Глава 52

— Что это было? — Спросил Рон, когда они вернулись в свою квартиру, Живоглот приветствовал ее мурлыканьем и обвился вокруг ее ног. — Что? — Гермиона подхватила Живоглота на руки и поцеловала в его пушистую макушку. Оранжевый меховой комочек смерил Рона презрительным взглядом, прежде чем выпрыгнуть из рук Гермионы и выйти из комнаты. — Вы с Перси в саду? — О, — Гермиона пожала плечами. — Рабочие дела. — О чем конкретнее? — Конфиденциальные рабочие материалы. Рон скептически посмотрел на нее, но пожал плечами: — Вы двое слишком много работаете. Гермиона рассмеялась, он не ошибся: — Я говорила тебе, что у нас есть еще две школы, которые присоединятся к MBIP? — Круто, — сказал Рон без энтузиазма. — Слушай, я уезжаю на несколько дней.… ты думаешь, мы могли бы, ну ты знаешь…? — Конечно, — сказала она примерно с таким же энтузиазмом, с каким Рон приветствовал ее программу MBIP. Если она не собиралась бросать Рона, ей все равно нужно было переспать с ним. — Откинься на спинку стула и подумай об Англии, — она вспомнила старую магловскую цитату и чуть не рассмеялась. А потом Рон оказался рядом и поцеловал ее. Поцелуй был влажным, и его язык скользил по ее языку — в нем не было утонченности или вожделения, как в случае с… Не думай о Драко, — сказала она себе. Если план С должен был сработать, это был ее единственный жизнеспособный вариант, она не могла думать о Драко. Не здесь, не сейчас. Но не сделать этого было невозможно, тело Рона было сплошь мускулистое, в то время как Драко был длинным и худощавым. Волосы на лице Рона царапали ей подбородок и губы, и она тосковала по гладкой коже лица Драко, его мягким губам, его умелому языку. И когда Рон отнес ее в постель, входя в нее, она зажмурилась и представила Драко над собой — он начинал медленно и позволял ей двигаться и растягиваться, когда она принимала его в себя, он приспосабливался к ее комфорту и двигался в такт с ней, он выдерживал ее взгляд горящими глазами. Рон закончил с ворчанием, почти сразу же скатившись с нее: — Миона, это было здорово. Гермиона издала горлом звук ни к чему не обязывающего согласия, отодвигаясь от мужа и сдерживая слезы. Он схватил ее и прижал к себе, и она внезапно почувствовала, что задыхается — ей нужно было освободиться от него, он был слишком силен, это было слишком. Но она оставалась неподвижной, и тихие слезы катились по ее щекам. — Я люблю тебя, Гермиона, — сонно сказал Рон. Прежде чем она смогла найти в себе силы ответить, его дыхание превратилось в храп, и она вывернулась из-под тяжести его рук. Взяв с собой палочку, она прошаркала в ванную, где применила Противозачаточные чары, а затем включила душ, смывая улики, свидетельствующие о ее муже, и свои слезы в канализацию.