Это имеет значение?

Утром она проснулась и не почувствовала одиночества. Рядом с ней лежал Силко. Она всё ещё была сковано объятиями  лёжа на его плече, а он длинными изящными пальцами мягко проводил по её спине, скользя вдоль позвоночника.   — Доброе утро, — произнёс он с едва заметной улыбкой, уголки губ чуть приподнялись. Он нежно посмотрел на неё и поцеловал в лоб. Она слегка нахмурила брови, но почти сразу вспомнила слова, сказанные прошлым вечером: *«Я не знаю, чего хочу. Дай мне время».* О, как же Джинкс пожалела об этом сейчас. Она и сама не понимала, зачем так сказала.   Приподнявшись на локтях, она нависла над Силко, её лицо оказалось близко к его. Медленно, осторожно, она склонилась ещё ближе. Мужчина застыл, пристально вглядываясь в каждое движение, в каждую эмоцию, мелькавшую на её лице. Она вдруг ухмыльнулась и сократила расстояние до нуля. Джинкс прикоснулась к его губам своими — невесомо, осторожно.   Его рука, лежавшая на его груди, тут же скользнула ей на затылок, пальцы мягко сжались, и он ответил ей на поцелуй — яростно, срываясь на страсть. Она отвечала неловко, но с таким напором, что у него сносило голову. *Её многому придётся учить*, пронеслось у него в голове, но это только раззадорило.   Его другая рука, до этого лежавшая на её спине, скользнула ниже, сжала её бедро. Он притянул её ближе, усилив давление на затылок, и она откровенно застонала ему в губы. Оба теряли остатки самоконтроля. Поцелуй становился глубже, он скользнул языком ей в рот, пробуя её, словно хотел запомнить этот вкус навсегда.   Первым остановиться попытался он, но Джинкс опередила: отстранилась, глядя на него с искрой в глазах, и, чуть отдышавшись, усмехнулась:   — Вот теперь это утро по-настоящему доброе.   Спустя полчаса Силко ушёл, оставляя Джинкс одну. Она проводила его взглядом, полным молчаливой просьбы остаться, но знала, что он не мог. Король Зауна. У него дела. Они не будут ждать.   С досадой девушка поднялась с кровати, и вышла из комнаты. Мысли цеплялись за одно: он. Его руки, голос, взгляд. Всё было о Силко. Но от мыслей нужно было отвлечься — у неё свои дела, и Марго сегодня в списке первая. Эта тупая, мерзкая, скользкая химборонша, которая перебегала из одного угла Зауна в другой, затевала планы на её убийство ? Ха ,да как же может  подавиться как и о её охуетительнах планов на счет ЕЁ СИЛКО. Джинкс усмехнувшись , закусила губу и направилась к её особняку.   Особняк Марго был огромным, как для такой крысы. Джинкс с шумом ворвалась внутрь — взрывом распахнула входную дверь, отбросив её в сторону. На шум тут же выбежали охранники, но девчонка уже держала пистолеты наготове.   — Не тратьте своё время, мальчики, — с оскалом произнесла она и с двух сторон всадила им по пуле в лоб. Их тела рухнули, как мешки, оставляя за собой лужи крови. Она захихикала: — Вы даже мне не интересны. Зови хозяйку!   На второй этаж спустилась Марго, надменно глядя на Джинкс. Улыбка на её губах раздражала.   — О, маленькая собачка Силко, пришла выполнять грязную работу? Какой сюрприз, — протянула она с фальшивой вежливостью.   — Собачка? — Джинкс сузила глаза. — Слушай, жирная крыса,у меня на тебя другие планы я пришла не что бы слушать твои жалкие попытки выглядеть умной.   — Убить меня? Смешно, девочка. Ты всего лишь очередная игрушка Силко, — Марго с презрением посмотрела на неё. — Он не выберет тебя, Джинкс. Ты ведь знаешь это? Он использует тебя, пока ты ему нужна.   Джинкс засмеялась. Смех был громким, но опасным, с ноткой безумия. Она подошла ближе, глядя прямо в глаза Марго.   — Ты реально думаешь, что заденешь меня этими словами? — прошипела она,— Заткнись и умри красиво, Марго. Хотя нет, ты даже на это не способна.   Марго открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джинкс, не дав ей времени, подняла пистолет и выстрелила. Один раз. Второй. Третий….Девять пуль пронзили её тело.   — Какая ты шумная, Марго, — усмехнулась она, убирая пистолет.   Она окинула взглядом особняк, достала несколько гранат из сумки и бросила их на разные этажи. С улыбкой Джинкс вышла из дома, неспешно закуривая новую сигарету. Едва она отошла на пару шагов, особняк Марго взлетел на воздух. Взрыв был оглушительным.   Джинкс обернулась, глядя на бушующий огонь.   — Вот и всё, химборонская сука, — бросила она в сторону пламени и рассмеялась,-пока пока  Джинкс вернулась в "Каплю" глубокой ночью, стараясь не издать ни звука. Полуосвещенные коридоры тонули в тишине, и лишь скрип половиц изредка выдавал её присутствие. Сердце колотилось — она не знала, как он отреагирует. Но ведь с утра всё было хорошо, так ведь? Он её поцеловал тогда. Значит, всё в порядке, всё как надо. Или нет? Войдя в свою комнату, она сняла запачканную одежду и направилась в душ. Тёплая вода, стекая по телу, успокаивала, но только на мгновение. Страх никуда не уходил. "А что, если он разозлится? А что, если отолкнёт?"  — эти мысли крутились в её голове, пока она нервно проводила рукой по мокрым волосам. Закончив, она встала перед зеркалом и долго смотрела на своё отражение. Её глаза, обычно полные дерзости, сейчас были тревожными. Джинкс глубоко вздохнула, вытащила из шкафа сексуальное чёрное бельё а так же короткое, обтягивающем черном платье, едва доходящем до середины бедер, с вырезами, которые подчеркивали ее худощавую, но привлекательную фигуру. Это платье она хранила на особый случай, и, видимо, сегодня он настал. Её руки слегка дрожали, когда она застегивала пряжки, но она заставила себя успокоиться. "Ты же не боишься. Ты же Джинкс, чёрт возьми," — пробормотала она, чтобы приободрить себя. Ближе к полуночи она была готова.Взяв себя в руки, она вышла из комнаты и направилась в кабинет Силко. Она не знала, ждал он её или нет. Возможно, её внезапное появление застанет его врасплох.   Подойдя к двери, она замерла на мгновение. Сердце билось так сильно, что, казалось, её услышат даже через толстые стены. "А вдруг он оттолкнёт меня? Но ведь с утра всё было хорошо... Он поцеловал меня," — прошептала она себе и, набравшись смелости, толкнула дверь, которая отворилась с лёгким скрипом.  Джинкс осторожно вошла в кабинет. Тусклый свет лампы освещал пространство, а Силко, сидя за столом, задумчиво просматривал какие-то документы. Он думал над очередной поставкой мерцания и над убийством Марго он должен был поговорить с Джинкс она не может убивать каждую кто на него посмотрит как то не так . На звук открывающейся двери он поднял глаза . Его девочка стояла в дверном проёме на ней было охуетительное короткое чёрное платье которое  не закрывала ровным счёт не чего. Она сделала шаг и вошла в кабинет закрыв за собой дверь на ключь. Силко, обычно такой спокойный и хладнокровный, замер на месте. Его взгляд медленно скользнул по ней, и он едва заметно напрягся, хотя быстро взял себя в руки. - Джинкс, — его голос прозвучал мягче, чем обычно, но в нём чувствовалось неподдельное удивление. — Что ты делаешь? Она сделала пару шагов вперёд, её босые ноги бесшумно ступали по полу. Джинкс нервно сжала руки, а потом всё же решила заговорить: — Ты не рад меня видеть? — она попыталась улыбнуться, но её голос дрогнул. Силко отложил бумаги в сторону и встал, обойдя стол. Он подошёл ближе, его холодные глаза теперь пристально изучали её лицо. Он видел её неуверенность, её страх быть отвергнутой, и это одновременно его удивляло и трогало. — Ты же знаешь, что я всегда рад тебя видеть, — ответил он тихо, его голос стал ещё мягче. Джинкс замерла, когда он приблизился к ней на шаг, а потом медленно протянул руку, коснувшись её подбородка. Она вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. — Ты всегда делаешь то, что хочешь, да? — тихо спросил он, его губы тронула лёгкая улыбка. Она кивнула, не отводя глаз. — Тогда почему сейчас ты так дрожишь? Джинкс хотела что-то ответить, но вместо этого она сделала то, на что решилась ещё до того, как вошла сюда: шагнула к нему и обвила его шею руками. Её дыхание сбилось, когда их взгляды встретились на новом уровне близости. Силко, хоть и был застигнут врасплох её смелостью, не отстранился. Наоборот, он поднял руку, убрал выбившуюся прядь волос с её лица, а затем склонился ближе, позволяя  себе впиться в её губы. Он целовал ее жестко и требовательно, словно он пытался вырвать из неё всю неуверенность, все сомнения. Джинкс, опьяненная его напором, вцепилась в его плечи, не разрывая поцелуя, и, отступая назад, позволила ему поднять себя за бедра и усадить на край стола. Он навис над ней, его взгляд горел собственническим огнём. Его руки скользили по её телу, разрывая ткань платья, словно стремясь освободить её от любых оков. Он расстегнул пуговицы, обнажая её бледную кожу, затем медленно стянул ткань с её плеч, словно наслаждаясь каждым мгновением. Его взгляд задержался на кружевном белье, и он усмехнулся, словно довольный её выбором. — Ты специально надела это для меня, маленькая дьяволица? — прошептал он, его голос был хриплым от желания. Джинкс лишь усмехнулась в ответ, её глаза горели огнём страсти. Она обвила его шею руками, притягивая его ближе, словно желая утонуть в его объятиях. Силко опустился на колени, его взгляд был прикован к её бедрам. Он медленно опустил её белье, обнажая её нежную кожу. Джинкс ахнула, её тело содрогнулось от предвкушения. Он коснулся её губами, нежно целуя её внутреннюю сторону бедра, затем медленно продвинулся выше. Джинкс застонала, её пальцы впились в его волосы. Силко нежно раздвинул её половые  губы, его язык скользнул внутрь, пробуя её вкус. Джинкс кричала от наслаждения, её тело извивалось под его прикосновениями. Он ласкал её  клитор языком,иногда прикусывал его  или засасывал,  слов но  художник, создающий шедевр, его движения были то нежными, то напористыми, доводя её до предела. Он чувствовал, как её тело дрожит, как она извивается под ним, словно пойманная птица. Её стоны и крики были музыкой для его ушей, подтверждением его власти над ней. Он чувствовал, как её смазка обжигает его язык, как она сжимается вокруг него, словно пытаясь удержать его внутри себя. Джинкс почувствовала, как её оргазм накрывает её, её тело содрогнулось в конвульсиях. Силко продолжал ласкать её, пока она не успокоилась, затем поднялся и посмотрел на неё, его глаза горели собственническим огнём. — Ты моя, — прорычал он, его голос был полон страсти и собственничества. — Только моя. Джинкс лишь улыбнулась в ответ, её глаза были полны любви и обожания. — Твоя, — прошептала она, её голос был полон покорности. Он вошёл в неё резко, грубо, заполняя её до предела. Она вскрикнула, но не от боли, а от дикого, первобытного наслаждения, которое пронзило её тело. Силко двигался внутри неё, словно одержимый, его толчки были сильными и глубокими, каждый из них словно отпечатывался на её коже, оставляя след его власти. Он слышал её стоны, её крики, и это лишь подстегивало его, разжигая его желание до предела. Он чувствовал, как её тело сжимается вокруг него, как она царапает его спину, как шепчет его имя, словно моля о его милости. Он чувствовал, как её оргазм накрывает её, и он, не в силах сдержаться, извергается в неё, заполняя её своим семенем, словно ставя печать на её принадлежность ему. Они лежали на столе, их тела были переплетены, их дыхание было прерывистым, словно они только что пережили бурю. Силко поднял её подбородок, заставляя её смотреть на него, его глаза горели собственническим огнём. — Ты знаешь, что ты натворила, маленькая дьяволица? — спросил он, его голос был хриплым, но в нём чувствовалась усмешка, словно он наслаждался её непокорностью. — Что, папочка? — прошептала она, её глаза были полны любви и обожания, словно она готова была сделать всё, что он ей скажет. — Ты убила её, — сказал он, его голос был холоден, как сталь, словно он пытался напомнить ей о её месте. Джинкс нахмурилась, её глаза наполнились тревогой, словно она боялась потерять его расположение. — Я… я не думала, что это так важно, — пробормотала она, её голос был полон раскаяния. — Она… она хотела тебя. — Не меня Джинкс,она хотела власти,— перебил он её, его голос был полон горечи, словно он нёс на себе бремя одиночества. — Никто не может иметь меня. Я принадлежу только себе. И ты… ты принадлежишь мне. Он снова поцеловал её, на этот раз нежно, словно пытаясь залечить раны, которые сам же и нанёс, словно пытаясь показать ей свою любовь. — Обещай мне, что больше не будешь делать этого, без моего приказа, — прошептал он, его губы скользили по её шее, оставляя на ней нежные поцелуи. — Обещаю, — выдохнула она, её тело дрожало от усталости и желания, словно она готова была отдать ему свою душу. — Хорошая девочка, — прошептал он, его руки скользили по её спине, успокаивая её, словно пытаясь убаюкать её. — Теперь спи. Силко осторожно поднял её с стола, словно хрупкую куклу, и отнес в свою спальню. Он уложил её на кровать, укрыл одеялом и лег рядом, прижав её к себе. Джинкс уснула в его объятиях, её дыхание было ровным и спокойным, словно она наконец-то нашла свой покой. Силко смотрел на неё, его глаза были полны любви и нежности, словно он готов был отдать ей весь мир. Он чувствовал, как её тепло согревает его, как её дыхание щекочет его шею. Он чувствовал, как её тело расслабляется в его объятиях, словно она доверяет ему свою жизнь. Он знал, что она его, только его, и эта мысль наполняла его сердце странным, непривычным теплом. Он поцеловал её в лоб, нежно и осторожно, словно боясь разбудить. Затем закрыл глаза, позволяя усталости унести его в долгожданный сон. Он уснул, держа её в своих объятиях, словно сокровище, которое он никогда не отпустит. Утро пришло незаметно, окрашивая комнату мягким светом. Джинкс проснулась, чувствуя себя отдохнувшей и умиротворенной. Она лежала в объятиях Силко, его рука нежно обвивала её талию. Она посмотрела на него, его лицо было спокойным и расслабленным, словно он спал безмятежным сном. Она нежно провела пальцами по его щеке, чувствуя его легкую щетину. Он открыл глаза, и их взгляды встретились. — Доброе утро,  — прошептала она, её голос был полон нежности. — Доброе утро, маленькая дьяволица, — ответил он, его голос был хриплым от сна. Он притянул её ближе, целуя её в губы. — Я люблю тебя, — прошептала она, её  переполняли эмоции, она всегда хотела просыпаться с ним вот так. — Я знаю, — ответил он, его голос был полон нежности. — И я люблю тебя. Они лежали в постели, обнимая друг друга, словно пытаясь продлить этот момент счастья. Они знали, что мир за пределами их спальни все ещё существует, но в этот момент они были вместе, и это было всё, что имело значение.