Единственная

– Диана, я уйду пораньше? – послышался женский голос, а следом открылась дверь кабинета. – Меня уже ждут не дождутся, телефон разрывается. – Беги, конечно. С наступающим! – Взаимно, не засиживайся, – коллега нервно запнулась. – Извини, что оставляю одну. Диана махнула рукой и улыбнулась хлопку двери. Взгляд устремился на очередную статью о древнегреческих Богах. Вздох, неторопливый стук клавиш, щелчок компьютерной мышью и последние исправления закончены. На спинке кресла валялось темное пальто, только женщина не спешила его надевать. Диана лишь окинула взглядом кабинет и взяла в руку пустую чашку из под кофе. Незаметное движение пальцев, секунда и предмет исчез. Еще секунда, чашка вновь была во второй руке. Женщина повторила фокус несколько раз и резко отставила керамику в сторону. Это не первый и далеко не последний Новый год в одиночестве. Покидать пустой офис настолько же бессмысленно, как и заходить в такую же пустую квартиру. Был вариант провести эту ночь в компании коллег из отдела, отвечающего за античность, но Диана, недолго думая, отказалась. Не очень-то хотелось в сотый раз отвечать неловкой улыбкой на восхищенные возгласы по типу: «Да откуда ты знаешь столько греческих мифов?», «Как ни зайду, у тебя ни одного справочника, а все нюансы учитываешь лучше всякого кандидата наук, расскажи свой секрет.» или, самое любимое, «Слушай, может, напишешь исследование, где доказывается, что Зевса на самом деле нет? Почему сразу ложь, твоим языком всё кажется правдой!». Порой, выкручиваться так надоедало, что, казалось, лучшим способом это закончить была фраза: «Такое про своего отца я писать точно не буду». Вероятно, Диане никто бы и не поверил, но признаться она все ещё не рискнула. Да и признаваться было особо не в чем. Богиня давно жила, как обычный человек. Разве что преуспевала больше за счет знаний и, например, способности куда быстрее читать, а умение делать ту же чашку невидимой только разбавляло скуку. Она ходила на работу, жила в квартире, смотрела сериалы и иногда спасала жизни. Легкого удара ноги хватало для изменения хода автомобиля, что помогало избежать аварии, силы в руках было достаточно, чтобы удержать что-то тяжелое и непременно падающее кому-то на голову. Уберечь человека от смерти всегда было приятно, но свою цель Диана давно упустила. Она пришла спасти целый мир, но не уберегла от него себя. Её целью было убить Ареса, Бога кровавой войны, и остановить один из самых страшных конфликтов человечества, которым он дирижировал. Первая Мировая унесла миллионы людей в могилу, которых Диана старалась спасти. Забрала жизнь Ареса, но потеряла Его. Именно Он принес весть о войне, случайно попав на скрытый от обычного глаза остров, где Богиня и провела большую часть счастливой жизни и именно после Его смерти поняла, когда по-настоящему была счастлива. Он, Стив Тревор – агент британской разведки, без которого Диана не выполнила бы свое предназначение, первый мужчина, которого Диана увидела, и последний, кого полюбила. Лётчик, что ценой жизни спас Лондон от газовой атаки, наказав последним словом спасти этот мир, и на прощание подарил самую прекрасную улыбку, оставив в женских руках свои часы. Они перестали идти, как только он умер, сравнимо последующему существованию Дианы. Жизнью последние сто лет в одиночестве Богиня назвать не могла. Она едва слышно всхлипнула и, как по наитию, ловким движением открыла нижний ящик рабочего стола. Закрыла коленом, когда нежно провела пальцем по стеклу, за которым прятался незатейливый циферблат с застывшими стрелками, показывающими поздний вечер. Диана знала, что вечер. Казалось, что времени было подвластно всё. Всё, кроме внешности Богини и ее памяти. Веки опустились на карие глаза сами собой. – Это должен быть я. Я спасу этих людей, ты спасешь этот мир. – Дай мне сделать это, Стив, прошу тебя. – Если бы у нас было время… – он отдал часы и ласково убрал темные волосы с лица. – Я люблю тебя. Диана резко открыла глаза. Вспоминать то алое и до безумия громкое зарево на месте секунду назад парящего самолета, скрытого ночным небом ещё раз, она не хотела. Руки и без этого сковала дрожь, а глаза неприятно защипало от соли подступающих слез. Богиня могла совладать с любым злом этого мира, но никак не справлялась с болью собственного сердца. Она резко подскочила к зеркалу, не сразу замечая, что распущенные волосы аккуратно покрыли плечи, а не взъерошены сильным ветром, кожа лица чиста и не измазана кровью вперемешку с пеплом и грязью. Неожиданный звук с балкона заставил отвлечься и принять боевую стойку, участив пульс. Адекватные мысли о, вероятно, решившей передохнуть птице, попытались вернуть Диане спокойствие и неплохо справлялись, пока Богиня не заметила шлейф слегка-розового платья в углу стеклянной двери. Вряд ли кто-то решил так поздравить Диану с наступающим праздником. Она сделала пару медленных шагов, потрясываясь от неизвестности. Шлейф сдвинулся вслед за открытым движением незнакомки и скрылся с глаз. Богиня долго не думала: преодолела последнее расстояние до балкона и вышла на морозный воздух, лицом к лицу столкнувшись с женщиной невиданной красоты. – Пришлось хорошенько тебя поискать, Диана, – улыбнулась незнакомка. – Испугала? Богиня отступила назад. Женщина в одном легеньком платье на балконе в канун Нового года. Ее слова заставили вздрогнуть и вновь приготовиться к бою, а после посмотреть на гостью внимательнее. Длинные солнечные локоны пушились до поясницы, светлые глаза горели ярким запалом, который начал пробивать остатки долговременной памяти. Диана расслабила руки и облегченно выдохнула. – Есть немного, – Богиня смущенно отвела глаза. – Ты изменилась, но всё также чудесна, Венера! – Я тебя вот такой помню, – гостья опустила ладонь на уровень колена. – И не зови меня так. Скажи «спасибо» людям за то, что назвали моим именем свои грязные болячки. – Может, все-таки зайдешь? – промямлила Диана, еле увернувшись от копны волос, которая так и плясала в воздухе от эмоций говорящей. Если не Венера, то Афродита заглянула за плечо младшей сестры, встав на носочки, и осмотрела кабинет, как будто что-то искала, а после вернулась в прежнее положение, наградив тишину легким щелчком пальцев. Диана было подала руку, стараясь оставить нежданный подарок судьбы рядом, как гостья ее крепко обняла и неразборчиво шепнула на ухо. – Что ты говоришь? – Говорю, что ухожу, – Афродита ловко нажала пальцем на кончик носа Богини. – Теперь мы еще увидимся, а тебе бы советовала поскорее лететь домой и встречать Новый год. Или ты без надобности не используешь свои силы? Диана было открыла рот, как гостья хлопнула ладонями перед собой, склонив голову в бок, и испарилась также неожиданно, как появилась. От Афродиты остались только ещё не скрытые снегом следы и радостный шок. Она так и простояла несколько секунд в полном оцепенении, пока одежду и волосы зимняя погода укутывала в блестящую шаль. Наконец, Богиня хмыкнула, бегло стряхнула накопившийся снег и вернулась в помещение. Пожалуй, этот Новый год она точно запомнила. Темную голову заполонили красочные мысли о времени, которое еще предстоит провести с Афродитой. До этого дня Диана была уверена, что все Боги лишились жизни благодаря различным конфликтам между собой. Всё-таки старость и болезни обходили их стороной, а правило «Только Бог может убить другого Бога» отменять никто не собирался. Диана прыгнула ко столу, чтобы попробовать найти какие-то упоминания о людях со странными способностями, но быстро остудила пыл. Если кто и мог знать о жизни остальных, так это недавняя гостья. Время должно идти своим чередом, а новая информация приходить последовательно, иначе даже бессмертное сердце хватит удар. Диана накинула пальто, прихватила со стола часы, не замечая тихого тикания, и неспешно вышла из исследовательского института. Глаза слепли от огней вокруг, плечи дергались от каждого взрыва фейерверка, чуткий слух переполнялся возгласами вокруг, но Богиня не собиралась учащать шаг, стараясь побыть в новогодней сказке столько, сколько дозволено судьбой. Кроткая улыбка не сходила с лица, пока Диана стучала каблуками сапог по плитке, наблюдая за празднующими людьми вокруг. На скамье сквера устроилась компания молодых людей, что кричала во всё горло, разливая по картонным стаканчикам шампанское, уставший отец поочередно поднимал двоих детей над головой, чтобы те получше рассмотрели яркие всплески красок в небе, а, чуть не сбившая с ног Богиню девушка, которая часто поправляла вечно слетающую с головы шапку и оправдывалась в прижатый к плечу телефон, бежала что есть мочи прямо по обледенелой плитке. Но не это взяло за бессмертную душу. Уже в своем дворе Диана заметила тихо танцующую пару под музыку, доносящуюся из портативной колонки на земле. Она не смогла не остановиться, покачиваясь в такт совсем другой мелодии, обнимая собственные плечи. Богиня вспоминала единственный танец со Стивом под первый снег той зимы. Тогда он был посвящен их маленькой победе, сейчас же нес за собой непосильную скорбь. Диана шмыгнула носом и, наделив счастливую пару последним взглядом, засеменила по ступенькам. Она не спешила проворачивать ключ входной двери, стараясь отдалить скорое одиночество. Представление о новогоднем вечере в виде бессонной ночи перед плазмой в обнимку с оставшейся в холодильнике едой не радовало, но наделяло комфортом. Богиня споткнулась о порог, расслабившись от мыслей, провела по выключателю рукой, понимая, что свет уже горел, захлопнула дверь и, подняв голову, застыла второй раз за день. Прямо посреди коридора стоял мужчина, нервно поправляя несвойственную современности шинель, и часто дышал, видимо, стараясь что-то сказать. Диана крепко сжала глаза и помотала головой в стороны, а после облокотилась на дверь и сползла на входной коврик. Слезы бесшумно скатились по разгоряченным щекам, неестественная улыбка затмила остальное лицо, мышцы на котором хаотично сокращались. – Я совсем с ума сошла, да? – чуть слышно всхлипнула Богиня, откинув голову назад, а после снова вернула в то же положение, чтобы увидеть мужчину еще раз. – Диана, я тоже не поверил сначала, – он распахнул ладони, а после шагнул вперед и присел к ней. – Дотронься. Она снова всхлипнула, неосознанно слизнула слезы с губ и, не моргая, уставилась на лицо перед собой. Его волосы были как будто спутаны ветром, скулы исчерчены темной грязью и парочкой царапин, взгляд голубых глаз метался по смотрящей, а густые брови, напоминающие два крыла, сильно дрожали. Диана медленно коснулась недавно бритой щеки и глубоко вдохнула, стараясь унять сердце, ритм которого сотрясал весь организм изнутри. Знакомое и будто забытое ощущение тепла заставило отдернуть непослушную от тряски руку. – От тебя всё ещё пахнет порохом, – еле смогла проговорить Богиня и вцепилась в Стива настолько сильно, насколько возможно. Тревор обхватил Диану, стараясь унять беспокойную тряску ее тела, сам с головой окунувшись в распущенные волосы. Он нежно провел носом от утонченной шеи до щеки, попытавшись заглянуть в темные глаза, но Богиня не могла закончить эти объятия. Ее руки хаотично цеплялись за одежду, губы прикасались к каждому сантиметру мужского тела, делая редкие перерывы на частые рваные вдохи. «Это всё не по-настоящему. Если отпущу – он исчезнет», вторила про себя Диана, уже не обращая внимания на непрекращающиеся слезы. Стив отвел прядь волос и, опустившись к уху, прошептал: – Я жив, слышишь? – он аккуратно поцеловал Богиню в висок. – Теперь навсегда. Она вновь провела щекой по одежде возлюбленного и, ощутив влагу от слез, приподняла уголки губ. Он и вправду настоящий. Стив до сих пор никуда не исчезал, продолжая говорить такие слова, в какие поверить было попросту невозможно. Богине не хотелось выяснять откуда пришел данный подарок судьбы, а, наконец, сделать то, о чем мечтала все эти годы. Диана боязно провела по щеке Стива тыльной стороной ладони и совсем медленно прильнула к обветренным губам, постоянно моргая и не решаясь закрыть глаза окончательно. Первый поцелуй в настоящем времени выходил робким и неуверенным, где-то в глубине души Богиня даже переживала, что разучилась это делать. Успокаивали только до безумия нежные поглаживания по спине, которые и заставляли понемногу успокаиваться. – Что ты имеешь в виду под словом «всегда»? – Диана уткнулась лбом в переносицу возлюбленного. – Я всё-таки не такой сильный, как ты, – едва слышно хихикнул Тревор. – Но здоровьем теперь не отличаюсь. Широко улыбнувшись, Богиня ловко встала на ноги, подтягивая за собой Стива. Она снова застыла, стараясь рассмотреть каждый кусочек мужчины, а после растерянно забегала по небольшой квартире, кажется, напрочь забыв местоположение комнат. Где-то за спиной слышался хохот, пока Диана пыталась накрыть на стол. От столь резвого перемещения из кармана выпали часы, чего она сразу и не заметила, продолжив открывать дверцы кухонной гарнитуры. Тревор наклонился к когда-то подаренному предмету. Стекло циферблата быстро и бережно было протерто тканью рукава. – А они правильное время показывают? – Стив потряс часами, остановив Диану. – Давно остановились, – пробубнила Богиня, на секунду теряя улыбку, но быстро ее вернула, вновь посмотрев на Тревора. – Не прошло и пяти минут, а ты меня снова обманываешь, – наигранно поцокал он. – Но такой пышный прием всё меняет. Стив быстренько уселся за стол, схватив первый попавшийся бутерброд. За сто лет точно хорошо проголодался. Неожиданный хлопок по привычке заставил военного вздрогнуть и повернуть голову на звук, но в этот раз получить бокал шампанского, наполовину заполненного бурлящей пеной. Тем временем Диана стащила из под его руки часы, нахмурив брови. Они снова пошли. Богиня отдалила циферблат от глаз, после вновь приблизила, стараясь поверить увиденному. Тихое тиканье дополняло картину, а писк микроволновой печи подтвердил наступление полночи. – С Новым годом, Стив! – она протянула бокал, и тонкое стекло характерно звякнуло. Мужчина было растерялся, узнав, какой именно наступил день, но быстро ретировался, отпив праздничный напиток: – Подаришь мне эти часы обратно? – Пожалуй, оставлю их у себя, – Диана закатила глаза. – Для тебя найдутся получше. Чудо техники, не иначе. Сможешь по ним мне звонить. – Не смеши меня, – закатился Тревор, чуть ли не падая вместе со стулом. Богиня подошла к возлюбленному и достала из кармана свой телефон, быстро разблокировав экран, уже ощущая непонимающий взгляд. Она провела пальцем, открывая список контактов, после чего в два клика открыла галерею и показала несколько фотографий, правда, лицо Стива сейчас выглядело куда интереснее обычного изображения природы или скачанной картинки из интернета. Тревор только и мог хлопать глазами, совершенно не контролируя открытую челюсть. Диана подвинула смартфон поближе к его рукам и пару секунд понаблюдала за неуверенными касаниями, скрывая смех ладонью. – Как много тебе предстоит узнать, – она потрепала светлые волосы, вспоминая, как Тревор знакомил ее с миром людей. – Сейчас с часами вернусь. Диана забежала в спальню, влетая плечом в косяк, который с треском выдержал натиск нечеловеческой силы. Комната встретила привычным минимализмом и необычайной чистотой, разве что на парочке открытых полок успел скопиться едва заметный слой пыли. Богиня медленно сделала круг по спальне, поправив ногой ковер, пока не нашла нужные электронные часы со светлым бежевым ремешком. Недолго думая, она взяла во вторую руку флакон из отдающего персиковым цветом стекла и нанесла парфюм на обе стороны шеи. Диана было шагнула в сторону кухни, но только развернулась на пятках, запрокинув голову.       Неужели, это действительно правда? Пару часов назад она роняла слезы от очередных воспоминаний, добивая себя раз за разом, уже смирившись с очередным Новом годом в одиночестве. Да чего Новым годом, в том числе и новым днем, за которым шло такое же бесконечное множество. Диана никогда ничего не требовала, пускай и верила в судьбу и предназначение, как никто другой. Богиня отдавала всю себя насколько это было возможно и никогда не думала о награде. Она просто жила, постоянно скрывая непосильную скорбь в самых потаенных уголках бессмертной души, наконец, получив то, чего не то чтобы просила у Провидения, а боялась даже подумать о подобном желании. Только теперь это всё было неважно. Стив сидел на ее кухне и напоминал о своем присутствии не частым стуком столового прибора о тарелку, поэтому пора было возвращаться. Может, он всё же исчезнет? Диана глубоко вдохнула и посмотрела перед собой, напряженно вытянув руки. Взгляд упал на зеркало гардеробного шкафа, которое в полумраке не сразу привлекло внимание. Богиня щелкнула пальцами, от чего их кончики вспыхнули оранжевым огоньком, который старательно принялся освещать небольшую площадь. Она поднесла руку к стеклу и увидела небольшую надпись, аккуратно выведенную губной помадой ярко-вишневого оттенка. Такой цвет предпочитала только одна знакомая.        С Новым годом, сестренка!