Тигрица и мощь

*** К новому году уже готовится финальный выпуск Реванша. Студию красиво украсили, создавая не только волшебную, но и новогоднюю атмосферу. Раньше всех к съёмке готовы члены жюри. В своих креслах пока сидят только обладающие даром. У них разные фавориты, разные точки зрения, но прогноз один. И для Олега он не радостный. Его любимая участница сегодня проиграет. Ему и сон нехороший приснился, да и внутри всё колотится. Его плохое предчувствие подтвердил Череватый. — Олег, есть идея. Можно через огонь глянуть, — у него в руках сразу появляется кучка свечей, по особенному связанная. — На что глянем. На финал? Он же очевиден… — с грустью за Ольгу говорит Шепс. — Немного дальше… — он хитро улыбается. Ему выгодно сейчас провести ритуал с Олегом. У него свой интерес взять Ангелину в Битву сильнейших. — В битву сильнейших хочешь заглянуть? — удивленно спрашивает медиум. — Смотри сам, — заговор работает, глаза Олега устремлены в яркое пламя волшебных свечей. — Да ладно… — произносит он, сам не веря в увиденное. — Теперь ты сам все понимаешь. Но я хочу показать тебе другое. Будущее многогранно… — говорит он словами Шепса и начинает заново шептать слова. Пламя свечей резко вспыхивает, втягивает в образы медиума. — Я знаю, что будущее лишь в моих руках, но это как-то жестоко… — Олег, свечи пиздеть не будут. Это возможно. Реально, понимаешь? — Понимаю. Я рад такому раскладку, но… — Никаких «но» не может существовать, когда речь о твоих желаниях. Всё в твоих руках. Поступай по зову сердца. ***Услышав оценку Череватого, слезы подступили к глазам. У Ангелины 10. А я проиграла… Стало сложно дышать и сохранять спокойствие. Корсет сжимает всё внутри, становится очень дурно. Марат поздравляет Ангелину, она забирает синюю руку. Пауза. Хочется побыть наедине. Пока все аплодируют Ангелине, могу убежать. Сложно такими шпильками не стучать по кафельному полу. Наконец-то моя гримёрка. Наконец-то тишина. Вся съёмочная команда занята победительницей, все упустили сенсацию в виде слез такой стойкой девушки. Да чтоб его! Верёвочки корсета не поддаются и не дают мне сделать глубокий вздох. — Давай помогу… — его энергию я узнаю, даже стоя спиной, но из-за своих эмоций не услышала, что он пошёл следом за мной. — Спасибо, Олег, — он тянет за верёвочки и даёт мне свободу. — Как же ты с такими прелестными ноготками справляешься? — он взял мою руку и поднес к своим губам, оставаясь за мной. Я вздохнула. Я не справляюсь. — Иногда нуждаюсь в мужской помощи, — он оставил лёгкий поцелуй на моей руке. — Тогда я продолжу помогать… — прошептал он мне на ухо и окончательно снял злосчастный корсет. Моя талия и без него выглядит безупречно, я стройная и красивая, очень желанная… Олег очень решительно заменяет своими руками снятый элемент одежды. Его руки гораздо приятнее сжимают мою талию. Он как экстрасенс должен уже был считать, что мне давно приходится справляться без мужского плеча рядом. Я такая сильная и независимая не по своему желанию, а по большой нужде. Если нет рядом защиты, то я буду сама себя защищать, при этом не потеряю свою женственность и нежность. Я вспоминаю испытание и его мужскую помощь на нем. Благодаря его сильной энергии мне удалось сделать верный выбор. Когда сканировала Олега, он так сильно вибрировал. Его энергия была настолько напряжена, таким сильным потоком чуть не сбила меня с ног. Я знаю, что он расстался с девушкой, но неужели он держит всё в себе, не дарит никому свое внимание и ласку. — Оля… Ты лучшая… — мне так приятно слышать эти слова. Но всё равно я проиграла, хоть он мне говорит это. Мог бы поставить Ангелине 9, придумать нам дополнительное испытание, но нет. Слезы всё-таки вырвались. Я всхлипнула. Его объятия стали крепче, он приблизился ко мне… — Оленька, не плачь, пожалуйста… Я не могу, когда такая красивая девушка плачет… — а я не могу, когда такой красивый мужчина стоит сзади и обнимает за талию. Лучше повернуться лицом, хотя наверняка потекла тушь. — Нахлынуло просто… — он сразу потянулся пальцами смахнуть слезинку. — Тяжело, понимаю. Я тоже был вторым… — Очень сложно… Я хочу тебя обнять, — я сразу утыкаюсь в его грудь. Он обнимает меня крепче, чем на полуфинале. Сейчас нет камер, зрителей, подколов Череватого, лёгкой ревности Веры. Наши энергии сплелись в одно. Я ощущаю гармонию с ним, он тоже должен это чувствовать. — Обнимай, я тоже этого хочу, — его руки поглаживают мою обнаженную спину. Ток бежит по позвоночнику от его касаний. — Спасибо за помощь, за твою активную сексуальную энергию на испытании. — Только ли на испытании? — он игриво улыбается. — Вне испытаний ты мне не помогал своей мужской энергией, — это даже звучит несправедливо. — Нужно это исправить. Как-то обидно, что ты чувствуешь её как факт, но никогда не ощущала в полной мере на себе, — он смотрит мне в глаза. На что у меня сильный и глубокий взгляд, но я умудряюсь сама утонуть в его глазах. — Исправь. Дай мне это почувствовать. Я хочу ощутить каждой своей клеточкой эту мощь, — я всё-таки это произношу. Как под гипнозом. Как марионетка под властью более сильной энергии. Не остаётся моего светлого разума, как и яркой помады после того, как Олег наклоняется к моим губам. Он играет со мной. Он получает желаемое так легко. Мои губы тоже тянутся к нему, желают слияния, его вкуса. Несмотря на наше заведенное состояние и на искру между нами на протяжении 16 недель, начинает он очень медленно и аккуратно. Одной рукой он поправляет прядь моих волос, а второй притягивает за талию. Всё-таки она сводит его с ума, а я схожу с ума от этого притяжения. Я стойкая, но начинаю дрожать, когда он углубляет поцелуй. Дыхания не хватает и мне, и ему. Секунда на глоток воздуха и он снова захватывает мои губы. С каждой секундной поцелуя он начинает отвоевывать территории моего тела. Знает, что я не попрошу убрать руки, не перестану отвечать ему на поцелуи и прижиматься к нему, обнимая за шею. Шепс гладит мои округлые бедра, блуждает по телу, разжигая ещё больший огонь. Олег останавливает поцелуй, смотрит мне в глаза, сжимая грудь. Лёгкий укол стыда. Но я забываю об этом, когда вижу, как ему идёт моя помада, размазанная по его губам и небрежно за пределами. Помада тоже была стойкой, но постепенно стирается и остаётся лёгким розовым оттенком на моих губах. Он последний раз, жалея об этом, целует губы, забирая помаду полностью, прежде чем приступить к шее. Так жаль, что его руки исчезают с груди, снова возвращаются к блужданиям. Его мимолётные касания заставляют меня часто вздыхать. Он ведёт меня к стене. Он хочет меня прижать, чтобы я точно никуда не сбежала. Я оказываюсь в ловушке. Шепс ныряет к шее и ключицам, обводит контур моей фигуры. Наконец-то он схватился за ягодицы, отделяя меня от прохладной стены. Интуитивно он прижимает меня к паху, целуя шею. — Помнишь слова Череватого со свечкой? Не в обратную сказал? — не нужно быть экстрасенсом, а достаточно всего лишь привлекательной женщиной, чтобы понять, что ничего против эрекции Шепса Влад не делал. В штанах давно стоит колом, я это ощущаю очень отчётливо. — Про то, чтобы у меня всегда стояло только наоборот? — Ага. Мог и обратного пожелать, он может, — я ещё ближе хочу быть к нему, пока есть возможность, я игриво касаюсь ноготками его шеи, вижу последствия в виде мурашек и немного красных полосок. — Не переживай, пока есть ты, слова Череватого ничто. Убеждаюсь в этом, пересматривая реванш с твоим участием, — он слегка трётся членом, сжимая попку. Я хочу расстегнуть хотя бы рубашку, пока мы разговариваем. Сначала пиджак, затем успеваю расстегнуть всего лишь несколько пуговиц. — Посмотри мне в глаза, — он понимает, что я хочу залезть в его сокровенную фантазию. Он позволяет и помогает, сам начинает думать о том, что последний раз представлял. Теперь я знаю, какая я в его глазах. Олег оказывается немного извращенцем… Ему нравятся мои ножки, когда я ими его обнимаю. Ему нравится смотреть, как они дрожат, когда он меня… Ох, как грубо… Наши голые тела в таком прекрасном единстве, его руки с жадностью прижимают меня к себе ближе, а я начинаю чувствовать тот самый ритм, в котором он двигается во мне. Я стискиваю его своими ножками, когда очень хорошо и чуть ли не кричу, когда он не даёт этого сделать, а наоборот раздвигает их и прижимает к кровати. Ему нравится такой вид. Он смотрит на ножки, не переставая двигаться в быстром темпе. — Да, и мне очень больно смотреть, когда такую красоту ты истязаешь шпильками, — он опускается передо мной на колени. Под влиянием его рук я поднимаю ножку, облакачиваюсь о стену спиной. Шепс снимает с меня туфельку и целует пальчики, ямочку на стопе, щиколотку. Он бережно гладит второй рукой, практически залезая под платье до самых бёдер. Я смотрю ему в глаза. Он собирается продолжить эту дорожку поцелуев. Но сначала нужно снять вторую туфельку, чтобы мне было удобнее стоять и наслаждаться его губами. Вот он уже доходит губами до внутренней части бедра и самостоятельно задирает платье ещё выше. Я помогаю ему. Не сопротивляюсь, когда он стягивает с меня мокрые трусики и припадает губами к киске. Руки ему нужны для другого, поэтому он ставит мою поднятую ножку к себе на плечо. Олег умудряется поддерживать меня так, что я раскрываю нужное ему место. Он проникает языком в киску и активно лижет, из-за чего вторая волна дрожи накрывает меня. Шепс берёт мою руку и опускает на голову. Мне сразу хочется сжать его волосы, притянуть его ближе, чтобы он полностью утонул между моих ног. Он мгновенно понимает мои желания, языком лезет ещё глубже, находя вход. Я ритмично его толкаю к себе, он начинает трахать меня языком, находя пальцами клитор. Большой палец массирует приятную точку. Мне очень хорошо, я еле держусь за стену и дрожу. Он целует меня там, заставляя скулить и просить ещё больше его языка. Он размашисто лижет и собирает смазку, я кайфую. Потом всё меняется. Олег облизывает пальцы и вставляет их, а язык ложится на клитор, вернее только его кончик и быстрые движения, такие же как и движения пальцев. Я обильно теку на его пальцы, слышу, как сильно громко там всё хлюпает. Он слышит мои стоны и активнее взаимодействует с приятной точкой, надавливая языком, рисуя круги. Пальцы тоже не медлят, в такт помогают чуть ли не кончить. У меня подкашиваются ножки, я не могу, когда он смотрит на моё удовольствие таким проницательным взглядом, стоя на коленях. Я хочу его поднять с колен, он поддается, целуя внутреннюю часть бедра и аккуратно возвращая мою дрожащую ножку на пол. Я хочу доделать незаконченное дело, а именно снять рубашку. Он только ухмыляется, когда мои дрожащие пальцы не могут расстегнуть. — И снова нужна мужская помощь, — констатирует факт Олег, помогая мне его раздеть. — Ты такая женственная и хрупкая… — только сейчас я замечаю, что без своих шпилек я и правда очень беззащитная и маленькая, по сравнению с ним. Теперь ему приходится ниже наклоняться, чтобы поцеловать шею и плавно опуститься к груди. Его руки опять взялись за грудь, бесцеремонно и приятно. — Я весь съёмочный день молился, чтобы с платьем ничего не случилось, чтобы оно надёжно защищало такую красивую грудь, — он мнет грудь через ткань платья, а я часто дышу, так, что она красиво поднимается и опускается, притягивая его взгляд. — Да, это платье такое. Одно неловкое движение и… Оно может сделать вот так, — я самостоятельно расстёгиваю его и опускаю ткань, оголяя грудь. Естественно, для такого платья не нужен бюстгальтер, что не очень сильно удивляет Олега, который ранее уже почувствовал это собственноручно. Его руки сразу заменяют лифчик, приятно сжимают и соединяют грудь, делая ее ещё больше. — Я не могу не сделать, — он сразу утыкается лицом и начинает целовать. Его губы находят и соски, он сразу начинает их лизать и сжимать пальцами. Опять приятный язык играет в свои игры, доводя до мурашек. Он сильно вжимается лицом в грудь, я отчётливо чувствую, как ему немного мешает его нос, когда он оставляет кучу мокрых поцелуев. Руки вдруг пропадают, он поднимает моё платье выше. Потом понимает, что его удобнее снять. Пару секунд нужно на мое обнажение. Шепс не может оторвать взгляда от меня, шумно сглатывает слюну и делает задуманное. Лёгким движением он поднимает меня на руки, вынуждая обнять его руками и ногами. Так моя грудь становится прям перед его лицом. Я частично прижимаюсь к его обнажённому торсу. — Именно так должен мужчина носить на руках. — Если захочется на шпильках по кладбищу, то я смогу носить тебя на руках, — он продолжает задуманное. Олег крепко держит за ягодицы, развлекается языком с грудью. Я играю с его волосами, пока он посасывает грудь, слегка может прикусить сосок и заставить чуть громче стонать. Он держит меня, как пушинку, опускает чуть ниже, снова возвращаясь к губам. Мне не хватало его поцелуев. Олег сильнее меня обнимает. Моя грудь прижата к его вплотную. Мы страстно целуемся, он лезет пальцами снова в меня. Два пальца внутри меня сгибаются и разгибаются, я начинаю стонать в поцелуй, не размыкая наших губ. Шепс так вкусно целуется, частичку своей души отдает во время этого процесса. Ему всё время хочется ближе. Он и попку мою сжимает, и пальцами работает внутри, заставляя страдать от своего желания. Хватка моих бедер становится крепче, когда он целуется с языком, оставляет пальцами синяки от безудержной страсти. Веду себя как Ангелина Изосимова, ожидая, когда же он снимет штаны с трусами. Мне становится даже легче, когда Олег перестает мне мастурбировать. Я слышу, как он начинает возиться с ремнём и ширинкой, прижимая меня на время к стене. О презервативах мы не думаем, сейчас не до них. Я хочу лишь, чтобы мужчина в меня вошёл немедленно. Внутри всё горит, пока он размазывает мою смазку по своему члену. Шепс пристально смотрит мне в глаза, надрачивая себе. В его глазах давно чертики и сумасшествие. — Ты такая красивая… Наконец-то я чувствую, как он приставляет член к моей дырочке. Я сама опускаюсь, чтобы почувствовать его размер сразу полностью. Он крепко сжимает мою талию и будет помогать мне двигаться. Я упираюсь в его сильные плечи, наслаждаюсь этой заполненностью и лёгкими толчками. Он легко удерживает меня на руках, размеренно трахает, наслаждаясь каждым проникновением и каждым моим стоном. Мои ноги скрещены на его пояснице, как он и хотел. Я произношу его имя, обнимаю сильную спину, прижимаюсь к нему ближе. Он всё чаще и быстрее входит в меня, я двигаюсь ему на встречу. Олег снова прижимает меня к стене, полностью снимает с себя брюки, а потом возвращает бешеный темп движений. Я могу немного отдохнуть, пока он несёт меня к диванчику. Хоть он и маленький, но мы сможем на нём завершить начатое ярким оргазмом. Не знаю как, но мы умещаемся вдвоём на этом диване. Он уложил меня на спину, сам устроился между моих разведенных ног, наваливаясь сверху. Олег грубо вошёл в меня. Я стала вспоминать, что именно так и было в той самой фантазии. Вся его сексуальная мощь обрушилась на меня сильной волной. Я была права, когда говорила о его мужской силе. Он вжал меня в диван и начал грубо двигаться, от чего мне хотелось быть очень громкой. Мои ножки в который раз задрожали. Очень грубо Шепс лапает грудь, не прекращая движения внутри. Меня аж выгибает, когда он грубо вгоняет член полностью, замирает на секунду и снова повторяет то же самое из раза в раз. Олег немного отстраняется и выходит. Своей головкой он давит мне на клитор, водит членом между половых губ и с нажимом проходится по клитору вверх и вниз. Я начинаю кусать свои губы, ну и пусть не смогу потом их ярко красить. Мне хочется его притянуть обратно на себя. Чтобы он снова вошёл и трахал, навалившись всем телом. Но он поступает иначе, аккуратно берёт мои ножки, целует щиколотки и устраивает себе на плечи, только после этого наклоняется ко мне. Его руки держат меня, не дают создать расстояние между нами. Мы находим губы друг друга, тянемся за поцелуями раз за разом, пока кислород не заканчивается совсем. Я на пределе. Мне хочется сдаться. Я подчиняюсь его мощи. — Тигрица моя… — шепчет Олег, увеличивая темп. Меня выгибает, перед глазами пятна и звёзды, я дрожу и чувствую разрядку. Следом чувствую, как он кончает в меня, но на инерции он продолжает двигаться во мне и обнимать мое тело. Он бережно убирает мои ножки с плеч, но я все равно его ими обнимаю, пока он целует шею и губы… ***Олег мне помогает снова. Он приносит брошенные вещи и помогает одеться, завязать корсет и одевает туфли, целуя щиколотки. — Татуировки у тебя нет, зато Ангелина победитель, — не могу не пошутить. — Тату и правда нет, но ты совсем забыла об одном, — я поднимаю одну бровь. — Зрительское голосование. Я каждый день голосовал за тебя, чтобы мы наверняка оказались рядом в битве. Он поправляет мои волосы, целует и обнимает. Мне нужно ещё накрасить губы, за этим процессом он будет наблюдать не смыкая глаз. ***— А я говорил, что тебе нужна женщина. Вон как подобрел, — хихикает Влад, подглядевший в свечу за их романом. — Угу, — Шепс улыбается. Наконец-то он добился этой тигрицы. — Как всё удачно сложилось… Ты её утешил, заполучил, и при этом зрители ее вытянули в финал. Поставь ты Ангелине меньше, не было бы так жарко и приятно в гримёрке. — Подглядывать нехорошо, Влад. — Тут и гадалкой быть не надо, чтобы заметить ваши счастливые улыбки… — Хочешь ещё посмотреть? — он знает ответ, поэтому сразу зажигает волшебные свечи. Волшебная сказка открывается перед его глазами. 31 декабря они украшают ёлку, обнимаясь и целуясь. Запах мандаринов наполняет комнату, говорит о приближающемся празднике. На кухне в духовке готовится новогоднее блюдо, а ещё Шепсу доверили парочку салатов. Они смеются и счастливы. А скоро для них начнется самый лучший 2025 год.