Часть 20

Воспоминания Дианы размыты, и она не может до конца понять их форму. В какой-то момент она рядом с травмированным ребёнком, и сражается с колдуном. Её поражает голубая молния. Тьма. И вот она уже в камере, прикованная к поверхности, каждым возможным материалом которую только можно себе представить, и он не ломается под её силой. Она практически заключена в металлический кокон. На её глазах плотно надета повязка. В отличие от цепей, это простая ткань. Не нужно быть экстравагантной, если она не может освободить руки, чтобы снять её. — Я вижу, что для вас пришлось прибегнуть к довольно радикальным методам — говорит чопорный голос где-то в темноте. Диана хмурится. Она чувствует себя вялой, медлительной. Пьяной и уставшей. — Кто там? — спрашивает она. Слова звучат тяжело и медленно, в её тоне совершенно отсутствует властная нотка, которую она хотела использовать. — И вдобавок они наложили на тебя часовой артефакт. Полагаю, я бы сделал то же самое на их месте, если бы был настолько глуп, чтобы разозлить богиню-воительницу, — размышляет мужчина. Он хмыкает. — Простите за вторжение. Это займёт всего минуту. Повязку снимают, и что-то зелёное вспыхивает у неё перед глазами, прогоняя усталость. От внезапного света у Дианы щиплет глаза, но они быстро привыкают, и она сосредотачивает внимание на источнике голоса. Перед ней стоит мужчина с чёрными волосами до плеч. На нём красивая кожаная броня, украшенная скандинавскими рунами, и он с любопытством и ожиданием смотрит на неё. Вокруг одного изящного сапога обмотана красная нить. Её меч, лассо и щит аккуратно сложены у его ног. В этой крошечной камере видны следы битвы, и она вспоминает, как сражалась — с чем-то. С кем-то. С монстрами. С существами с лицами летучих мышей и смертоносными когтями. — Кто ты? — рычит она, натягивая цепи. Они скрипят, но не рвутся. Пока нет. Ей понадобится время, чтобы освободиться. — Что это за место? — Это одна из тюремных планет Чёрного Ордена. Та, где Танос держит своих самых многообещающих и опасных потенциальных рабов. Полагаю, ты соответствуешь этим критериям. А кто я такой? Сейчас я твой ближайший союзник, которого можно найти в этом месте — отвечает мужчина легко и высокомерно. Он поднимает руку, щёлкает пальцами, и цепи падают с неё, словно аккуратно срезанные. Диана, пошатываясь, делает шаг вперёд, затем восстанавливает равновесие и, используя инерцию движения, хватает меч и щит, лежащие у его ног. Она взвешивает оба, находит их вес удовлетворительным, а затем хватает лассо и прикрепляет его на пояс. Она настороженно смотрит на мужчину. — Я была с двумя другими. Он делает несколько осторожных шагов назад, когда она хватает своё оружие, держа пустые руки на виду. — Боюсь, сейчас они оба вне вашей досягаемости — Он колеблется, а затем добавляет — Я хочу попросить вас об одолжении взамен. Она некоторое время смотрит на него, затем кивает. — Когда вы встретитесь с моим братом, скажите ему, что я намерен сдержать своё обещание. И что Асгард снова засияет — говорит он. А затем он постукивает носком сапога по красной нити. Вспышка красного и золотого света озаряет комнату, ослепляя её. Когда зрение возвращается, она обнаруживает, что стоит в одиночестве в камере, сжимая в руках меч и щит. Она в замешательстве. Она потерялась. Более того, она в ярости от того, что кто-то посмел похитить её. Что они сделали то же самое с Суперменом, её дорогим другом, и Питером, невинным мальчиком, которого она пыталась защитить, но не смогла. Вместе с яростью приходят знания и воспоминания, скрытые их мерзкой магией. Воспоминания о том, что они пытались с ней сделать. Воспоминания о том, что они сделали с Кларком. Ярость прогоняет остатки растерянности и усталости и наполняет её ледяной решимостью. Чёрный Орден ещё не знает, какого великого и ужасного врага они создали. И они узнают.

* * *

Кларк Кент знает три вещи. Во-первых, он лежит на поле за пределами Метрополиса, в своём костюме, на дне кратера размером с небольшой дом. Должно быть, он упал с очень большой высоты, чтобы проделать такую глубокую дыру в земной коре. Он мысленно отмечает, что нужно будет засыпать её позже, когда ему станет лучше. И оставить записку с извинениями фермеру за то, что он повредил его поле. Во-вторых, с тех пор, как он был здесь в последний раз, прошло какое-то время. Поля за пределами Метрополиса были золотисто-жёлтыми, как обычно бывает в конце лета, когда он был здесь в последний раз, а деревья были ярко-зелёными, и в воздухе стоял густой зимний аромат. Поле, на котором он сейчас стоит, тускло-коричневое, ветви деревьев голые, а в воздухе пахнет ледяным дождём. Он потерял несколько месяцев своей жизни из-за... чего-то и где-то. И это третья вещь: у него ужасно болит голова. Мысли путаются, а воспоминания и того хуже. Он чувствует себя непривычно слабым и дезориентированным, как будто его привязали к криптонитовой горе. Нет, не ремнями. Цепями. Он отчётливо помнит цепи. И тёмное место. Вспышки разноцветных камней, светящихся и пульсирующих силой. Кто-то зовёт его по имени. Какой то важный, друг, закованный в цепи, которому он спешил на помощь... Наполовину сформированное воспоминание светится красным и рассыпается, как пепел, в его сознании, прежде чем он видит его полную форму. Боль в голове становится острее и угрожает мигренью, чего он не испытывал с тех пор, как был ребенком, набиравшим силу. Он изо всех сил пытается удержать воспоминание, вернуть его назад. Этого не происходит. Вместо этого происходит кое-что другое, полузабытое, больше похожее на сон, чем на что-то реальное, Диана просит его помочь ей разобраться с мутантами террористами, которые крадут артефакты силы из её музея. Он, конечно, согласился, и сразу же. И они... Его глаза вспыхивают голубым, хотя рядом никого нет, кто мог бы это увидеть. Его мигрень достигает острой кульминации, сокрушая его. И он снова борется с воспоминанием, которое рассыпается, как песок, в его руках. Нет, он не согласился. Он был занят. Чем-то. Сейчас он не помнит, чем именно, но это, должно быть, было очень важно, раз он отмахнулся от просьбы о помощи, от Чудо-женщины. Кто-то другой попросил его о помощи. Потом он мило побеседовал с ними, и они попросили его об одолжении, но не сказали, о каком именно, когда он спросил. Только сказали, что он поймёт, когда увидит. Им нужна была помощь в поиске кого-то с Камнем. Камнем с названием начинающимся на «Д». Он не понимает, что они имеют в виду. Но он обещал помочь человеку в золотой перчатке. Воспоминания об этом похожи на песок и тоже крошатся по краям. В своём воображении он видит приятный разговор между двумя богоподобными существами, которые понимают друг друга. Но его тело содрогается от забытых мучений, боли и сопротивлении. После этого он встретил человека в красном плаще, который сказал ему что-то очень важное, прежде чем обмотать его руку красной нитью. После этого его зрение заполнил ослепительный красно-золотой свет. И теперь он здесь. Странно... Он подумает об этом в другой раз. Здесь нельзя оставаться. Он со стоном приподнимается, потрясённый тем, какими тяжёлыми кажутся его конечности, и взмывает в воздух усилием мысли. Он медленно, неуверенно поднимается, а затем падает обратно в грязь, тяжело дыша. Земля под ним качается, и он пытается снова приподняться. Он слышит знакомый звук приближающегося и приземляющегося самолёта Брюса и чувствует внезапное облегчение. Облегчение усиливается, когда он слышит, как Брюс грациозно перепрыгивает через край кратера и скользит к нему. — Кларк? — спрашивает он, опускаясь рядом с ним. Он смотрит на Кларка и колеблется. — Ты ранен?... — Мою голову как будто разорвали на части и взбили как яйца. — хрипит Кларк. — Больно. Помогите мне. А потом он падает в грязь, теряя сознание ещё до того, как коснётся земли.

* * *

ЧАТ КОМАНДЫ БЭТМЕНА Барбара (18:12): Итак, ребята, у меня есть одна хорошая и одна плохая новость Дюк (18:13): это всегда две плохие новости, когда ты пишешь такое в чате Тим (18:14): согласен Стеф (18:15): что у тебя для нас есть, Бэбс? Барбара (18:17): Брюс нашёл Кларка. Это он упал с неба прошлой ночью. Дик (18:18): Но? Барбара (18:19): Он ранен. Брюс не сказал, насколько серьёзно, но он пока останется в Метрополисе. Дик (18:21): Если он не сообщает нам подробности, это плохо. Джейсон (18:23): Что, чёрт возьми, происходит в последнее время? Монстры-летучие мыши, общий побег из Аркхэма, банды работающие вместе, чёртов Джокер, подружившийся со всеми крупными фигурами преступного мира, исчезновение Супермена и Чудо-женщины, а затем возвращение Супермена в настолько плачевном состоянии, что Брюс не хочет об этом говорить. Джейсон (18:23): Всё это как-то взаимосвязано, и мне это не нравится.

* * *

Питер проходит мимо детской площадки во время своего патрулирования, останавливается на середине пути и спускается к Красному Колпаку на крышу, с которой открывается вид на детскую площадку. — Знаете, я начинаю думать, что вы, ребята, следили за мной — замечает Питер. — Я начинаю нервничать, когда за мной по пятам ходит кучка чудаков в костюмах летучих мышей. — Не льсти себе. Мы знаем, что ты приходишь сюда, чтобы следить за безопасностью детей — говорит Красный Колпак. Он делает паузу, а затем добавляет — Мы все тоже присматриваем за площадкой, когда ты занят. — Хм... — Питер не знает, что на это ответить. Он тронут, даже польщён тем, что Летучие Мыши изо всех сил стараются сохранить мир на этом маленьком участке Криминального переулка. Особенно учитывая, как они все заняты. — В любом случае, это не светский визит. Мне нужна поддержка, и сейчас ты единственный, кто свободен, — говорит Красный Колпак, поворачиваясь к Питеру. — Чёрная Маска массово перемещает своих людей, и я бы хотел уничтожить несколько его убежищ. Ты со мной? — Конечно, почему бы и нет — говорит Питер, пожимая плечами. — Постарайся не отставать — говорит Красный Капюшон, прежде чем спрыгнуть с крыши и спуститься в переулок внизу, где в тени стоит красно-черный мотоцикл. Он практически приземляется на нее сверху, с привычной легкостью опускаясь на сиденье, прежде чем включить ее и завести двигатель. Питер насмехается над драматичностью, но ухмыляется в ответ на скрытый вызов. Красный Колпак хочет посмотреть, сможет ли он не отставать? Отлично. Он может это сделать. Красный Колпак ещё раз газует, прежде чем выехать из переулка на улицу. Питер едет за ним, не отставая, несмотря на скорость.

* * *

Питер заглядывает в окно убежища — грязной старой забегаловки, спрятанной в одном из задних углов Криминального переулка, — и оценивает ситуацию внутри. Красный Колпак стоит в тени переулка под ним, укрывшись от ветра и дождя, которые пробирают Питера до костей. Он наблюдает несколько минут, затем перепрыгивает через переулок к другой стене и подползает на ней к Красному Колпаку. Как и Бэтмен, Красный Колпак слегка замешкался из-за способности Питера. — Ладно, — тихо говорит Питер. — Там двенадцать парней, все крупные и злые, и у них много мощных винтовок. Он выпускает паутину, и отнимает пистолет из руки Красного Колпака и небрежно бросает его в переулок, где тот с грохотом падает. — Никакого оружия. — Эй, ты знаешь, сколько денег я украл у Брюса Уэйна, чтобы сделать это? — спрашивает Красный Колпак. — Все в этом городе только и делают, что воруют у Брюса Уэйна? — спрашивает Питер, бросая в Красного Колпака металлическую трубу. — Никаких убийств. Понятно? Красный Колпак выхватывает трубку из воздуха и каким-то образом умудряется сделать вид, что закатывает глаза под маской, глядя на Питера. — Ничего не обещаю. Оставайся со мной и не умри. Мне не нужно, чтобы Найтвинг отчитывал меня за то, что я позволил умереть его маленькому помощнику. Он проходит в двери старой захудалой забегаловки раньше, чем Питер успевает обидеться.

* * *

Двенадцать парней — это не так уж и много. Питер и раньше сталкивался с более серьёзными противниками, хотя это случалось случайно и стоило ему язвительной лекции от Тони «думай, прежде чем действовать!» и выговора от Мэй «Питер, тебя могли убить!». И это было ещё в те времена, когда он был новичком в таких делах. Он больше не новичок, а Готэм — это, по сути, супергеройский режим «хард», так что он справится. Вот только он не может. Потому что они с Красным Колпаком сражаются не с обычными злодеями. Первым признаком того, что что-то не так, для Питера становится то, что один из самых крупных мужчин нажимает мясистым большим пальцем на кнопку. Затем следуют ещё три вещи, Питер замечает тонкие, почти невидимые полупрозрачные трубки, вплетённые в плоть мужчины. Трубки наполняются жидкостью с голубоватым оттенком. А потом мужчина увеличивается в размерах и наливается мускулами, свирепо рыча на Питера и выхватывая нож из кармана. В следующее мгновение Питер понимает, что в его правую руку вонзился нож, а разъярённый прихвостень весом под 90 килограммов втаптывает его в землю. Мужчина не мешкает в своих ударов, каждый удар по лицу и груди обрушивается на него, как молот, оглушая. — Вылезай из-под него! — приказывает Баки. — Обвей его паутиной! Да, так и надо. Правая рука Питера не двигается из-за ножа, но он выпускает огромную порцию паутины в лицо здоровяку. Мужчина кричит от злости, отшатываясь от Питера и пытаясь отлепить паутину с глаз. Питер пользуется возможностью, чтобы ударить его ещё одной порцией паутины, прижав его руки к лицу, а затем ударяет обеими пятками в живот, отбрасывая его на землю Питер поднимается на ноги и опутывает паутиной ещё нескольких приспешников. Красный Колпак справляется с боем гораздо лучше, чем Питер, похоже, этот человек привык сражаться с неравными противниками и выходить победителем. Тем не менее, Питер не забывает опутывать паутиной тех, кто подкрадывается к нему сзади. Он оставляет последних двоих Красному Колпаку и думает о ноже, торчащем в его руке. — Тебе нужна медицинская помощь — говорит Шури. — Оставь нож в... Питер резко вытаскивается нож и небрежно бросает его через всю комнату. Он чувствует последовавшую за этим глухую тишину, а также ноющую, жгучую боль, когда включается его исцеляющий фактор. Ему приходится бороться с желанием почесать рану, как собака, зуд всегда начинается, когда раны заживают. К сожалению, он не замечает, что один из противников Красного Колпака переключает своё внимание на Питера, пока кулак мужчины не врезается Питеру прямо в лицо, сбивая его с ног. Красный Колпак с яростным рычанием набрасывается на мужчину и бьёт его металлической трубой, которую Питер дал ему снаружи. Его удары достаточно сильны, чтобы согнуть металл, хотя мужчине они кажутся скорее небольшой помехой чем серьёзной опасностью. Питер опутывает паутиной руки и ноги мужчины, лежащего на земле. Мужчина осыпает ругательствами Красного Колпака и Человека-паука, пока Питер не пускает ещё одну струю паутины ему в рот. Красный Колпак лениво пинает мужчину, когда тот падает, и подходит к Питеру. — Чёрт, эти парни бьют сильнее, чем обычно, — со стоном говорит Питер. — Веном — кисло говорит Красный Колпак. Он наклоняется и небрежно поднимает Питера на ноги. — Бейн, должно быть, поделился своим секретным рецептом с Чёрной Маской. В чём нет никакого смысла. — Это какой-то яд? — спрашивает Питер. Он проверяет колотую рану на предплечье и с досадой обнаруживает, что она всё ещё там. Она должна была зажить. — Нет, это стероиды которые делают человека сверхсильным. — говорит Красный Колпак. Он делает паузу. — Тебя ранели. — Просто царапина от ножа — говорит Питер, пожимая плечами. — Ага, всего лишь проткнули предплечье. Все сухожилия, управляющие пальцами, находятся там, гений. Нам нужно отвезти тебя к врачу. — Я в порядке, мама — отвечает Питер, доставая ручку и блокнот с липкой лентой из своего поясного кармана. — Чёрт бы тебя побрал, кретин, — бормочет Красный Колпак. Он смотрит на Питера. — Какого хрена ты делаешь? — Оставляю записку для копов, — говорит Питер, отрывая лист и приклеивая его к стене возле двери. Он щёлкает ручкой и начинает писать. Добавляя несколько каракулей. — Ты, наверное, это несерьезно — поражённо говорит Красный Колпак. — Серьёзно, как сердечный приступ, — отвечает Питер, быстро набрасывая записку для полиции. Он добавляет для полноты картины небольшой рисунок с изображением себя и Красного Колпака. — Комиссару Гордону они нравятся. Он говорит, что они помогают. А ещё ему нравятся рисунки. Кто я такой, чтобы лишать свою дрожащею публику радости? Красный Колпак оглядывается через плечо и усмехается. — Я выгляжу намного круче. — Тебе нельзя выглядеть круче меня на моих заметках для полиции, красный, — отвечает Питер, добавляя колкости в адрес Красного Колпака просто из вредности. — Как скажешь, придурок-паук, — говорит Красный Колпак, слегка подталкивая Питера в сторону выхода, ведущего обратно в переулок. — Пойдём. Нам нужно осмотреть твою руку. — У меня сейчас нет на это денег — начинает Питер. — Тебе не понадобятся платить — говорит Красный Колпак. Садясь верхом на мотоцикл. Он снимает запасной шлем, висящий на задней части мотоцикла, и бросает его Питеру. — У Доктор Томпкинс есть договоренность с Бэтменом. — Хорошо, — говорит Питер, ловя шлем. Он колеблется, на мгновение задумывается о том, чтобы сбежать в ночь, но решает этого не делать. Он надевает шлем и садится на мотоцикл. Красный Колпак ждёт, пока он устроится, заводит двигатель и выезжает на улицы Готэма, петляя по лабиринту городских улиц.

* * *

— О, всё не так плохо, как я думала, — говорит доктор Лесли Томпкинс, осматривая руку Питера. Она — худая женщина лет тридцати пяти с длинными каштановыми волосами и в очках с толстой оправой. Судя по всему, она привыкла к супергероям, которые вваливаются в её клинику и истекают кровью на её полу. Она взглянула на Питера и Красного Колпака и пригласила их в смотровую, как ни в чём не бывало. — Совсем неплохо, — рассеянно говорит она. Она вытирает кровь вокруг раны и прикладывает к ней чистую повязку. Теперь это даже не считается колотой раной, из-за дополнительной еды его заживляющий фактор работает на полную мощность, и рана представляет собой не более чем большой порез. — Нам даже не понадобятся швы. Просто хорошая очистка и повязка. Клиника небольшая, но очень ухоженная. Полированные полы блестят в ярком свете, а в смотровом кабинете полно медикаментов. Это странно видеть в Криминальном переулке; большинство клиник, которые Питер видел в Криминальном переулке, гораздо более обшарпанные и неприглядные. — Я сказал Красному Колпаку, что не стоит переживать, — говорит Питер. — Он он слишком сильно беспокоится. — Эй, я не хочу чтобы меня придушили из-за того что я позвол умереть мини-версии Найтвинга — возражает Красный Колпак. —Найтвинг хотел бы быть таким же крутым, как я — говорит Питер. Доктор Томпкинс сдерживает улыбку. — Мальчики, ведите себя хорошо. Красный Колпак и Питер несколько секунд показывают друг другу средний палец за спиной у доктора Томпкинс, прежде чем Питер снова начинает осматривать кабинет. Его взгляд падает на ряд ярко-оранжевых пакетиков с нарисованным лицом клоуна и красным кругом с пересекающей его диагональной линией. Они похожи на иглы для лечения аллергических реакций. Доктор Томпкинс отрывается от работы, чтобы посмотреть, что его заинтересовало. — Это противоядие от последней версии токсина Джокера — говорит она, накладывая тугую повязку на руку Питера. — Это полностью эффективно, пока жертве вводят противоядие в течение первых получаса. После этого оно все еще эффективно, но могут возникнуть побочные эффекты. — Побочные эффекты? — Побочные эффекты у всех разные, — вздыхает она. — Даже какое-то противоядие лучше, чем вообще ничего, но если прошло больше суток, уже ничего нельзя сделать. Он откладывает это на потом. — Оу, полезно знать. — Бэтмен дал тебе что-нибудь? — спрашивает она, отрываясь от работы. — Нет, не дал— признаётся Питер. — Я нечасто его видел в последнее время. — Бэтмен расследует дело в Метрополисе, — говорит Красный Колпак. — Он ещё не успел снарядить новичка. — Мне не нужно, чтобы он это делал — добавляет Питер. Доктор Томпкинс что-то бормочет себе под нос, перевязывает руку Питера и встает. Она берет один из пакетиков и поднимает его. — Разорви пакетик, прижми кончик шприца к внешней стороне бедра и нажми на поршень. И не двигайся. Противоядию нужно время, чтобы подействовать. Понял? — Понял, — говорит Питер. Она даёт ему пакет. — Хорошо. А теперь убирайся отсюда. У меня в кабинете важное совещание с инвентаризационными ведомостями. — До скорого, док, — говорит Красный Колпак, когда они с Питером направляются к двери. — Будьте осторожны, — кричит она им вслед.

* * *

Питер и Красный Колпак вернулись на крыши после своего маленького путешествия в клинику. Питер сидит на стене рядом с Красным Колпаком и лениво ковыряет свою рану, к большому неудовольствию и раздражению мужчины. — Прекрати это — говорит Красный Колпак. — Если бы я это сделал, то не смог бы тебя раздражать, — парирует Питер. — Я сброшу тебя с этого здания, — говорит Красный Колпак. Питер уже собирается ответить, когда на выступ здания цепляется крюк. Через несколько секунд Чёрная Кошка запрыгивает на крышу. Её глаза хорошо скрыты за непрозрачными жёлтыми очками её костюма, который выглядит утеплённым и более чем способным выдержать холодный воздух Готэма. — Что за черт — говорит Красный Колпак, уставившись на нее. — Привет, мне нужно одолжить твоего дружка, — говорит Фелиция Красному Колпаку. Мужчина переводит взгляд с Питера на Фелицию и фыркает. — Отвратительно — отвечает Красный Колпак. — Предохраняйтесь детишки. А потом он спрыгивает со здания. Питер сердито смотрит на Фелицию. —дружка? — Что? Я не ошибаюсь. Ты неофициальный помощник всех летучих мышей в городе. Все это знают, — отвечает она. Она поднимает папку из манильской бумаги, перевязанную черной лентой. — И сосредоточься. Мне нужно, чтобы ты взглянула на это. Я нашла это в убежище Джокера. — Что чёрт возьми, ты делала в убежище Джокера!? — в ужасе спрашивает он. — Я не знала, что это его убежище. Он не во всех своих убежищах рисует клоунские рожи, знаешь ли. Только на тех, которые позволяет, Бэтмену найти. И, опять же, сосредоточься, — чопорно отвечает она, слегка ударяя его папкой по голове, прежде чем передать её ему. Он фыркает, но берёт папку, открывает её и заглядывает внутрь. Он замолкает, хмурится и прищуривается, глядя на бумагу. Он проводит пальцем по одной из страниц, прищуривая глаза под маской. — Это чертежи, но я не понимаю, для чего они. Они используют фокусирующий кристалл, украденный из энергетической компании, и материалы, которые я не узнаю. — Да, но что это такое? — спрашивает Фелиция, заглядывая ему через плечо и опираясь на него для равновесия. Тепло её рук и её присутствие — желанная передышка от ледяного ветра, и Питер борется с желанием прислониться к ней. — Устройство для распыления, — говорит он наконец. — Для газа? Может быть? Оно должно выбрасывать в небо химикат, который смешается с облаками. Дождь разбавит его - наверное, я не уверен, мне нужно конкретно узнать что они пытаются распылить, — и распространять по всему городу. — Значит, я могу предположить, что это плохо, что у Джокера есть эти чертежи, да? — говорит Фелиция. — Да, — вздыхает Питер. — Можно я их оставлю? Я могу отдать их Найтвингу. Он знает, что с ними делать. — Конечно, — говорит Фелиция, подмигивая ему сквозь маску, прежде чем откинуться назад, чтобы дать ему место. — Я собираюсь домой. — Постарайся никого не ограбить по дороге домой, — сухо замечает Питер, закрывая папку и снова завязывая её лентой. — Тебе повезло, я отказываюсь от преступной жизни до конца недели, — парирует Фелиция. — Через несколько дней начнётся метель. Не стоит даже думать о том чтобы выйти. — Метель? — Поражённо спрашивает Питер. — Одина из самых крупных — говорит Фелиция, подходя к краю крыши и доставая свой абордажный-крюк — На следующей неделе отменили занятия в школе, так что, должно быть, всё плохо. Пока, паучок! Она спрыгивает со здания и растворяется в ночи. Холодный зимний ветер снова с силой ударяет в лицо Питеру, и он вздыхает, надевая наушник. — Оракул? У меня есть кое-что для вас.

* * *

— Я бы с удовольствием встретился с тобой, Человек-Паук, но я немного занят, — говорит Найтвинг. В его голосе слышится раздражение. И звуки криков, выстрелов и отдалённых взрывов доказывают, что это не ложь. — Это важно — говорит Питер. — Расскажи мне подробности — говорит Найтвинг. — Ты уверен? Похоже, в тебя стреляют. — Для меня это не новость, — говорит Найтвинг. — Давай. Питер вкратце рассказывает Найтвингу о том, как прошла его ночь, и о планах, которые принесла ему Фелиция. На мгновение Найтвинг замолкает, так как занят тем, что разбирается с несколькими вооружёнными до зубов мужчинами. В трубке раздаются три глухих удара, за которыми следует болезненный стон, и Найтвинг снова говорит. — Ладно, да, это странно. Я хочу взглянуть на это. Послушай, я буду занят здесь ещё какое-то время, но у нас есть конспиративная квартира в Старом Готэме. Ты можешь отнести туда эти чертежи? Питер смотрит на небо. Облака собираются, чтобы снова пролить ледяной дождь, у него болит рука, и он начинает чувствовать голод. Но это важно. — Да. Я могу это сделать. — Отлично, — говорит Найтвинг. Он называет Питеру адрес. — Оракул тебя впустит. Дай мне знать, когда доставишь посылку, хорошо? — Я понял.

* * *

На самом деле квартира представляет собой пентхаус на верхнем этаже «Уэйн Тауэрс». Она также надёжно заперта и оснащена системой безопасности. Питер, уставший и насквозь промокший под дождём, машет камерам видеонаблюдения, когда подходит ближе. Оракл открывает ему дверь, и он заходит внутрь, радуясь, что укрылся от дождя. Он останавливается и оглядывает комнату. Она скудно обставлена. На самом деле, здесь совсем не уютно. В основном здесь пусто, и это больше похоже на лабораторию, чем на пентхаус. В центре стоит одна из странных машин, которую он, Спойлер и Чёрная Летучая Мышь нашли несколько недель назад. Питер с опаской смотрит на машину, проходя мимо, и кладёт папку, которую нашла Фелиция, на ближайший стол. — Это место — что-то с чем-то, — говорит Питер. — Что это за гигантская штука в центре комнаты? Машина. — Это машина Лазаря. Она сломана. Красный Робин разбирает её и пытается понять, как она работает, в свободное время, — говорит Найтвинг. Судя по его тону, он не в восторге от того, что Красный Робин этим занимается. — И что делает машина Лазаря? — спрашивает Питер, заглядывая в пробирку. Его ударяет резкий запах зелёной жидкости, и он отшатывается, словно от удара, борясь с волной воспоминаний, которые скорее чувствуется чем проносится перед глазами. — Соберись с духом —, тихо говорит Баки. — Ямы Лазаря возвращают мёртвых к жизни. Кто-то создал машину, которая делает то же самое. И они использовали её, что является своего рода проблемой — говорит Найтвинг. Питер останавливается, чтобы обдумать последствия использования такой машины. — Так ли это? Я имею в виду, что если человек, которого вернули, не злой, то это хорошая новость, верно? — Есть побочные эффекты — говорит Найтуинг. — Да? — Ты можешь вернуться не в себе. Обычно разум не выживает. Жертвы страдают от безумия, депрессии, потери памяти, неконтролируемого гнева — всё в разной степени, — говорит Найтвинг, отвлекаясь. — Есть и физические изменения. Они менее заметны, но ненамного. — Что, например? — спрашивает Питер, разглядывая машину. Она пробуждает в нём паучьи чувства, постоянное электрическое жужжание, которое ползёт по его шее и ушам, раздражая его. — Во-первых, глаза. Они станут зелёными, а волосы... — Он замолкает. В трубке повисает тишина. Питер поднимает голову. — Найтвинг? — Волосы — говорит он, словно что-то осознав. — Зелёные глаза. Белая прядь в волосах. Депрессия, гнев и растерянность. Как я не понял это раньше… — Он ругается. — Я знаю, кто вышел из машины. Питер внезапно замечает время. — Если я увижу кого-нибудь, кто соответствует описанию злодея из первого сезона аниме, я дам тебе знать. Но уже далеко за полночь. Мы поговорим позже, Найтвинг. — Паучок, подожди, мне нужно, чтобы ты прошёл к той крыше, которую я тебе показывал... Питер отключает передатчик. Он подумывает о том, чтобы снова его включить — Найтвинг казался странно расстроенным, — но он устал. Оракул будет полезнее.

* * *

ЧАТ КОМАНДЫ БЭТМЕНА Дик (23:38): Я знаю, кто вышел из Машины Лазаря. Дик (23:39): Все, встречаемся в пещере как можно скорее.

* * *

Питер заходит в пожарную часть как раз в тот момент, когда дождь начинает превращаться в мокрый снег. Он снимает маску и выжимает её над полом. С неё стекает удручающе много воды, и Питер вздыхает. Ему действительно нужно сделать этот костюм водонепроницаемым. Чего бы он только не отдал за пять минут наедине с Пятницей в лаборатории. Он снимает мокрый гидрокостюм и оставляет его сушиться в ванной. Он надевает всё, что может найти из тёплой одежды, и забирается в постель, уставший и измученный, но довольный, как после хорошей тренировки. Он разминает руки и ноги. Сегодня вечером он потрудился на славу, помог Красному Колпаку зачистить убежище, встретил нового союзника, передал важную информацию Найтвингу, и теперь он может расслабиться. Его кровать начинает нагреваться, прогоняя холод из его костей. Он начинает закрывать глаза в полудрёме, делает глубокий вдох и медленно выдыхает... Вспышка зеленого света будит его. На грудь Питеру мягко падает толстый кусок пергамента, больше похожий на ткань, чем на бумагу. Питер в замешательстве поднимает его, и тут к нему приходит воспоминание. Письмо. То самое, которое дал ему доктор Стрэндж и велел сохранить. Одному Богу известно, где оно было всё это время, но теперь оно здесь. Это могут быть инструкции о том, как вернуться домой, или способ даже поговорить с домом. Питер садится, его сердце бешено колотится в груди, усталость забыта. Он переворачивает письмо в руках, а затем срывает восковую печать и дрожащими руками разворачивает пергамент. Он начинает читать. Питер Я пишу это, стоя позади вас на Титане. Мне многое нужно сказать, чтобы подготовить вас к тому, что будет дальше. Но к сожалению, времени на это слишком мало. Я буду краток, насколько это возможно. Письмо не сохранится в этой вселенной надолго. Оно превратится в пепел, когда заклинания, поддерживающие его, начнут разрушаться. Я должен быть осторожен в том, чем делюсь с вами. Пожалуйста, знайте, я много что скрываю, но у меня есть на то причины и это к лучшему для всех нас. Если ты это читаешь, значит, я мёртв. Танос победил, и наша вселенная потеряна для тебя. Пути назад нет. Для тебя нет. Очень вероятно, что твоя тётя, твои друзья и большинство Мстителей не пережили того, что Танос сделал с Камнями Бесконечности. Я не могу сказать наверняка. В большинстве временных линий, которые я видел, они умерли быстро, если не мирно, и не страдали. Я знаю, что это слабое утешение, но это всё, что я могу дать. По всем правилам, вы тоже должны быть мертвы. Я использовал очень мощное заклинание, чтобы изменить вашу судьбу, — заклинание, которое не использовалось тысячелетиями, и последствия его применения до конца не изучены. Есть вероятность, что ты окажешься рядом с хорошими людьми, которые помогут тебе. Гораздо больше вероятность, что этого не произойдёт. Я прошу прощения за боль, которую это причинит и уже причинило тебе. Другого выхода не было. Найдите дом в этой вселенной. Вы — Мститель, один из величайших героев Земли. Вы можете сделать много хорошего в этом мире. Сделайте это. Вам нужно собрать свои силы. В вашем будущем произойдёт неравный обмен. Вы понесёте большие потери и принесёте ещё большую жертву. Это верно для каждого будущего, которое я видел. Мне очень жаль. - Доктор Стрейндж. PS: Как, несомненно, уже сказал вам Красный Колпак: вы не одни. Помните об этом превыше всего. Питер застывает с письмом и смотрит прямо перед собой. В его голове вихрь смешанных эмоций - в основном замешательство, за которым следует неверие. Он пристально смотрит на письмо, читая и перечитывая его снова и снова, пока края его не начинают скручиваться и рассыпаться в пепел. Холодный ветер развеивает пепел, и Питер остается смотреть в никуда. Он долго не двигается. А потом до него доходит, большинство Мстителей мертвы. Его друзья мертвы. Тётя Мэй... Вот что его ломает. Он чувствует, как в горле образуется комок, а перед глазами всё расплывается от слёз. Вот что его ломает. Он чувствует, как в горле образуется комок, а перед глазами всё расплывается от слёз. Они потерпели неудачу. Нед, Эм Джей, все его одноклассники ушли. Мстители мертвы. Никто за ним не придет. Тетя Мэй ушла. Это, первое что, ломает его. Он съёживается, как в полицейском участке после убийства Бена, закрывая лицо. Мэй, единственное стабильное звено в его жизни, ушла навсегда. Потому что они провалились. Потому что он провалился. И теперь он один, в ловушке не своей вселенной. Он рыдает. Он хватает себя за волосы и кричит. Он всхлипывает. Он сходит с ума от горя, боли, ярости и несправедливости всего этого. Все, что это делает, - изматывает его. Он засыпает где-то после полуночи, свернувшись калачиком на кровати, и тихо плачет даже во сне. Вспышка золотого света на мгновение озаряет комнату, и рука, очерченная красной энергией, тянется к одеялу. Она осторожно накрывает спящего Питера одеялом и исчезает.