Мрак и свет

— Ты ему не нужна, Джинкс. Влюбилась сумасшедшая... Он же тебя вырастил, он тебе как отец! Силко никогда тебя не любил, он просто терпит тебя, — прошептал Майло, а потом схватил её за горло и начал душить. Его руки были холодные, покрытые сажей и грязью, а сам он выглядел так, будто только что вылез из могилы. Джинкс плакала, задыхалась, не могла сказать ни слова, её руки словно что-то удерживало на кровати. Она хрипло попыталась что-то сказать, но не смогла.

***

Распахнув глаза, она дрожала, слёзы лились по её бледной коже. Она плакала не просто всхлипывая, а истерически. Ей было уже 17, но призраки прошлого её не оставили. Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, а спиной облокотилась на изголовье кровати. Дверь в её комнату распахнулась, в дверном проёме появился Силко — видимо, он услышал её крики из кабинета. Промелькнула мысль у девушки. Он медленно подошёл к ней и сел на край кровати. Джинкс медленно подняла голову на мужчину. Он протянул руку и обнял её, позволяя дрожащему телу найти опору в его тепле. Его ладони мягко скользили по её длинным синим волосам, успокаивая её, как будто стараясь унять её боль. Она постепенно начала дышать ровнее, её рыдание сменилось тихими всхлипами. Его голос прозвучал низко и мягко: — Всё будет хорошо, милая, я с тобой. Девушка чуть наклонила голову, её заплаканные глаза встретились с его здоровым глазом, полным заботы и нежности. Второй глаз мужчины был ярко-красный, с отблесками оранжевого, словно крошечный огонёк, затерянный в полумраке комнаты. Он казался живым, будто выражал всё его беспокойство и напряжение. Этот взгляд был не только проникающим, но и пугающе тёплым, как обещание защиты. Он был ярким и говорил больше, чем могли бы слова. Мужчина склонился и, не торопясь, поцеловал её в лоб. Она расслабилась, её тело стало мягче в его руках, глаза перестали дрожать и медленно начали закрываться. Он улыбнулся и лёг рядом, аккуратно притянув её ближе, чтобы она могла чувствовать его дыхание и тепло. Перед тем как сон окончательно одолел его, он прошептал: — Я тебя люблю, милая. Её губы слегка дрогнули в ответ, словно хотели что-то сказать, но вместо этого она просто утонула в его объятиях, впервые за эту ночь почувствовав себя в безопасности. Силко смотрел на неё, его ярко-красный глаз мягко светился в полумраке комнаты. Его собственные слова — *"Я тебя люблю, милая"* — всё ещё эхом звучали в его голове, вызывая горькую улыбку на лице. *Если бы ты только знала... Если бы могла понять, что эта любовь выходит за границы отцовской. Что она сильнее, глубже, запутаннее, чем я готов признаться самому себе. Но это моё блядское воображение, моя проблема, моя извращённая любовь. Ты не должна знать. Никогда.* Он осторожно провёл рукой по её волосам, будто пытаясь успокоить не только её, но и себя. Она спала, прижавшись к его груди, её дыхание стало ровным, и на лице появилась тень спокойствия. Но Силко не мог закрыть глаза. Его мысли кружились вокруг её образа, этих слов, которые он сказал и которые показывали перед ним его собственную слабость. Он смотрел в потолок, пытаясь убедить себя, что сможет остановить эту бурю внутри. *Ты доверяешь мне, и этого достаточно. Пусть всё остаётся так, как есть. Твоя невинность не должна быть запятнана этим.* Но сон так и не пришёл. Ночь прошла, а он остался один наедине с собственными демонами.

***

Они провели ночь, утопая в объятиях друг друга. Однако её сон был беспокойным, лицо иногда морщилось, словно задевая что-то болезненное. На утро девушка открыла глаза, чувствуя, что его рука всё ещё лежит на её плече. Силко, заметив её пробуждение, тихо спросил: — Что тебе приснилось? Она посмотрела на него, её взгляд был растерянным и тревожным. Некоторое время она молчала, подбирая слова, а потом тихо произнесла: — Мне приснился Майло… Он… душил меня. Её голос задрожал, но взгляд быстро отвела в сторону, словно она не решалась сказать что-то ещё. Силко нахмурился, заметив, что на её лице проскользнуло что-то необычное, словно она пыталась что-то скрыть. — Только это? — осторожно спросил он, стараясь не давить. Джинкс кивнула и прикусила губу, но её руки, сжавшие край одеяла, выдавали напряжение. Она явно утаивала что-то важное, что-то, чем она не хотела делиться даже с ним. За все эти годы они выстроили доверительные отношения друг с другом. Из-за этого его больше всего удивило не само содержание сна, а то, как она это сказала. Её голос дрожал, взгляд избегал его, словно она пыталась скрыть что-то. *"Что ты утаиваешь от меня?"* Это было для него неожиданно. Он привык думать, что её доверие к нему безгранично, что она ничего не скрывает. Но её реакция, заминка в голосе, напряжение в руках — всё это кричало о том, что она что-то недоговаривает. *"Ты боишься меня? Или не доверяешь? Или дело в том, что ты знаешь, что моя любовь выходит за границы обычной?"* Эти мысли пробудили в нём смесь разочарования и боли, но он ничего не сказал. Только погладил её по волосам, скрывая своё волнение за привычной маской спокойствия. Силко мягко наклонился к ней, проводя рукой по её синей макушке. — Ты можешь рассказать мне всё, — тихо сказал он. — Я рядом. Но Джинкс лишь закрыла глаза и едва слышно прошептала: — Это неважно.