Часть 14

      Олеся, вернувшись домой, почувствовала, как напряжение вечера настигает её с новой силой. Она подошла к окну, отодвинув штору, чтобы посмотреть, как Борис уезжает. Её мысли путались, а сердце всё ещё билось слишком быстро. — Что это было? — пробормотала она себе под нос, проводя рукой по лицу.       Открыв телефон, она быстро нашла номер Жени и набрала его, даже не задумываясь о позднем времени. — Алло? Олесь, ты с ума сошла, уже почти полночь! — Мурашова звучала заспанно, но раздражение быстро сменилось интересом. — Что случилось? — Жень, я не знаю, как это объяснить… — начала Олеся, нервно шагая по комнате. — Но Боря только что… он… ну, как бы сказать… — Только не говори, что он признался тебе в любви, — быстро перебила Женя, в голосе которой звучал явный намёк. — Ну, не в любви, но что-то очень близкое к этому! — выпалила Олеся. — А дальше? — А дальше ничего, — ответила она, смущённо улыбнувшись. — Он сказал, что я ему важна, а я… я ничего не ответила, просто поблагодарила и ушла в подъезд.       На другом конце провода повисло молчание, которое вскоре сменилось громким вздохом. — Олеся Уманова, ты когда-нибудь научишься разбираться в таких вещах? — возмутилась Женя. — Он был готов тебя поцеловать, а ты его так обломала! — Поцеловать? — Олеся замерла на месте. — Ты думаешь, он хотел… — Конечно, хотел! — подруга фыркнула. — Борис Тарасов не из тех, кто просто так бросает такие слова. Он явно пытался показать, что ты ему не безразлична, а ты убежала, будто он предложил тебе что-то страшное!       Олеся замолчала, чувствуя, как её охватывает неловкость. — Жень, но я… я просто не знала, что делать. Это так неожиданно… — Вот именно! Иногда не надо думать, что делать, — продолжила Мурашова, её голос звучал уже мягче. — Просто доверься моменту. Борис — не Артём, это видно невооружённым глазом. Он хочет быть рядом с тобой, а ты прячешься за свои страхи.       Олеся опустилась на диван, кусая губу. — Может, ты и права… — призналась она наконец. — Но что мне делать теперь? — Ничего, — ответила Женя, усмехнувшись. — Просто не повторяй таких глупостей в следующий раз. А если он снова сделает шаг, не убегай, а хотя бы попробуй его понять.       Олеся кивнула, даже зная, что подруга её не видит. — Спасибо, Жень. Ты, как всегда, права. — Ещё бы, — отозвалась подруга. — Всё, ложись спать и перестань переживать. Завтра новый день.       Когда Олеся положила трубку, её мысли всё ещё крутились вокруг разговора с Мурашовой. Она смотрела в потолок, пытаясь представить, как бы всё сложилось, если бы она не ушла так быстро. Но, возможно, следующий шанс не заставит себя долго ждать.       На следующее утро Олеся проснулась раньше, чем обычно. Сон был беспокойным — воспоминания о вчерашнем вечере и разговор с Женей не давали покоя. Она сидела на краю кровати, обхватив голову руками, когда в её голове прозвучал голос подруги: "Просто доверься моменту".       Она вздохнула, поднялась с кровати и подошла к окну. Город уже просыпался, а в голове крутилась мысль: "Я действительно сглупила? Может быть, Боря заслуживает хотя бы шанс?"       Борис, напротив, утро встретил спокойно. Он был уверен, что сделал всё правильно, но не мог не думать о реакции Олеси. Она не отвергла его, но и не открылась. Это настораживало, но он решил не торопить события. Накинув простую рубашку и джинсы, он отправился в свою мастерскую. Работать руками всегда помогало ему собраться с мыслями.       Олеся, долго колеблясь, всё же набралась смелости и отправила Борису сообщение:       "Привет. Спасибо за вчерашний вечер. Надеюсь, не слишком смутила тебя своим молчанием."       Она долго смотрела на экран, прежде чем нажать "отправить". Ответ пришёл почти сразу:       "Доброе утро. Всё в порядке. У каждого своя скорость, верно?"       Её сердце дрогнуло. Борис словно понимал её внутренние сомнения и не пытался давить.       "Могу заехать к тебе в мастерскую? Хотелось бы поговорить."       На этот раз пауза в ответе была чуть дольше, но вскоре пришло:       "Конечно. Буду ждать."       Когда Олеся зашла в мастерскую, Борис стоял у стола, работая с деталями. Увидев её, он отложил инструменты и вытер руки тряпкой. — Привет, — сказал он, внимательно глядя на неё. — Привет, — ответила она, слегка нервно теребя ремешок сумки. — Чай? Кофе? — предложил он, жестом приглашая её пройти к столу. — Нет, спасибо. Просто хотела поговорить.       Борис кивнул и сел напротив неё, сложив руки на столе. — Вчера… я, наверное, слишком резко ушла, — начала она, избегая его взгляда. — Это было… неожиданно. — Не волнуйся, — спокойно сказал он. — Я хотел быть честным. Всё остальное — это твоё решение. — Ты всегда такой? — спросила она, наконец глядя на него. — Какой? — Спокойный. Понимающий. — Нет, — усмехнулся он. — Просто рядом с тобой хочется быть именно таким.       Она замолчала, осмысливая его слова. — Я… не привыкла к такому, Боря. Люди обычно торопятся, требуют, а ты… ты просто есть. — Может, потому что я знаю, каково это — ждать, когда кто-то сделает шаг? — сказал он, посмотрев ей в глаза. — И я готов подождать столько, сколько нужно.       Его слова прозвучали настолько искренне, что Олеся почувствовала, как у неё комок подкатывает к горлу. — Спасибо, — сказала она наконец, тихо. — За что? — За то, что ты другой. Борис лишь слегка улыбнулся и кивнул. Этот момент между ними стал началом чего-то нового. Возможно, доверия, возможно, чего-то большего. Но самое главное — он был искренним.       Олеся осталась сидеть напротив Бориса, чувствуя, как между ними повисло напряжение. Но это было не то гнетущее напряжение, которое хочется разорвать. Это было что-то другое — тепло, лёгкое притяжение, которое заставляло её сердце биться быстрее. Борис наклонился к столу, чуть склонив голову на бок, и внимательно посмотрел на неё. — Что-то ещё хочешь сказать? — его голос звучал мягко, без тени насмешки.       Олеся почувствовала, как комок в горле снова начинает душить её. Она не знала, как подобрать слова. Каждый раз, когда она пыталась объяснить свои чувства, они путались. Слова казались лишними, когда взгляд Тарасова проникал глубже, чем она позволяла кому-либо. Она медленно поднялась из-за стола, обойдя его. Борис не двигался, лишь смотрел на неё, слегка нахмурившись. — Олесь? — тихо произнёс он, его голос дрогнул от неуверенности.       Она остановилась рядом с ним, её рука на мгновение коснулась спинки его стула. Борис развернулся к ней всем телом, его колени почти коснулись её. — Я просто... — она замолчала, не зная, как закончить.       Борис хотел что-то сказать, но Олеся быстро наклонилась к нему, и их лица оказались на расстоянии всего нескольких сантиметров. Её взгляд метнулся к его губам, затем обратно к глазам, которые теперь расширились от удивления.       Она сделала глубокий вдох и, прежде чем успела передумать, потянулась вперёд и легко коснулась его губ своими. Это был быстрый, почти невесомый поцелуй, словно проверка, как он отреагирует.       Тарасов замер. Его руки инстинктивно потянулись к её талии, но он тут же остановил себя. Он не мог поверить в то, что это происходит. Олеся отстранилась, её лицо покраснело, но она не отводила взгляда. — Извини, — пробормотала она, чувствуя, как её сердце готово выпрыгнуть из груди.       Но Борис лишь тихо усмехнулся, его губы всё ещё чувствовали тепло её прикосновения. — За что? — спросил он, и, прежде чем она смогла что-либо ответить, потянулся к ней и коснулся её губ уже сам.       Этот поцелуй был не быстрым, а уверенным и тёплым. Его ладони мягко легли на её талию, притягивая чуть ближе. Олеся почувствовала, как её руки сами нашли место на его плечах, она едва стояла на ногах, но Борис держал её крепко, словно боялся отпустить. Его губы были мягкими, движения нежными, но полными страсти. Она ощутила, как его пальцы чуть сильнее сжали её талию, когда он углубил поцелуй. Её голова закружилась, и она отдалась этому моменту, чувствуя, как время вокруг словно остановилось.       Когда они наконец отстранились, оба дышали тяжело. Борис всё ещё держал её, а Олеся, почувствовав его тепло, не спешила отступать. — Ты меня сейчас окончательно ошарашила, — тихо проговорил он, с трудом переводя дыхание. — Ты не против? — спросила она с улыбкой, её голос звучал чуть хрипло. Он засмеялся, прижимая её ближе. — Единственное, против чего я сейчас, — это чтобы ты ушла.       Олеся посмотрела на него, её глаза светились. Впервые за долгое время она почувствовала себя действительно желанной, нужной. А главное — она доверяла ему.       Борис не спешил отпускать Олесю из своих объятий. Её дыхание постепенно успокаивалось, а взгляд блуждал по его лицу. Она видела, как он всё ещё слегка улыбается, словно боится, что всё произошедшее — всего лишь иллюзия. — Это была импульсивная идея, — наконец нарушила тишину Олеся, слегка отстраняясь, но всё ещё находясь в пределах его рук. — Иногда импульсы приводят к лучшим решениям, — заметил он, пристально глядя ей в глаза. — Боря, — начала она, но он перебил её. — Не надо. Просто будь здесь и сейчас. Без анализа, без лишних слов.       Его голос звучал так спокойно и уверенно, что она поняла: он как никто другой знает, как успокоить её беспокойный разум. Олеся слегка улыбнулась, убрала прядь волос за ухо и села обратно на край стола. Её взгляд упал на инструменты, детали, на весь этот рабочий хаос, который почему-то казался уютным. — Так вот где ты проводишь большую часть времени, — сказала она, разглядывая мастерскую. — Угу. Здесь проще всего думать. Или не думать, — ответил он, опираясь рукой на край стола. — А ты? У тебя есть место, где можно спрятаться от всего мира? Она задумалась. — У меня это мой мотоцикл, — призналась она. — Когда я на нём, чувствую свободу. Всё остальное просто исчезает.       Борис кивнул, словно понимая, о чём она говорит. — А ещё, кажется, я начинаю понимать, что значит для тебя гонка, — добавила она. — Это не просто скорость, адреналин. Это способ быть собой. Он усмехнулся. — Ты права. Но есть и обратная сторона. Иногда гонка становится бегством от самого себя.       Её взгляд смягчился. Она услышала в его словах то, что он редко кому позволял услышать: часть его внутреннего мира. — Тогда, наверное, важно найти того, кто поможет остановиться, — тихо сказала она, глядя прямо в его глаза.       Его лицо изменилось. Он смотрел на неё с теплотой и удивлением. — Ты знаешь, ты, наверное, единственная, кто это понял, — произнёс он.       Между ними снова повисла тишина, но она больше не была неловкой. Это было молчание, в котором не требовалось слов. — Мне пора, — наконец сказала Олеся, вставая с края стола.       Борис провожал её до выхода, где уже стояла её машина. — Ты уверена, что хочешь уехать? — спросил он на пороге, его взгляд был серьёзным, но в нём чувствовалось тепло.       Она обернулась к нему, раздумывая всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы её взгляд всё рассказал. — Уверена, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Но только на сегодня.       Он кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка. — Тогда до завтра, — сказал он, наблюдая, как она садится в машину и уезжает, оставляя его в тишине своей мастерской, но уже с новым ощущением.       В этот вечер Борис понял, что их связь стала крепче, чем мог представить. Он ещё долго стоял у входа в мастерскую, глядя в пустоту, где только что исчезла машина Умановой. Его мысли были хаотичны, но одна из них постепенно занимала всё больше места: она для него больше, чем просто партнёр или друг. Ему не хотелось возвращаться внутрь. Пространство, которое всегда казалось его убежищем, теперь ощущалось пустым и слишком тихим. Он достал телефон, машинально проверяя сообщения, но ничего нового там не было. Борис вздохнул и, наконец, зашёл обратно.       Тарасов решил вернуться к работе, но каждый инструмент в его руках казался чужим. Концентрация ускользала, а мысли всё время возвращались к ней.       «Ты точно не ошибся?» — спросил он себя, вспоминая их разговоры, поцелуй, и то, как она смотрела на него перед тем, как уйти.       В это время Олеся сидела на диване у себя дома, завернувшись в мягкий плед. Чашка чая стояла рядом, но она даже не притронулась к ней. В голове крутились воспоминания о событиях вечера. Она обвела взглядом свою квартиру. Здесь было всё, что она любила, всё, что было частью её жизни: книги, сувениры с выставок, фотографии. Но сейчас ей казалось, что чего-то не хватает. Она взяла телефон, нервно перевернув его в руках. Внутри было странное ощущение — как будто она только что сделала шаг в какую-то неизведанную область, и это её одновременно пугало и радовало.       «Позвони ему. Просто скажи, что всё в порядке. Или скажи спасибо...» — мысли спорили между собой.       Она набрала его номер, но, не дождавшись соединения, сбросила. «Нет, ещё рано. Пусть будет как есть».       Тем временем Борис, всё же сев за рабочий стол, решил отвлечься делом. Он сконцентрировался на одной из своих машин, стараясь погрузиться в процесс. Но каждый раз, как взгляд падал на блестящий металл, он вспоминал, как Олеся рассказывала о своём мотоцикле. Он остановился, вытер руки и снова достал телефон. «Нет, не так это должно было закончиться». Борис набрал её номер, и после второго гудка она ответила: — Привет. — Привет. — Его голос звучал немного неловко, но уверенно. — Слушай, я тут подумал, может, не стоит ждать до завтра?       Олеся чуть улыбнулась в пустоту. — Ты хочешь обсудить что-то конкретное? — спросила она. — Хочу. Как ты относишься к ночной прогулке?       Она задумалась. Всё в ней кричало о том, что стоит сказать «нет» — уже поздно, день был насыщенным. Но сердце решило за неё. — Ты же знаешь, что я обожаю ночи, — ответила она. — Тогда жди. Я скоро буду.       Через двадцать минут Борис стоял у её подъезда, освещённый тусклым светом уличного фонаря. Он даже не стал выходить из машины, просто отправил короткое сообщение: «Я здесь». Олеся вышла через несколько минут. Она выглядела расслабленной и почти домашней: джинсы, кроссовки, лёгкая куртка. Её волосы были собраны, но несколько прядей выбились, придавая ей небрежный, но притягательный вид. — Я думала, мы просто поговорим, — сказала она, садясь в машину. — А кто сказал, что будет только разговор? — с усмешкой ответил Борис. — И что ты задумал? — Увидишь.       Борис завёл машину и направился в сторону окраины города, туда, где ночное небо казалось бесконечным, а огни мегаполиса оставались далеко позади. Когда они добрались до небольшого холма, он выключил фары и вышел из машины. Олеся последовала за ним, глядя, как он открывает багажник и достаёт плед. — Я надеялся, что ты не против посидеть под звёздами, — сказал он, раскладывая плед на траве. Она улыбнулась, её сердце вдруг затеплилось. — Это идеальное завершение дня, — тихо произнесла она.       Они сели рядом, глядя на ночное небо. Борис посмотрел на неё, заметив, как её лицо озаряет лунный свет. — Спасибо, что ты есть, Олеся, — сказал он, и его голос прозвучал настолько искренне, что она почувствовала, как внутри всё перевернулось. Она посмотрела на него, её глаза блестели. — И тебе спасибо, Боря. За всё.       Молчание, которое установилось между ними, было совсем не тяжёлым. Оно дало возможность обоим переварить всё, что случилось за последние дни. Олеся рассматривала звёзды, но на самом деле её мысли были где-то рядом с Борисом. Его голос прервал её размышления: — Знаешь, что мне кажется странным? — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от неба. — Что? — ответила она, повернувшись к нему. — Как два таких разных человека, как мы с тобой, могут найти общий язык.       Она улыбнулась и снова посмотрела на звёзды. — Может, дело в том, что мы вовсе не такие уж разные? — предположила она. — Возможно, — согласился он, а потом, чуть понизив голос, добавил: — Но всё равно, ты удивляешь меня каждый день.       Она чуть заметно улыбнулась, но на этот раз не ответила. Борис немного повернулся к ней, уловив её задумчивое выражение лица. — О чём ты думаешь? — спросил он. — О том, что жизнь всегда подбрасывает нам неожиданные повороты. Вот как сейчас, например, — сказала она, поворачиваясь к нему и улыбаясь. — Ты жалеешь? — Борис вдруг напрягся, как будто её ответ имел огромное значение. — Нет, — ответила она просто. — А ты? — Я? — Он на мгновение замолчал, а затем покачал головой. — Нет. Если бы мне предложили что-то изменить, я бы не согласился.       Она почувствовала, как её сердце слегка дрогнуло от его слов. Борис смотрел на неё, и в его взгляде читалось что-то большее, чем он мог выразить словами. Наконец, он тихо произнёс: — Ты всё изменила, Олеся. Она не сразу поняла, что он имеет в виду. — В каком смысле? — В каждом, — ответил он просто. — Я не знаю, как объяснить, но с тех пор, как ты появилась в моей жизни, всё стало другим.       Олеся смотрела на него, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. — Боря… — начала она, но он перебил её. — Нет, послушай. Я не прошу ничего. Просто хочу, чтобы ты знала.       Он откинулся назад и снова посмотрел на небо. Она не знала, что сказать. Эти слова застали её врасплох, но в то же время она чувствовала, что они искренние. Молчание затянулось, но теперь оно было другим — наполненным эмоциями, которые не требовали слов. Спустя несколько минут Олеся тихо произнесла: — А ведь и ты многое изменил для меня. Он повернулся к ней, удивлённо посмотрев. — Правда? Она кивнула. — Я чувствую себя сильнее, увереннее… и счастливее, когда ты рядом. Он улыбнулся, и его взгляд стал мягче. — Тогда, может, нам стоит чаще быть рядом? — с лёгкой улыбкой сказал он, но в его голосе чувствовалась серьёзность. Олеся засмеялась, но в её смехе не было ничего оттолкнувшего. — Возможно, стоит, — ответила она, не отводя от него взгляда. Этот момент был наполнен чем-то особенным. Они оба знали, что их жизни уже не будут прежними. Борис чувствовал, как между ними натягивается невидимая нить, словно воздух стал плотнее, насыщеннее. Он внимательно смотрел на Олесю, стараясь прочитать в её глазах то, что не решался произнести вслух. Её лицо, озарённое мягким светом луны, казалось одновременно сильным и хрупким. — Леся, — тихо произнёс он, и его голос прозвучал чуть хрипло. Она повернулась к нему, и на её лице появилась лёгкая улыбка, но в глазах блеснуло что-то ещё — неуверенность, интерес, предвкушение. — Что? — спросила она, её голос тоже был едва слышным.       Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли где-то внутри. Вместо этого он медленно, будто проверяя, не оттолкнёт ли она его, протянул руку и аккуратно коснулся её щеки. Её кожа была тёплой и мягкой, и она не отвела его руки. Наоборот, её глаза чуть прикрылись, а дыхание стало чуточку быстрее. — Ты… ты правда не представляешь, как сильно ты изменила мою жизнь, — тихо сказал он, наклоняясь ближе.       Она смотрела на него, и её взгляд смягчился. В этот момент Олеся словно забыла о мире вокруг. Она почувствовала, как его ладонь лёгким, но уверенным движением скользнула к её шее. Его прикосновения были тёплыми, обволакивающими, почти магическими. Он медленно наклонился, давая ей время отстраниться, если она этого захочет. Но она не отстранилась.       Их губы встретились, сначала осторожно, почти невесомо, словно оба проверяли, правильно ли они делают. Но уже через мгновение поцелуй стал глубже, смелее. Это было как вспышка, разом обжигающая и согревающая. Борис ощущал её аромат, её близость, чувствовал, как её пальцы слегка сжали его плечо, будто она искала опору.       Олеся, закрыв глаза, полностью отдалась моменту. Она чувствовала, как его губы нежно, но уверенно прикасаются к её губам, как его дыхание смешивается с её. Внутри неё словно разгорелось пламя, которое она даже не знала, что носила в себе. Борис крепче притянул её к себе, стараясь не торопить, но и не скрывать своих эмоций. Его поцелуй был глубоким, чувственным, будто он хотел сказать ей всё, что накопилось внутри за это время.       Когда они, наконец, оторвались друг от друга, их дыхание было тяжёлым, а взгляды — наполненными чем-то, что словами не объяснить. — Олеся… — тихо произнёс он, его голос был наполнен эмоциями. Она посмотрела на него, всё ещё касаясь его плеча, и улыбнулась, чуть смущённо, но искренне. — Кажется, мы слишком долго это откладывали, — сказала она. — Возможно, — ответил он, проводя рукой по её волосам. — Но, кажется, стоило ждать.       Олеся снова улыбнулась, чувствуя, как в её сердце разливается тепло. Она знала, что этот момент — не просто случайность. Это было начало чего-то нового. После того, как их поцелуй закончился, они какое-то время молчали, наслаждаясь моментом. Олеся слегка отстранилась, но не убрала руки с его плеч. Она смотрела на Бориса, пытаясь уловить каждую деталь в его лице, каждое изменение в его выражении. — Ты вообще понимаешь, что только что произошло? — наконец спросила она, её голос был немного дрожащим, но не из-за сомнений, а от переизбытка эмоций. Борис улыбнулся, его губы всё ещё слегка покалывали от их поцелуя. — Думаю, понимаю. И не жалею ни секунды. Она прищурилась, словно сомневаясь в его словах, но в глубине души чувствовала их искренность. — И что теперь? — спросила она, с лёгким вызовом в голосе. Борис, не убирая руки с её талии, ответил: — Теперь всё зависит от нас. Но одно я знаю точно: я не собираюсь упускать этот шанс.       Олеся чуть смутилась, хотя старалась этого не показывать. Его уверенность всегда поражала её, но в этот момент она была чем-то большим — она успокаивала и внушала доверие. — Борис… — начала она, но он перебил её. — Знаешь, мне не нужно сейчас никаких обещаний или слов. Просто скажи, что ты чувствуешь. Её сердце забилось быстрее. Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь собрать мысли. — Я чувствую… что с тобой мне хорошо. И спокойно. Даже когда ты выводишь меня из себя.       Он рассмеялся, но это был мягкий, искренний смех. — Это уже что-то, — сказал он, проводя пальцами по её щеке. Она снова посмотрела на него, и её взгляд стал серьёзным. — Ты должен знать, что я всё ещё разбираюсь в себе. После Артёма… — она на мгновение замолчала, её голос слегка дрогнул, — мне сложно доверять. Борис кивнул, понимая её слова. — Я не буду торопить тебя, Олеся. Но знай, что я здесь. Всегда.       Она почувствовала, как её сердце дрогнуло от этих слов. Ей было страшно открыться, но в то же время она знала, что Борис заслуживает честности. — Спасибо, — тихо произнесла она.       Он слегка притянул её к себе, снова обнимая, но на этот раз без поцелуя — просто чтобы она почувствовала его тепло и поддержку. — Ладно, — сказал он через пару минут, когда напряжение слегка улеглось. — Как насчёт того, чтобы я тебя всё-таки отвёз домой? Уже поздно. Олеся улыбнулась и кивнула. — Хорошо. Но ты всё равно на ужине не отделался. Завтра твоя очередь придумывать, куда меня пригласить. — Считай, что это вызов, — ответил он с улыбкой.       Они сели в машину, и дорога домой прошла в тишине, но теперь эта тишина была другой — тёплой, наполненной взаимопониманием. Когда Борис остановился у её подъезда, он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой: — Завтра будет новый день. — Завтра будет наш день, — ответила она, прежде чем выйти из машины, оставляя его с мыслью, что всё только начинается.       На следующее утро Борис проснулся раньше обычного. В голове всё ещё прокручивался вчерашний вечер, словно яркий фильм, который невозможно забыть. Он сидел на краю кровати, глядя в окно, где уже разливался свет нового дня. Его мысли то и дело возвращались к Олесе — её словам, её взгляду, тому, как она чувствовала себя в его объятиях. Он знал, что это утро будет особенным. Ещё вчера она бросила ему вызов — придумать что-то для их следующей встречи. И он был готов принять его.       Борис позавтракал на скорую руку и отправился в гараж. Ему нужно было кое-что доделать, прежде чем он сможет посвятить весь день Олесе. Её новый мотоцикл, который он собирал, требовал нескольких последних штрихов, и он хотел, чтобы всё было идеально.       Тем временем Олеся тоже проснулась с мыслями о вчерашнем вечере. Она не могла избавиться от лёгкого волнения и той странной смеси радости и тревоги, которая поселилась в её душе. Она знала, что сделала шаг вперёд, позволив себе этот поцелуй, и теперь чувствовала, что стоит на пороге чего-то нового и важного.       Она сделала себе кофе и села у окна, наблюдая, как город начинает просыпаться. Её телефон лежал рядом, и она несколько раз ловила себя на мысли, что хочет написать Борису. Но потом останавливалась, улыбаясь своей нерешительности.       К полудню её терпение иссякло, и она набрала его номер. — Доброе утро, — раздался его бодрый голос, и она почувствовала, как уголки её губ невольно расползлись в улыбке. — Доброе. Ну что, ты придумал, чем займёшь меня сегодня? — Ещё как придумал, — ответил он, в его голосе слышалась уверенность. — Будь готова через час. Я заеду за тобой. Она не успела спросить, куда они поедут, потому что он уже сбросил вызов. Олеся быстро собралась, её сердце учащённо билось от предвкушения. Когда Борис подъехал, она села в машину, и, как только он завёл двигатель, повернулась к нему: — Итак, куда мы направляемся? Он улыбнулся, бросив на неё короткий взгляд. — Это сюрприз. Она притворно вздохнула, но не стала настаивать.       Они ехали за город, и вскоре машина остановилась возле небольшого закрытого трека, скрытого за высокими деревьями. Олеся удивлённо посмотрела на Бориса: — Что это? Он вытащил ключи из замка зажигания и открыл дверь. — Пойдём, покажу. К       Когда они вошли на территорию трека, Олеся увидела, что на асфальте стоял её мотоцикл, который она уже начала считать "пропавшим". Он был идеален, сверкая на солнце. — Борис… — начала она, но её голос дрогнул. — Я подумал, что лучший способ провести день — это проверить, на что мы оба способны, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Ты за мотоцикл, а я… Она перевела взгляд на него, её глаза загорелись азартом. — Ты бросаешь мне вызов? — Скорее, предлагаю тебе шанс показать, на что ты способна. Она засмеялась, её смех прозвучал как вызов. — Ты пожалеешь об этом, Тарасов.       Он только улыбнулся в ответ, зная, что этот день станет ещё одним шагом на пути их новой истории.