" "Я был прав, что ей это всё не нужно?" "Я ошибся в её словах?" Все эти вопросы крутились в его голове, пока он выходил из дома, захлопнув за собой дверь. На улице он вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоиться, но ничего не помогало. Гнев, боль, разочарование смешались в нём в бурю, которую он не мог сдержать. Гермиона сидела в гостиной, её взгляд был устремлён в окно, но мысли были далеко отсюда. Вчерашний разговор с Драко оставил в ней странное чувство: смесь вины и разочарования. Она любила его. Больше, чем могла выразить словами. Но вопрос о детях всколыхнул в ней нечто, что она давно пыталась игнорировать. Когда в дверь постучали, она с удивлением обнаружила на пороге Рона. Его лицо было чуть напряжённым, но он улыбнулся, увидев её. — Привет, — сказал он. — Я думал, что ты будешь рада меня видеть. Надеюсь, я не помешал? Гермиона покачала головой, жестом приглашая его войти. Она знала, что их встреча будет странной, но в то же время понимала: ей нужен был кто-то, с кем можно поговорить. Кто-то, кто знал её достаточно хорошо, чтобы понять её внутренний хаос. — Так, что случилось? — спросил Рон, усевшись на диван и внимательно глядя на неё. Она вздохнула, потянувшись за чашкой с чаем, которую приготовила, чтобы занять руки. — Ничего. Всё... хорошо, — произнесла она, но её голос звучал неубедительно. Рон усмехнулся. — Гермиона, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, когда ты врёшь. Ты всегда морщишь нос, когда пытаешься что-то скрыть. Она не удержалась и фыркнула. — Спасибо, что напомнил, почему я иногда избегаю твоих визитов. Он усмехнулся, но его глаза оставались серьёзными. — Слушай, я здесь, если ты хочешь поговорить. Что-то не так с Малфоем? Она вздрогнула, услышав его имя. Её пальцы чуть дрожали, пока она ставила чашку на стол. — Мы поссорились, — призналась она, наконец-то встречаясь с его взглядом. — Мы говорили о детях. О будущем. И... я не знаю, Рон. Мне кажется, что он слишком быстро пытается забежать вперёд. Рон нахмурился, его взгляд стал более сосредоточенным. — Ты говорила ему об этом? О том, что ты не готова? Гермиона вздохнула, опустив плечи. — Я пыталась. Но как объяснить ему, что я не уверена, хочу ли я вообще детей? Не сейчас, во всяком случае. Он смотрел на ту семью на пляже с такой надеждой, с таким счастьем... А я... я почувствовала только страх. Рон покачал головой. — И ты решила держать это в себе? Гермиона, ты знаешь, что это не выход. — А что я должна была сказать? — воскликнула она, её голос стал чуть громче. — "Извини, Драко, но я не хочу разрушить все свои планы ради того, чтобы стать матерью"? Как это прозвучит? Как я могу быть частью его будущего, если даже не знаю, чего хочу сама? Рон замолчал, глядя на неё с состраданием. — Знаешь, — наконец сказал он, наклоняясь вперёд, — ты всегда была той, кто заботился о всех вокруг. Может, пришло время позаботиться о себе? Если ты чувствуешь, что что-то не так, тебе нужно поговорить с ним. Но честно, а не так, как ты пытаешься скрывать это сейчас. Гермиона кивнула, её глаза были полны благодарности, но также сомнения. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — спросил Рон, его голос стал мягче. — Может, ты пытаешься убедить себя, что всё в порядке, но на самом деле ты просто боишься сказать правду? Она закрыла глаза, чувствуя, как слова Рона ударили слишком близко к истине. Да, она любила Драко, но была ли готова к жизни, которую он представлял? Могла ли она отложить свои собственные мечты, чтобы соответствовать его желаниям? — Рон, — прошептала она, её голос дрожал, — это сложно. Я люблю его. Но... Прежде чем она успела закончить фразу, Рон наклонился к ней и мягко прикоснулся к её губам. Это было неожиданно, но совсем не так, как в романтических фильмах. Она замерла, удивлённая, но в следующую секунду резко отстранилась. — Что ты делаешь?! — воскликнула она, её глаза широко распахнулись. Рон тоже отступил назад, его лицо покраснело от смущения. — Прости... я просто... — он провёл рукой по волосам, явно растерянный. — Я думал... — Ты думал неправильно! — перебила она, её голос был наполнен гневом и разочарованием. — Я не знаю, что тебе пришло в голову, но... Рон, это было неправильно! Он поднял руки, словно защищаясь. — Прости. Я действительно не хотел ничего испортить. Просто... мне показалось, что ты... Она покачала головой, чувствуя, как в ней поднимается волна эмоций: от гнева до вины. — Уходи, Рон. Просто уходи, — её голос дрожал, но она не собиралась менять своё решение. Рон посмотрел на неё ещё раз, но понял, что спорить бессмысленно. Он поднялся, медленно направляясь к двери. — Гермиона, я правда сожалею, — сказал он, прежде чем выйти. Когда дверь закрылась за ним, она осталась одна в комнате, её дыхание было неровным. Её сердце колотилось, а мысли были спутаны. Она знала, что должна поговорить с Драко, но не знала, как объяснить ему, что только что произошло.