Глава 28 Танец правды

Утро началось с лёгкой паники. Гермиона сидела за кухонным столом, уткнувшись в свои конспекты по когнитивной терапии. Время тянулось лениво, пока её взгляд случайно не упал на календарь, висевший на стене. Красный кружок на сегодняшней дате бросался в глаза. Она застыла, а затем буквально подпрыгнула на месте. — Чёрт! — выдохнула она, хватаясь за голову. — Сегодня танцы. В памяти моментально всплыл разговор с преподавателем танцевальной терапии, который они имели ещё в начале семестра. Экзамен по танцу был обязательной частью курса: танец должен был не только показать технику, но и раскрыть внутренние переживания студентов, их умение взаимодействовать с партнёром. И они с Драко выбрали танго. Она сжала виски, чувствуя, как растёт напряжение. Воспоминания о тренировках вихрем проносились перед глазами: их колкие комментарии, спор о том, кто должен вести, и тот самый вечер на пляже, когда они впервые почувствовали, что танец может быть чем-то большим. Гермиона стояла босиком на мягком тёплом песке, чувствуя, как лёгкий ночной бриз играл с её волосами. Волны, набегая на берег, оставляли за собой узкие линии пены, которые быстро исчезали. Музыка, доносящаяся из телефона, сливалась с шумом океана, создавая мелодию, которая казалась созданной специально для них. Луна, висевшая высоко в небе, окутывала всё вокруг серебряным сиянием, словно подчёркивая волшебство этого момента. — Малфой, ты снова наступаешь мне на ногу! — фыркнула Гермиона, стараясь сдержать смех, но её глаза выдали её. Они блестели от удовольствия. Драко остановился, приподняв одну бровь, его взгляд принял насмешливую серьёзность. Он медленно оглядел её ноги, словно оценивая масштаб «разрушений». — Это не я, Грейнджер, — спокойно парировал он, но в уголках его губ затаилась улыбка. — Возможно, это твои... чрезмерно амбициозные шаги нарушают гармонию нашего танца. — Гармонию? — переспросила она, её голос дрожал от смеха. — Кто вообще говорит о гармонии, танцуя танго? Драко чуть наклонил голову, его серебристые глаза на миг блеснули в лунном свете. Он протянул к ней руку, словно приглашая на бал. — Те, кто понимают танго, — ответил он с нарочитой важностью. — Давай, попробуем ещё раз. И я обещаю, что на этот раз буду терпим к твоим... несовершенствам. Она закатила глаза, но приняла его руку, её пальцы чуть дрожали, но не от страха. Она могла почувствовать тепло его кожи, уверенность в его движениях, и это вызывало в ней странное, едва уловимое волнение. Она положила другую руку на его плечо, а его ладонь, мягко, но уверенно, коснулась её талии. В этот момент между ними будто что-то щёлкнуло, невидимая связь, создающая свой ритм. — Знаешь, Грейнджер, — его голос был низким, почти шёпотом, и он наклонился ближе, направляя её в первом шаге, — танго — это не просто танец. Это диалог. Ты доверяешь мне вести, а я обещаю, что доведу тебя до конца. Без ошибок. Её дыхание на миг задержалось. Его слова прозвучали с неожиданной теплотой, словно он говорил не только о танце. Её губы слегка дрогнули, прежде чем на них появилась лёгкая усмешка. — Уж слишком ты уверен в своих силах, Малфой, — ответила она, приподняв подбородок, словно принимая вызов. Он усмехнулся, его голос стал тише, но остался таким же уверенным. — Конечно, уверен. Ты же доверяешь мне, правда? Её глаза вспыхнули на мгновение, но она быстро вернула себе контроль. — Показывай, что умеешь, — бросила она, но её голос был мягче, чем она ожидала. Их тела начали двигаться в такт музыке, сначала осторожно, словно они изучали друг друга, но с каждым шагом они становились всё более синхронными. Его рука уверенно направляла её, его движения были плавными и сильными, а она, вопреки своим привычкам, позволяла ему вести. В каждом повороте, в каждом резком шаге была страсть, в которой они словно растворялись. Когда он резко развернул её, притягивая обратно, их взгляды встретились. Серебристый свет луны падал на её лицо, и Драко вдруг понял, что не может оторвать от неё глаз. Её волосы мягко ложились на плечи, глаза блестели, а лёгкая улыбка, играющая на её губах, делала её ещё более очаровательной. — Ты начинаешь танцевать лучше, чем я ожидал, — произнёс он, чуть хрипло, словно эти слова были больше, чем просто о танце. — Это ты сейчас пытался сделать мне комплимент? — её голос был наполнен лёгкой насмешкой, но в глазах читалась искренность. — Возможно, — ответил он, его улыбка стала шире, но всё ещё мягкой. — А возможно, просто признал очевидное. Её смех, звонкий и тёплый, раздался над пляжем, перекрывая даже шум волн. Она сделала шаг вперёд, чуть сильнее, чем нужно, наступив ему на ногу. — Теперь мы квиты, — с довольной улыбкой заявила она. Драко лишь усмехнулся, его взгляд вновь нашёл её. — Возможно, Грейнджер, — произнёс он тихо, — но я всё ещё намерен выиграть этот танец. Их шаги стали быстрее, более уверенными, а смех и искры в глазах заполнили пространство между ними. Этот танец был не просто упражнением, а чем-то большим — признанием, игрой, попыткой понять друг друга. В ту ночь под луной они не просто танцевали, они открывали что-то новое — то, что связывало их сильнее, чем они могли предположить. Под звёздным небом их тренировка постепенно превратилась во что-то большее. Пляж был пуст, и только луна, сияя в вышине, отражалась в тёмной глади океана, как будто подсвечивая их маленький мир. Музыка давно стихла, но её ритм всё ещё пульсировал в их движениях, словно воспоминание. Гермиона почувствовала, как его пальцы, лежащие на её талии, стали крепче. Его рука не просто направляла — она защищала, как будто он хотел сказать, что никогда её не отпустит. Драко смотрел на неё с такой глубиной, что она ощутила, как весь мир вокруг исчезает, оставляя только их двоих. — Ты следуешь за мной лучше, чем я ожидал, — его голос был хрипловатым, тихим, почти интимным, словно слова предназначались только ей. — Может, это ты научился вести лучше, чем я думала, — ответила она с лёгкой ноткой вызова в голосе, её губы тронула едва заметная улыбка. Их шаги замедлились, а сердца, казалось, стали биться в одном ритме. Напряжение между ними было почти ощутимым, как натянутая струна. Гермиона чувствовала, как внутри всё замирает, когда он медленно наклонился ближе, их дыхание смешалось. — Грейнджер, — прошептал он, его голос был низким, глубоким, словно он говорил не только о танце, но и о чём-то куда большем. — Ты когда-нибудь позволяла себе просто быть? Без мыслей, без правил. Просто жить? Её губы дрогнули, а взгляд стал мягче. — С тобой, Малфой? Это кажется довольно рискованным, — пробормотала она, стараясь сохранить лёгкий тон, но её голос выдал дрожь. Он улыбнулся, уголки его губ дрогнули, а взгляд стал ещё теплее, почти нежным. — А ты ведь не боишься риска, верно? Прежде чем она успела ответить, он взял её за руку и потянул за собой к воде. Гермиона сначала слегка протестовала, смеясь и пытаясь вырваться, но его рука на её талии была настойчивой, и она подчинилась. Их босые ноги погрузились в тёплую воду, которая обволакивала их, словно сама природа поддерживала этот момент. — Ты совершенно безумен, — сказала она, тяжело дыша, но её глаза светились счастьем. — Возможно, — ответил он, его голос стал мягче. — Но ты ведь знаешь, что тебе это нравится. Она засмеялась, её смех звучал легко и свободно, словно волны, накатывающие на берег. Ещё одна волна прокатилась по их ногам, а в следующую секунду он резко притянул её ближе. Его руки обвили её талию, пальцы слегка скользнули по её спине, и её дыхание снова сбилось. — Ты даже не представляешь, как много для меня значит этот момент, — прошептал он, его губы касались её лба, затем скользнули к её щеке. — Ты и я, здесь. Просто мы. Её глаза блестели, когда она подняла на него взгляд. В этом взгляде было всё — доверие, любовь, спокойствие, которое она никогда раньше не ощущала с такой силой. — Тогда зачем так долго тянул, Малфой? — её голос был тихим, но с лёгкой ноткой вызова. Он улыбнулся, на этот раз широко и искренне. Его взгляд был мягким, но в нём читалась искренность, которая делала его ещё красивее. — Я просто ждал, пока ты поймёшь, что хочешь этого так же сильно, как я, — ответил он, слегка наклоняясь, чтобы вновь найти её губы. Их поцелуй был глубоким, медленным, как продолжение танца. В этом поцелуе было всё: страсть, желание, любовь, обещание. Гермиона почувствовала, как её ноги чуть подгибаются, но он держал её крепко, надёжно, словно боялся, что она исчезнет. Она ответила ему с той же страстью, её руки поднялись к его шее, а пальцы скользнули в его волосы. Их смех вновь раздался над пляжем, когда Драко неожиданно поднял её на руки и сделал несколько шагов глубже в воду. — Малфой, поставь меня на землю! — вскрикнула она, смеясь, но её объятия не ослабели. — Никогда, Грейнджер, — ответил он, смеясь в ответ, его голос был глубоким и насыщенным счастьем. — Теперь ты моя навсегда. — Это звучит слишком по-злодейски, даже для тебя, — её смех стал мягче, но её глаза сверкали в лунном свете. — Ты сама сделала свой выбор, — его голос стал тише, почти шёпотом. — И я никогда его не предам. Вода слегка покачивала их, но они не обращали внимания. Гермиона почувствовала, как его пальцы скользнули по её щеке, затем вниз, касаясь её шеи. Его прикосновения были одновременно уверенными и нежными, как будто он заново открывал для себя её. — Ты даже не представляешь, как ты для меня важна, Гермиона, — произнёс он, его голос дрожал от эмоций. — Я никогда раньше не знал, что можно так любить. Её ответ был простым. Она снова притянула его к себе, её губы встретились с его, в этот раз мягко, медленно, но в этом поцелуе было всё, что она не могла выразить словами. Они растворились друг в друге, в тепле воды, в свете луны, в ритме, который был только их. Эта ночь осталась в их памяти как одна из самых счастливых. Она была настоящей, искренней, лишённой притворства. Они позволили себе быть не только любовниками, но и друзьями, соратниками в этом танце, который теперь стал их историей. Зал был наполнен вибрацией глубоких аккордов. "Santa Maria (del Buen Ayre)" разрывала тишину, её ритм то завораживал своей плавностью, то взрывался резкими акцентами, вызывая в воздухе напряжение. Драко стоял в центре, его осанка была неподвижной, но в каждом движении читалось внутреннее напряжение. Его взгляд ловил каждую тень света, падала на паркет, пока Гермиона входила в зал. Её шаги были лёгкими, почти бесшумными, но в них чувствовалась скрытая сила. Она была словно тень, готовая стать пламенем. Они встретились взглядом. Этот миг, наполненный молчаливым пониманием, разжёг между ними ту самую искру, которую невозможно было потушить. Драко протянул ей руку, и она, не колеблясь, вложила в неё свою ладонь. Их пальцы сомкнулись, и мир вокруг словно исчез. Остались только они и звуки танго, пульсирующего в их венах. Он повёл её вперёд — резким, но уверенным движением, задавая ритм. Её тело подчинилось его ведению, но не потеряло своей воли. Каждый шаг был вызовом. Он тянул её ближе, заставляя полностью довериться, но Гермиона отвечала своим собственным движением, своим ритмом. Это была дуэль, страстный спор, в котором не было победителей и проигравших. Сильный аккорд ударил, и он резко повернул её. Её платье взметнулось, открывая лодыжки, а она, не глядя вниз, встретила его взгляд. В её глазах был вызов, и он принял его. Его рука крепко лежала на её талии, а пальцы чуть сильнее сжались, когда он наклонил её назад. В это мгновение их дыхание слилось, а музыка начала утихать, наполняя пространство плавными переливами. Гермиона почувствовала, как его ладонь чуть скользнула вниз, мягко поддерживая её, пока она вновь поднималась к нему. — Малфой, ты точно умеешь удивлять, — выдохнула она, но её голос был почти неслышимым за звуками танго. Он улыбнулся, его губы дрогнули, словно собирались что-то сказать, но вместо этого он резко притянул её ближе. Их движения стали более резкими, страстными. Поворот. Её рука скользнула по его плечу, а его пальцы провели по линии её спины, оставляя за собой невидимый след. В момент кульминации мелодии он резко остановился, оставив их лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Их дыхание было неровным, а музыка, словно подстраиваясь под них, затихла, готовясь к новому взрыву ритма. Он вновь повёл её, на этот раз плавно, позволяя музыке обволакивать их. Гермиона подняла подбородок, её волосы упали на плечи, когда он развернул её. Её тело двигалось в унисон с его, словно они были связаны невидимой нитью. Каждый поворот, каждый шаг был не просто движением — это был их разговор, их признание. Когда последние аккорды зазвучали, Драко резко наклонил её назад, его рука крепко поддерживала её, а в глазах читалась вся глубина того, что они не могли сказать словами. Её пальцы скользнули по его шее, их взгляды встретились. В этот момент она поняла: этот танец — это их история. История любви, боли, страсти и прощения. Музыка стихла, а в зале повисла оглушающая тишина. Но они не слышали ничего, кроме биения своих сердец, которое теперь звучало в унисон. Аплодисменты раздались громом, но для них это было словно эхо из далёкого мира. Они не слышали ничего, кроме биения своих сердец. Их взгляды скрестились, и в этом молчаливом обмене читалось всё: страсть, обида, извинения и что-то большее — непреодолимая тяга друг к другу. Драко шагнул вперёд, разрывая контакт с преподавателем быстрым кивком. Его рука нашла её, и он схватил Гермиону за запястье. Она открыла рот, чтобы спросить, но он уже увлекал её за собой, стремительным и уверенным шагом, не оставляя места для сомнений. Шум аплодисментов, любопытные взгляды студентов — всё осталось за дверью, когда он утаскивал её в тихий коридор. — Малфой, что ты делаешь? — спросила она, её голос дрожал, но был полон любопытства. Он ничего не сказал. Его рука крепко держала её, его взгляд был твёрдым, словно он решил всё за них обоих. Они шли, пока он не распахнул дверь в небольшую комнату. Слабый свет из высоких окон освещал их лица, оставляя всё остальное в полутьме. Драко втолкнул её внутрь, закрыв за собой дверь. — Драко... — начала она, её голос был тихим, но его губы прервали её. Поцелуй был голодным, полным напряжения и подавленных эмоций. Он был резким, как их танго, но в то же время искренним. Его руки обвили её талию, притянув ближе, пока её спина не прижалась к холодной стене. Гермиона на секунду замерла, но затем ответила с той же страстью. Её пальцы запутались в его волосах, её тело двигалось в такт его движениям. — Ты думаешь, что я могу просто танцевать с тобой так? — прошептал он, отрываясь от её губ. Его дыхание обжигало её кожу, его голос был хриплым и напряжённым. — Как будто ничего не произошло? Как будто я не сходил с ума всё это время? Его слова прокатились по её телу волной, заставляя её сердце биться быстрее. Она попыталась что-то сказать, но он снова притянул её ближе, его губы мягко касались её, на этот раз медленнее, нежнее. Его ладонь скользнула вверх, проведя по её щеке. Его пальцы очертили линию её подбородка, словно он хотел запомнить её черты. Гермиона почувствовала, как её дыхание становится неровным. — Ты уничтожал меня, Малфой, — её голос дрожал, но в нём звучали и обида, и страсть. — Каждое твоё слово, каждый взгляд. Его глаза встретились с её, и она увидела в них боль, сожаление, и нечто большее — признание. Он сделал шаг ближе, его лоб мягко коснулся её, его голос стал тише, но напряжение не исчезло. — Я хотел, чтобы ты меня ненавидела, — выдохнул он. — Потому что ненависть проще, чем любовь. Проще, чем это... — он провёл рукой по её щеке, его пальцы задержались, будто боялись её потерять. — Чем то, что я чувствую, когда смотрю на тебя. Её глаза наполнились слезами, но вместо ответа она просто обняла его. Её руки обвили его шею, притянув ближе. Его губы вновь нашли её, их поцелуй стал медленнее, осмысленнее. Теперь это было не просто выражение страсти, это было обещание. Они оба боялись его дать раньше, но сейчас, в этой тихой комнате, оно пришло само собой. Он отстранился на долю секунды, его лоб всё ещё касался её. Его взгляд был полон нежности и уязвимости. — Я так устал быть без тебя, Гермиона, — прошептал он, и его голос дрогнул. Её сердце сжалось от этих слов, её собственные слёзы скатились по щекам. Она тихо улыбнулась, её голос был мягким, но полон твёрдости: — Тогда давай больше не будем делать это друг другу, Малфой. В этот момент тишина перестала быть их врагом. Она стала их союзником, в которой они нашли друг друга. Их танго продолжалось, но теперь оно было танцем любви и примирения, а не борьбы. Он обнял её крепче, будто боялся отпустить. Его дыхание замедлилось, его губы коснулись её волос, и он прошептал: — С тобой я снова могу дышать. Её пальцы сжались на его рубашке, её сердце билось в унисон с его. — И я с тобой, — ответила она. В этот момент они не нуждались ни в словах, ни в музыке. Их ритм стал их собственным. Драко глубоко вдохнул, словно собирая в себе силы, и медленно взял её лицо в свои ладони. Его пальцы осторожно провели по её щекам, словно он боялся разрушить её, как хрупкую статуэтку. Его глаза встретились с её, полные нежности и уязвимости. Он смотрел так, будто видел её впервые, но одновременно как самое дорогое, что у него есть. — Я не хочу больше тебя терять, — его голос был хриплым, но каждая нота звучала с такой искренностью, что Гермиона ощутила, как её сердце сжалось. Она всегда знала, что он способен быть честным, но сейчас он был до предела открытым. Она кивнула, и слёзы, которые она больше не могла сдерживать, потекли по её щекам. Они были смесью облегчения, боли и какого-то тихого, едва ощутимого счастья. — Я... — она хотела сказать что-то, но не знала, как начать. Её голос дрожал, и она на мгновение отвела взгляд. — Драко, я беременна. Эти слова повисли в воздухе, словно капли воды, застывшие перед падением. Драко замер. Его руки чуть дрогнули, оставаясь на её лице, словно он боялся отвести их, чтобы не потерять этот момент. Его глаза широко распахнулись, отражая всю гамму чувств, которые он испытывал: удивление, шок, страх и... что-то ещё, неуловимое. — Ты... что? — его голос был еле слышным, словно он не верил своим ушам. Она кивнула, её дыхание стало рваным. — Да. Я узнала это недавно, и... — она запнулась, её голос дрогнул. — Я хотела тебе сказать, но... я боялась. Всё это время... всё, что происходило между нами... Драко ничего не сказал. Он медленно опустил руки с её лица, и они нашли её талию, затем скользнули к животу. Его пальцы осторожно, почти благоговейно, коснулись её. Он смотрел на неё, словно пытаясь убедиться, что это правда. Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но вместо этого он упал на колени. — Гермиона... — выдохнул он, его голос был полон эмоций, которые он не мог выразить словами. Его лоб осторожно коснулся её живота, а руки мягко обвили её талию. — Мой ребёнок... наш ребёнок. Её пальцы мягко скользнули по его волосам, её улыбка была нежной и полной волнения. — Наш, Драко, — прошептала она. — Наш. Драко поднял голову, его глаза были наполнены слезами. Он смотрел на неё с таким выражением, словно перед ним стоял весь его мир, воплощённый в одном человеке. Его лицо озарилось мягкой улыбкой, которая была одновременно счастливой и трепетной. — Гермиона, — произнёс он медленно, словно пробуя это имя на вкус. — Ты дала мне то, о чём я даже не осмеливался мечтать. Ты подарила мне семью. Её глаза снова наполнились слезами, но она улыбнулась, её голос был тихим, но решительным: — Ты заслуживаешь этого, Драко. Ты заслуживаешь счастья. Ты заслуживаешь нас. Он покачал головой, его губы дрогнули, а потом он рассмеялся — тихо, почти смущённо. Но в этом смехе звучала такая радость, что она не могла не рассмеяться вместе с ним. — Только если это счастье с тобой, Гермиона, — ответил он, его голос снова стал тихим. — Только с вами обоими. Он поднялся, его руки обвили её, притянув так близко, как только можно. Его губы нашли её губы, и этот поцелуй был полон благодарности, любви и обещания. Он был мягким, долгим, но в то же время таким наполненным, что слова были не нужны. В этом поцелуе было всё: их прошлое, их настоящее, их будущее. Когда они отстранились, он вновь посмотрел на неё, его лицо озарялось светом, который был внутри него. — Мы справимся, Гермиона, — сказал он, его голос звучал уверенно, но в нём было столько нежности, что она почувствовала, как её сердце сжимается от любви к нему. Она положила руку на его ладонь, которая всё ещё покоилась на её животе. Её голос был полон твёрдости и любви: — Мы справимся, Драко. Вместе. И в этот момент мир для них сузился до этого пространства. Они стояли вдвоём, окружённые светом новой надежды и любви, которая связывала их сердца. В этот миг они оба поняли, что всё будет хорошо. Впереди их ждало будущее, наполненное теплом и новыми надеждами. Драко и Гермиона вышли из пустой комнаты, их руки переплелись, а лица были озарены счастливыми улыбками. Казалось, что весь мир вокруг них вдруг стал ярче, а воздух — легче. Гермиона с трудом сдерживала смех, когда Драко, не отпуская её руки, тянул её обратно к залу, куда они уже опаздывали. — Ты думаешь, нас ещё не отчислили? — пошутила она, глядя на него искоса. — Если кто-то и должен беспокоиться об отчислении, то это точно не ты, — парировал Драко, подмигнув ей. — У тебя ведь врождённый талант делать всё идеально. Даже сбегать с занятий. — Сбегать? — Она притворно ахнула, пытаясь подавить улыбку. — Малфой, это был не посбег. Это было... временное перераспределение приоритетов. — Ах, конечно, как я мог забыть, что у тебя всё всегда под контролем, — ответил он с усмешкой, но в его глазах читалась такая нежность, что Гермиона ощутила, как её сердце снова сжимается от счастья. Когда они приблизились к залу, звуки музыки и голоса других студентов снова накрыли их. Гермиона на секунду замерла у двери, её рука чуть сильнее сжала ладонь Драко. — Ты уверен, что это хорошая идея? После... того, как мы ушли? — её голос был чуть тише, но в нём всё ещё звучал смех. Драко остановился и посмотрел на неё, его лицо стало серьёзным, но глаза светились теплотой. — Грейнджер, — произнёс он мягко, поднимая её руку к своим губам и касаясь её лёгким поцелуем, — если я могу справиться с тобой, то мне не страшно ничего. Её смех раздался звонко и заразительно, и, покачав головой, она толкнула дверь. Все взгляды разом обратились к ним, но вместо того, чтобы смутиться, Драко лишь слегка приподнял бровь, возвращая себе всю уверенность. — Не останавливайтесь, — бросил он в зал, проходя вперёд с видом, будто всё идёт по плану. — Мы просто... обсуждали новую стратегию. Гермиона тихо фыркнула за его спиной, следуя за ним, её лицо ещё светилось румянцем, но на губах играла довольная улыбка. Они вновь заняли своё место на паркете. Музыка сменялась новой мелодией, и, встретившись взглядами, они без слов поняли друг друга. Драко обнял её за талию, притянув ближе, а Гермиона положила руки ему на плечи. В этот момент всё остальное перестало иметь значение. Драко стоял, лениво облокотившись на стену, когда к ним подошла Меган. Её ослепительная улыбка была слишком яркой, чтобы быть искренней, а манера держаться близко к Драко говорила сама за себя. Гермиона почувствовала лёгкий укол раздражения, но предпочла не вмешиваться. Она знала, что он может справиться сам. — Драко, — начала Меган, её голос звучал сладко, как мёд, но в нём слышались нотки притязательности. — Ты сегодня был просто великолепен. Никогда не видела, чтобы кто-то так идеально сочетал страсть и элегантность. Гермиона стояла чуть в стороне, её голова слегка наклонилась, и на лице появилась едва заметная улыбка. Её взгляд скользнул от Меган к Драко. Она знала, что он ответит с присущим ему сарказмом. Драко чуть приподнял бровь, а уголки его губ изогнулись в характерной усмешке. — Меган, — произнёс он медленно, словно смакуя каждое слово. — Твоя оценка бесценна. Правда. Особенно учитывая твой… — он на секунду замолчал, словно раздумывая, какое слово выбрать, — утончённый взгляд на искусство. Меган слегка нахмурилась, её улыбка на миг потускнела, но она быстро вернула себе уверенность. — Ты знаешь, я всегда могу дать пару советов, если тебе нужно, — её голос был исполнен ложной доброжелательности. — Особенно в вопросах... правильного партнёрства. Гермиона сжала пальцы на перекрещённых руках, но удержалась от резких комментариев. Она знала, что Драко не нужен её щит. Он шагнул ближе к Меган, его улыбка стала шире, но глаза оставались холодными. — Спасибо за предложение, — сказал он с подчеркнутой вежливостью, его голос стал чуть ниже, почти интимным. — Но знаешь, Меган, танго — это больше, чем просто движения. Это язык души. И я предпочитаю партнёров, которые говорят на нём свободно. Меган слегка моргнула, её уверенность дала трещину, но она быстро восстановила маску самоуверенности. — Ну, ты ведь всё ещё учишься, верно? — её улыбка стала натянутой. — Никогда не поздно совершенствоваться. Драко чуть наклонил голову, его голос зазвучал тише, а взгляд стал ледяным. — Ты права, Меган. Я всё ещё учусь. Но иногда лучшие уроки приходят, когда понимаешь, что сделал ошибку. В выборе партнёра, например. Меган напряглась, её лицо стало чуть напряжённым, но она быстро сделала вид, что не приняла это на свой счёт. — Что ж, удачи тебе в твоих… уроках, — её голос звучал уже не так сладко, как раньше. Она коротко кивнула, прежде чем развернуться и уйти. Как только она скрылась за углом, Драко повернулся к Гермионе. Его выражение мгновенно смягчилось, и в глазах заиграла насмешливая искра. — Ты всё слышала, Грейнджер? — его голос стал низким, почти шепчущим. Гермиона медленно скрестила руки на груди и приподняла бровь. — Как ты думаешь? — её голос был ровным, но в уголках губ затаилась едва заметная улыбка. Драко усмехнулся и качнул головой. — Прости, что не пригласил тебя на это представление. Но я, признаться, просто хотел убедиться, что Меган наконец поймёт свои... границы. Гермиона хмыкнула, её глаза мягко блестели. — Думаю, она наконец их поняла, — сказала она, её голос был полон тёплого сарказма. Драко склонился ближе, его губы коснулись её уха. — Надеюсь, — прошептал он. — Но если честно, Грейнджер, мне гораздо больше нравится твой стиль. Особенно когда зрителей нет. Когда они добрались до дома, вечерний свет заливал комнату мягкими оттенками заката. Гермиона первой опустилась на их любимый диван, подогнув ноги под себя, а Драко сел рядом, обняв её за плечи. Её голова сразу нашла его плечо, и он не стал ничего говорить, просто позволил тишине быть их собеседником. Но она знала, что не может молчать. Эти три недели, её сессии, её выводы — всё это требовало слов. Она должна была рассказать. — Драко, — начала она, её голос был тихим, словно она боялась разрушить их спокойствие. — Я слушаю, — мягко ответил он, его взгляд устремился на её лицо, как будто он уже знал, что то, что она скажет, будет важным. Она глубоко вдохнула, пытаясь собрать мысли. — Три недели назад... я пошла к психологу, — сказала она, смотря на свои руки, сцепленные на коленях. — Я... мне нужно было разобраться в себе. В нас. В том, что я чувствую, и чего я хочу. Драко напрягся, но не сказал ни слова. Его рука, всё ещё лежащая на её плече, слегка сжала её, словно он хотел дать понять, что готов услышать всё. — Знаешь, я так долго пыталась быть идеальной. Всегда стремилась к лучшему, к тому, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, — продолжила она, её голос дрожал. — Мне казалось, что если я остановлюсь, если позволю себе хоть немного быть слабой, то весь мир просто рухнет. А вместе с ним и я. Драко провёл рукой по её плечу, его голос был тихим: — Я знаю, как это, Гермиона. Я тоже так жил. Она подняла на него глаза, полные эмоций. — Да, но я поняла кое-что важное. Мой перфекционизм... — она сделала паузу, словно собираясь с духом, — это была моя защита. Мой способ спрятаться от страха, что меня могут не принять такой, какая я есть. Её голос дрогнул, но она продолжала: — Я всегда думала, что должна быть сильной, независимой, всегда первой. Что любовь, семья, слабости — это просто препятствия на пути к чему-то большему. Но я ошибалась, Драко. Я пряталась за этим, чтобы не столкнуться с самой собой. Он внимательно смотрел на неё, его серые глаза стали мягче. Он осторожно провёл рукой по её щеке. — И что ты увидела, Гермиона? Когда наконец посмотрела? Она замерла на мгновение, её взгляд встретился с его. — Я увидела, что хочу быть с тобой, — сказала она, её голос был полон искренности. — Не потому, что ты идеален или потому, что это правильно. А потому, что я люблю тебя. Потому, что я хочу эту жизнь, Драко. Не идеальную, не выстроенную по чьим-то правилам, а нашу. Настоящую. Её голос стал тише: — И я хочу быть мамой. Я хочу растить нашего ребёнка, даже если я не буду идеальной. Даже если я ошибусь. Потому что я знаю: с тобой я смогу справиться. Драко смотрел на неё, его лицо было неподвижным, но в глазах вспыхивали эмоции. Он наклонился к ней, положив руку на её затылок, и коснулся её лба своим. — Гермиона... — его голос дрогнул. — Ты даже не представляешь, как много для меня значат эти слова. Она обняла его крепче, уткнувшись лицом в его плечо. Они сидели так, молча, наслаждаясь близостью, которую не могли выразить словами. Наконец, Драко нарушил тишину: — Ты сильная, Гермиона. Намного сильнее, чем ты думаешь. И я горжусь тобой. Она улыбнулась, её глаза блестели от слёз. — А я просто учусь быть собой, — прошептала она. Они провели весь вечер, разговаривая. Гермиона рассказывала о своих сессиях с психологом, о том, как она постепенно училась отпускать своё желание быть идеальной. Драко делился своими мыслями, признавая, как трудно ему было наблюдать её борьбу, не зная, как помочь. Этот разговор стал для них обоих исцеляющим. Он наполнил их взаимным пониманием и дал чувство, что, несмотря на всё, они нашли друг друга в этом хаосе.