Глава 99

— Итак, я думаю, мы заканчиваем третий год. Я не уверен, что я что-то пропустил? — Значит, Сириус Блэк не пытался убить Гарри? — Спросил мужчина напротив Драко в поезде. — Нет, ты что, не слушал? — женщина рядом с ним шлепнула мужчину по руке. — Сириус был крестным отцом Гарри и пытался добраться до Питера Петтигрю — Который был крысой? — Да, — подтвердил Драко. — И в переносном, и в буквальном смысле. — А потом Питер превратился в… Драко не расслышал конца вопроса, потому что его пронзила ослепляющая боль — она зародилась в его мозгу, и на секунду ему показалось, что в него попала молния. Пуля добралась до его груди, где забрала воздух из легких, и он задохнулся. Он слышал, как люди произносили его имя, мог различить размытые лица, но ничего не мог разглядеть из-за слез в глазах, вызванных ослепляющей болью. — Ей больно, — выдавил он, все его тело сотрясалось от боли. Ее боль. Он чувствовал боль Гермионы. — Что? Кому? — Гермионе, — выдохнул он, боль была невыносимой. Казалось, что он умирает.… Что означало… — Тео, отведи их в министерство. Я встречу тебя там. — Драко, как? Но он больше ничего не слышал, когда аппарировал из поезда на улицу перед министерством. Он расталкивал людей, когда мчался с головокружительной скоростью — расталкивая ведьм и волшебников. Он думал, что она будет в безопасности. Он бы не ушел, если бы думал… — Я иду, Грейнджер, — он сжал в кулаке часы в кармане, надеясь, что еще не слишком поздно.

***

— Гермиона, — выдохнул он, бегом направляясь к офису авроров. Его не волновало, сколько людей видели, как он отчаянно бежал по коридорам. Он врезался в крепкого волшебника, сбив его с ног. Он не извинился, поскольку ноги сами понесли его к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. — Поттер! — Он закричал, распахивая дверь отдела авроров и вбегая внутрь. — Эй, Поттер! — Сэр, вы не можете …- начала ведьма. — Где Поттер? — Драко перебил, его не волновало, что у него истерика. Она была ранена, возможно, умирала. И ему нужно было найти ее сейчас. — Мне нужен Поттер. — Малфой, — хладнокровно сказал Гарри, влетая в кабинет, — Где, черт возьми, ты был? — Это Гермиона! — Драко ахнул: — Она ранена, что-то не так. — Что? — Гарри схватил его за руку, затащил в свой кабинет, прежде чем волшебным образом закрыть дверь. — Откуда ты знаешь? — Я могу… Я чувствую это, — сказал он, схватившись за грудь. — Я чувствую ее. — Она работает в Министерстве, — быстро сказал Гарри, вытаскивая кусок пергамента и разворачивая его на своем деревянном столе. — Я видел ее час назад, она искала тебя, с ней все было в порядке. — С ней все было в порядке, — повторил он, прежде чем постучать по пергаменту палочкой и сказать: — Торжественно клянусь, я замышляю только шалость. Перед глазами Драко на пергаменте ожила карта Министерства. Она была покрыта следами, некоторые двигались, некоторые неподвижны. Палец Гарри остановился на маленькой комнате, «туалете на первом этаже. Прежде чем Гарри успел закончить предложение, Драко выскочил за дверь и бросился к ближайшей лестнице, Гарри следовал за ним по пятам.

***

— Гермиона, — Гарри постучал в запертую и зачарованную дверь. — Гермиона, впусти нас. — Черт возьми, — пробормотал Драко, вытаскивая палочку и взрывая дверь заклинанием. Когда дверь отъехала в сторону, он услышал рыдания. Ее рыдания. — Гермиона, — Драко упал на колени у ее ног, когда увидел ее. Она была бледной, такой бледной, по ее щекам текли слезы. — Ты ранена? Ты в порядке? Она подняла голову, в ее глазах было удивление, и она бросилась в его объятия, сбив его с ног: — Драко! Ты жив. — Ты ранен? — Она спросила одновременно с ним, ее руки были на нем — искали какие-либо признаки проклятий или ран, его глаза, его руки делали то же самое. — Ты в порядке? — Гермиона выдохнула. Драко кивнул, затем повторил ей вопрос: — Ты в порядке? — Да, — сказала она со всхлипом, снова бросаясь в его объятия и смеясь. — Драко, я так волновалась, я думала… — Я в порядке, — успокаивал он, его руки были в ее волосах, губы на ее шее. — Мне, мне так жаль… Она отстранилась, ее глаза и щеки все еще были мокрыми от слез, когда ее улыбка облегчения превратилась в хмурый взгляд: — Где, черт возьми, ты был?!

***

— Я собираюсь идти, — сказал Гарри из отверстия в стене, где всего несколько мгновений назад была дверь. Ни Гермиона, ни Драко ничего не сказали, когда он исчез, улыбка танцевала на губах Драко, в то время как в глазах Гермионы вспыхнул гнев. — Где ты был? — Гермиона потребовала ответа снова, ее голос дрожал от гнева. — Ты ранена? — Драко проигнорировал ее вопрос и коснулся ее груди. Ему нужно было почувствовать, как колотится ее сердце, как поднимается и опускается ее грудь, наполняясь воздухом. — Я думала, ты умер! — Гермиона зарычала, вырываясь из его досягаемости. — Я думала, Людвиг… — Людвиг? Гермиона вздохнула: — Мы нашли улики, связывающие его с моими покушениями на убийство. Мы думали… — Что? — Драко зарычал и вскочил на ноги, направляясь к выходу. — Я собираюсь убить его! — Подожди! — Гермиона позвала, и он замер. — Он у Гарри, под стражей. — Хорошо. — Драко не повернулся к ней лицом, все его тело тряслось от гнева. — Драко… Она была рядом с ним, ее рука лежала на его плече, поддерживая его, заземляя. Он повернулся к ней со слезами на глазах и заключил ее в объятия: — Я беспокоился о тебе. — А Я? — Гермиона отстранилась, ее голос стал высоким, глаза расширились от шока и гнева. — Ты исчез на две недели и у тебя хватает наглости беспокоиться обо мне? — Я, ну, — он отвел взгляд, затем застенчиво улыбнулся ей, проводя рукой по волосам. — Твой рождественский подарок занял больше времени, чем я думал… — Мое что?! — Твое Рождество… — Драко Малфой, ты заставил меня безумно волноваться… я думала, ты умер! Я думала, ты умираешь, и все ради чертового рождественского подарка! — Это действительно хороший подарок… — Две недели! — Она взвизгнула, выглядя так, словно хотела ударить его. — Подожди, когда твоя мать узнает… — Моя мать… — Да, — прошипела Гермиона. — Твоя мать приходила ко мне. Ежедневно. В ЭВЕРМОР! Драко не мог удержаться от смеха при мысли о своей возлюбленной и матери, сидящих вместе в их маленькой квартирке, потягивающих чай и болтающих. — В этом нет ничего смешного, — возмущение в ее глазах наполнило его грудь чем-то теплым. Он должен чувствовать вину за то, что заставил ее волноваться, но он не мог не наслаждаться ее заботой, ее страхом, ее любовью. — Подожди, пока она не услышит… Его губы были на ее губах, заглушая остальные слова. Она отстранилась, положив руки на его твердую грудь: — Если ты думаешь, что можешь просто поцеловать меня и… Он снова поцеловал ее, его рука была у нее за головой, нежно обнимая за шею. Его губы нежно слились с ее губами, когда его большой палец погладил ее шею сзади. Низкий стон вырвался из ее горла, и она почувствовала, как он улыбнулся ей на губах. — Прости, Грейнджер, я не должен был вот так исчезать. Она сердито посмотрела на него: — Нет, тебе не следовало этого делать. — И я не должен был оставлять тебя отбиваться от моей матери. — Она не так уж плоха, — неохотно признала Гермиона. — Кстати, она придет сегодня на ужин. Губы Драко растянулись в подобии улыбки: — Ты простишь меня? — Зависит от обстоятельств, — она выгнула бровь. — Насколько хорош подарок? Он рассмеялся, взял ее за руку и вывел из ванной.